12 мая, 08:53 по Московскому поясному времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

Вздрогнув, Элла непроизвольно присела, когда наверху прогремел громкий взрыв, на какое-то мгновение заглушив стрельбу. Выпрямившись, молодая ученая-ботаник крепче схватила поводок Марко, удерживая овчарку рядом с собой и не подпуская ее к архиерею. Собака учащенно дышала, очевидно, обессиленная и испытывающая стресс.

И это было верно не только в отношении Марко.

Из соседней камеры под дулами пистолетов вывели Ковальски. Великан держал руки на затылке.

– На колени! – приказала Михайлова.

– Раз вы все равно собираетесь меня расстрелять, я, пожалуй, останусь стоять. У меня плохие суставы.

Казалось, стоявшая у него за спиной женщина, наемница по имени Надира, была готова воспользоваться этим предложением. Подняв пистолет, она прицелилась Ковальски в затылок.

– Остановитесь! – воскликнула Элла.

Сычкин поднял руку.

– Минутку терпения, пожалуйста. – Он не отрывал взгляда от Эллы. – Я рассчитывал на то, доктор Штутт, что у нас с вами разговор сегодня состоится в более непринужденной обстановке. У меня еще не угасла надежда уговорить вас помогать нам в грядущие дни.

– Как? Чем, по-вашему, я могу вам помочь? – Элла постаралась изобразить полное недоумение, однако она прекрасно понимала, что нужно от нее Сычкину.

Архиерей поднял фолиант в кожаном переплете, покрытом золотом. Раскрыв книгу на нужной странице, он показал Элле рисунки, фотографии которых та уже видела.

Она крепче стиснула поводок Марко.

– Что вы можете сказать на этот счет? – спросил Сычкин, по-видимому проверяя ее.

Элла поняла, что провалить этот экзамен ей нельзя. Особенно если учесть, что на чаше весов была положена не только ее жизнь. Осознав это, она решила сказать правду.

– Это похоже на изображение разновидности Dionaea muscipula, – сказала Элла, внимательно рассматривая рисунок. – Речь идет о каком-то плотоядном гибриде или предке венериной мухоловки. – Она подняла взгляд на Сычкина. – Возможно, произраставшем на исчезнувшем континенте Гиперборея.

Ей доставило удовольствие мелькнувшее у архиерея на лице изумление.

– Итак, – сказал тот, повернувшись к Михайловой, – вы были правы насчет того, что монсеньор Борелли успел разболтать тайну, скрытую в этой рукописи.

– А я в этом и не сомневалась, – натянуто произнесла бледная женщина и указала черной рукояткой кинжала на Ковальски. – Так что нам лучше побыстрее разобраться с этими досадными помехами, пока дело не приняло серьезный оборот.

– Определенно, это необходимо сделать до того, как мы обнаружим Золотую библиотеку, – согласился Сычкин.

Надира снова подняла пистолет.

– Подождите! – воскликнула Элла.

Архиерей раздраженно посмотрел на нее.

– Если вы тронете их хоть пальцем, – Элла указала взглядом на Марко, затем на Ковальски, – я не стану вам помогать!

– Полагаю, я смогу убедить вас в обратном. – Сычкин кивнул на Ефима. – Вот он может сделать покладистым любого.

Лицо монаха оставалось равнодушным и безучастным – что было гораздо страшнее какой-нибудь угрожающей ухмылки.

– На это… на это потребуется какое-то время, – нервно запинаясь, выговорила Элла. – Будет гораздо лучше, если я окажу вам помощь добровольно.

Подняв руку, архиерей задумчиво потеребил пальцами бороду.

– Согласен, поэтому я окажу вам эту любезность, – медленно произнес он. – Но при одном условии.

– При каком?

– Вам придется выбрать кого-нибудь одного. Для того чтобы заручиться вашим содействием, я не вижу необходимости сохранять жизнь обоим. – Сычкин пристально посмотрел Элле в глаза. – Сегодня вам еще предстоит проделать долгий путь, доктор Штутт. Так что скажите мне, кто будет вас сопровождать.

Элла застыла, сраженная необходимостью сделать выбор. Судя по злорадному блеску в глазах архиерея, тот наслаждался собственной жестокостью.

– Куда вы собираетесь меня отвезти? – спросила Элла, чтобы потянуть время.

Похоже, это интересовало не ее одну.

Шагнув вперед, Ефим насупился, словно ему не давал покоя тот же самый вопрос. Очевидно, известие о путешествии явилось для него неожиданностью. Похоже, из-за нападения на особняк текущие планы стремительно менялись. Ефим принялся оживленно размахивать руками, обращаясь к архиерею на языке жестов.

– Да, – подтвердил Сычкин, – ты будешь сопровождать доктора Штутт, а я останусь наблюдать за поисками на территории лавры. До тех пор пока мы не разберемся с этими назойливыми американцами, я считаю неразумным держать ее где-то поблизости. Капитан Туров позаботится о ней до тех пор, пока она нам не понадобится. – Он повернулся к Элле. – Мы определенно не хотим снова вас потерять.

Элла сглотнула комок в горле, крепко сжимая поводок Марко. Сычкин перевел взгляд с Ковальски на овчарку.

– Ну а теперь, доктор Штутт, вернемся к стоящему перед вами выбору.

– Я… я не могу!.. – Элла попятилась назад.

Архиерей изобразил фальшивое сочувствие.

– Не понимаю. Я полагал, принять решение будет проще простого… Неужели вы действительно ставите жизнь собаки на одну доску с жизнью этого верзилы?

Элла сознавала, что Сычкин прав. И все-таки она опустила взгляд на Марко. Словно прочувствовав ее внимание к себе, овчарка посмотрела на нее своими темно-карамельными глазами. Всю ночь Марко не отходил от Эллы, даже делил с ней узкую койку – но не спал. Когда молодая женщина задремала, овчарка лежала не шелохнувшись – голова поднята, уши торчком, – охраняя ее.

Помимо чувства признательности к Марко, Элла испытывала также ответственность, сознавая, как привязан к овчарке Такер. Марко был для него как родной брат.

Ковальски кашлянул, привлекая к себе внимание Эллы, словно упрашивая ее сделать выбор в пользу него. По-прежнему держа руки на затылке, он кивнул, как-то странно, словно парализованный.

Стоящий рядом с Эллой Марко заскулил, ощетинившись. Та удивленно посмотрела на него. Собака задрожала всем своим телом. Элла протянула было к ней руку, но овчарка рухнула на пол – сначала на брюхо, затем на бок. Какое-то время ее лапы дергались в судорожных конвульсиях, затем бессильно обмякли.

Элла опустилась рядом на корточки.

– Марко!..

08:57

Пока всеобщее внимание было приковано к собаке, Ковальски пришел в движение. Резко опустив поднятую руку, он вонзил локоть в грудь стоявшей у него за спиной женщине, целясь в солнечное сплетение.

Отшатнувшись назад, Надира закашлялась, а великан вырвал у нее из руки «Викинг» и быстро выпустил одну за другой три пули, расправляясь со стоящими рядом боевиками, прежде чем те успели опомниться.

Наступило полное смятение.

Присев на корточки, Ковальски свистнул. Вскочив на ноги, Марко свирепо оскалился, охраняя Эллу.

«А из этой собаки вышел бы прекрасный актер…»

Как-то раз Такер объяснил ему, что ключ к совместным действиям человека и собаки – в нужный момент отвлечь внимание. И все-таки когда Ковальски подал жестом Марко команду «притворись мертвым», он не ожидал, что овчарка сыграет свою роль так ярко. Впрочем, возможно, представление было выполнено нарочито показным умышленно, чтобы полностью приковать к себе внимание окружающих.

Ковальски схватил Эллу за руку. К сожалению, любой отвлекающий маневр, даже идеально выполненный в нужный момент, действует лишь какое-то время. Особенно если речь идет об опытном и умелом противнике.

В то самое мгновение, когда Ковальски протянул руку к Элле, Михайлова метнулась вперед, вонзая кинжал ему в предплечье. Великан непроизвольно отдернул руку, вырвав черную рукоятку из пальцев Михайловой. Обезоруженная, со второй рукой на перевязи, та налетела всем своим весом на Эллу, толкая ее в руки Ефима.

Обхватив своей здоровенной ручищей ученую-ботаника за талию, верзила-монах потащил ее прочь, в глубь коридора. Используя женщину в качестве живого щита, он прикрывал также и Сычкина, спрятавшегося за спиной немого гиганта.

Михайлова и Надира поспешили следом за ними.

Ковальски поднял было пистолет, но заколебался, опасаясь зацепить Эллу.

Окончательно возможности сделать выбор великан лишился, когда вокруг засвистели пули, выпущенные двумя оставшимися в живых боевиками. Оправившись от первоначального шока, они открыли ответный огонь.

Вынужденный покинуть коридор, Ковальски попятился назад, отстреливаясь. Отступив обратно в свою камеру, он лишился возможности действовать.

Чего нельзя было сказать про его напарника.

Марко отступил в глубь коридора, вероятно, продолжая выполнять исходную команду Такера оберегать Эллу, – а может быть, собака интуитивно прониклась необходимостью защищать молодую женщину, с которой у нее успела возникнуть прочная связь. Так или иначе, овчарка находилась на линии огня и не имела на себе кевларового бронежилета, способного защитить ее от пуль.

– Охранять объект! – заорал Ковальски, подкрепляя команду, данную Марко Такером. – Держаться рядом!

И все же Марко колебался, переступая с ноги на ногу.

– Беги же, черт побери!

Этой команды не было в перечне тех, которым обучил великана Такер, однако дело свое она сделала. Развернувшись, Марко устремился следом за Эллой.

Ковальски полностью переключил внимание на двух боевиков. Те разделились, прикрывая дверь в камеру с двух сторон. Из этого следовало только одно. «В ближайшее время мне отсюда не выбраться».

Что создавало серьезную проблему.

Ковальски поднял пистолет, стараясь не обращать внимания на кровь, сочащуюся сквозь пальцы левой руки. В предплечье у него по-прежнему торчал кинжал Михайловой.

08:59

Сейхан распласталась на полу под дымящимися обломками кровати, направив автомат на дверь. Рядом горел ночной столик, укрывший ее от взрыва гранаты. Его мраморная столешница толщиной два дюйма треснула пополам, однако жизнь Сейхан она спасла.

«Но не слух».

В ушах у Сейхан стоял непрерывный гул.

Сразу после взрыва она, воспользовавшись дымом как прикрытием, перекатилась в сторону, превратив обломки кровати в импровизированную стрелковую ячейку. Теперь ничто не мешало ей вести огонь по тем, кто появлялся в двери. В коридоре уже валялись четыре трупа, однако боевиков было больше, о чем свидетельствовала пальба наугад в направлении спальни.

Пока что, благодаря дыму, еще никто не засек новую позицию Сейхан. Молодая женщина выжидала, сознавая, что ей придется двигаться. Рано или поздно сюда залетит новая граната.

«А спрятаться больше негде».

Вообще-то появился еще один выход из спальни, однако для того чтобы им воспользоваться, нужно было покинуть укрытие. Сейхан посмотрела на дверь. Рядом с ней от взрыва гранаты образовалась дыра в перекрытиях, ведущая вниз. Окруженное расщепленными обломками половиц отверстие получилось как раз достаточным, чтобы пролезть в него.

Сейхан предпочла бы не пользоваться этим путем отхода. «Но, возможно, у меня не останется выбора».

Внезапно у нее в левом ухе раздалось назойливое жужжание, словно туда залетел комар. Однако на самом деле противное насекомое тут было ни при чем.

Это был наушник.

Сквозь звон в голове, оставленный взрывом, Сейхан смогла разобрать несколько слов.

– … ты где?

Это был Такер.

Нащупав ларингофон, Сейхан крепче прижала его к горлу.

– На третьем этаже. В южном крыле.

Она подождала ответа, но либо его не последовало, либо она его не услышала.

Зато Сейхан услышала глухой грохот, от которого содрогнулся весь особняк. Потолок у нее над головой пошел трещинами, осыпаясь пылью. В глубине коридора с главной лестницы вырвались языки пламени.

В дверях показался боевик, пытающийся спастись от огня. Сейхан уложила его выстрелом в спину.

Пожар быстро разлился по коридору, сплошной стеной закрыв дверной проем. Понимая, что другой возможности ей не представится, Сейхан выбралась из укрытия и поспешила к зияющей в полу воронке. Однако отверстие оказалось меньше, чем она предполагала.

Сейхан опустилась на колено – и в это мгновение пуля обожгла ей макушку. Она пригнулась ниже, увидев выбегающих к ней из дыма двух боевиков. Сейхан вскинула автомат, но тут в коридоре прогремели два выстрела. Оба боевика рухнули на пол, сраженные в спину.

Из пелены дыма появился бегущий Юрий. Слова его прозвучали нечетко, но Сейхан их разобрала:

– Постоянно вызывал тебя по рации. К счастью, когда ты ответила, я находился в этом крыле.

Сейхан указала себе на уши, однако прежде чем она смогла объяснить, в чем дело, Юрий помог ей встать.

– Пора уходить отсюда! – сказал он. – Такер взорвал котельную. Пожар распространяется очень быстро.

– Что насчет остальных? – наконец обрела дар речи Сейхан. – Ковальски? Русская ученая?

– Не знаю. Будем надеяться, в подвале их не было. Такер неправильно оценил объем газгольдера и состояние столетнего котла. Ужасное сочетание. Зимой мы из-за этого теряем множество частных домов.

Сейхан посмотрела в зияющую дыру под ногами. Ее мучил только один вопрос.

«Черт побери, где остальные?»

09:03

Ковальски поднялся с пола камеры.

Замкнутое помещение затянул удушливый дым.

«Какого черта?»

Сделав несколько ответных выстрелов, великан нырнул в укрытие, и тут здание содрогнулось до основания от оглушительного взрыва. Краем глаза Ковальски увидел, как железная дверь, закрывавшая вход на этот подземный уровень, слетела с петель и с грохотом ударилась о стену. Зацепив стоявшего рядом боевика, она снесла ему голову.

Из открытого дверного проема в коридор вырвалась стена пламени. Откатившись в сторону, Ковальски свернулся в зародышевый клубок, закрыв голову руками. И все-таки волна горячего воздуха обожгла его, едва не сварив. Впрочем, успокаиваться было рано.

«Нужно выбираться отсюда».

Ковальски подполз к двери и выглянул в коридор. Сквозь дым он разглядел второй труп, отброшенный к дальней стене. Одежда на боевике еще тлела. Великан повернул в ту сторону, куда скрылись Сычкин и сопровождающие. Ему хотелось надеяться, что в момент взрыва Элла и Марко находились уже на достаточном удалении.

Ковальски всмотрелся в затянутый дымом полумрак.

«Но куда ведет этот коридор?»

09:04

Сжимая в руке пистолет, Такер двигался по затянутом удушливым дымом подвалу. Повсюду вокруг полыхало пламя. Жар был невыносимым. Уэйн смотрел по сторонам, ища своих товарищей, хотя, если в момент взрыва те находились здесь, он мог обнаружить лишь обугленные трупы.

Учащенно дыша, Такер выругался – и дело было не в отвратительном воздухе.

«Что я наделал?»

Юрий уже связался с ним по рации. Они с Сейхан направлялись вниз, чтобы помочь с поисками. Времени на это будет в обрез. Хотя с момента начала нападения прошло всего двадцать минут, свободы для маневра почти не осталось. Поскольку неподалеку от Троице-Сергиевой лавры размещается воинское подразделение, отклик на взрыв последует незамедлительно. Оставалось надеяться только на то, что стрельба, сосредоточенная в основном внутри особняка, осталась незамеченной.

Двигаясь среди обломков, Такер различил в дыму распахнутую дверь. За ней начиналась лестница, ведущая вниз, в подвал. На планах здания этого подземного уровня не было. Определенно, семейство Сычкиных умело хранить свои тайны.

Такер ощутил вспышку надежды. «Если пленников держали там, внизу…»

Его внимание привлек утробный рев мощного двигателя. Звук донесся с улицы, со стоянки. Тотчас же к первому двигателю присоединился второй. Бывший спецназовец догадался, что это значит.

«Нет!..»

Стремительно развернувшись, Такер бросился обратно к лестнице, ведущей наверх. Наружная дверь, выбитая взрывом, болталась на одной петле. Выбравшись на улицу, Уэйн увидел, как два черных внедорожника выехали из гаража и устремились к воротам, послушно открывшимися перед ними.

Черный «Мерседес» промчался мимо. Такер успел разглядеть Эллу на заднем сиденье, держащую на коленях собаку.

«Марко…»

Не сбавляя скорости, машины выехали на улицу и скрылись из вида.

«Нельзя их упустить!»

Такер подбежал к распростертому на стоянке трупу. Опустившись на корточки в луже крови, он ощупал карманы убитого, моля бога о том, чтобы у того были ключи от одной из оставшихся машин.

Когда Такер засунул руку в нагрудный карман, ближайший «Гелендваген» моргнул фарами.

«Слава богу!»

Выхватив ключи с брелоком сигнализации, Такер устремился к внедорожнику. Распахнув дверь, он плюхнулся за руль, вызывая по рации Юрия, и, задыхаясь, выдавил:

– Сычкин сбежал! Я их преследую!

Не имея времени подзывать Кейна, он включил зажигание.

В этот момент ожил двигатель второго «Мерседеса», стоящего рядом.

Такер недоуменно застыл.

И тут же почувствовал дуло пистолета, вжавшееся ему в затылок.

Взглянув в зеркало заднего обозрения, Уэйн увидел показавшееся бледное лицо, обрамленное белоснежными волосами. На щеке резко выделялась черная татуировка.

Протянув руку, Михайлова сорвала Такеру с шеи ларингофон.

– Трогай! – приказала она. – Если надеешься узнать, куда поехали остальные. Или умри здесь.

У Такера не возникло проблем с тем, чтобы сделать выбор. Включив передачу, он тронулся вперед.

Следом со стоянки выехал второй «Мерседес». За рулем сидела женщина со шрамом на лице, с забранными в хвостик черными волосами. Такер предположил, что обе женщины раздобыли запасные брелоки сигнализации от двух внедорожников – и превратили машины в ловушки.

«А я шагнул прямиком в одну из них…»

Когда Такер выехал на улицу, Михайлова нагнулась к нему.

– Ты не тот, кого я рассчитывала поймать, – зловещим тоном промолвила она. – Но пока что и это сойдет.