Удивительное дело – возраст. У тебя на глазах стареют знакомые, муж… Но себя ты старой не считаешь, изменений в себе не замечаешь и в душе остаешься молодой, хотя, конечно, не всегда довольна фотографиями – «ой, что-то я здесь плохо вышла». «Боже, какой старый у нее муж!» – говоришь ты про мужчину своего возраста. А годы идут одинаково для всех.

Когда Людмила была подростком, она никак не могла понять, почему эти взрослые говорят только о болезнях, неужели нет других тем? А сейчас… Точно так же делится с подругами симптомами разных болезней, рецептами и результатами лечения! Когда она жила в Лондоне, помимо бесплатной государственной медицинской страховки она выбрала себе очень хорошую частную, «Bupa». Это очень дорогая страховка, а жила Людмила уже в основном во Франции, она решила от нее отказаться. В итоге больше трех лет никакой страховки у нее не было вообще… После получения французского вида на жительство у нее появилась возможность оформить и государственную страховку. Но… Вы же знаете, французская бюрократия! Карточку медицинского страхования – она во Франции называется «карт Виталь» – прислали только в 2022 году.

Французская государственная страховка бесплатна и покрывает расходы на лекарства, наблюдение у терапевта и, частично, консультации специалистов узкого профиля и операции. В дополнение к ней можно оформить платную страховку – «Мютюэль», которая покрывает все остальное, кроме зубных имплантов. А стоит она почти втрое меньше, чем та, что была у Людмилы в Англии!

Как удачно, что Людмила все-таки занялась этим вопросом. Только она разобралась с местными страховками и все оформила, как буквально через пару месяцев у нее начала болеть голова. Для нее это нетипично, в отличие от Джона, который постоянно просыпается с головной болью. Но он-то свой диагноз знает, а вот что с ней? Может быть, ночью легла неудобно, и в шее что-то защемило?.. Приходится каждый день принимать по две-три таблетки парацетамола, и так уже две недели, это очень странно! На третью неделю она решает пойти к терапевту. Он серьезный и грамотный специалист. Назначил анализ крови, она на следующий же день сходила в лабораторию. Через сутки результаты готовы – и тут же звонок от врача. Если он сам звонит, значит, дело плохо… Она уже увидела, что один показатель, С реактивный белок, который два месяца назад был 8, стал 108, но что это значит, не понимает.

Через час она уже у него в кабинете.

– Если уровень С реактивного белка в крови повышен до таких значений, это говорит о том, что у вас очень серьезное воспаление, но почему и где, сказать по общему анализу нельзя. Нужно лечь в больницу для обследования – и немедленно! – объясняет терапевт.

– Дайте мне, пожалуйста, направление, я пойду в больницу «Принсесс Грейс» в Монако.

Связи и друзья иногда больше, чем деньги! Людмила звонит Егору, а тот связывается с родственниками жены, у них лучшие друзья – врачи… Так она сразу попадает в хорошие руки. После МРТ головы самый страшный диагноз отпадает. Доктор Талан, известный специалист высокого уровня, предполагает, что у нее довольно редкое заболевание, болезнь Хортона. Редкое, вероятно, потому что диагностировать его сложно. Это острое заболевание, характеризующееся воспалительным процессом в височной и сонной артериях. Ни один из ее русских друзей-врачей о такой болезни не слышал! На следующий день результат пункции подтверждает диагноз.

Лечение есть, и оно одно – кортизон. Сначала большие дозы, 60 мг в день в течение трех месяцев, а потом постепенно уменьшать под контролем врача. Голова проходит с первой же таблетки, чудеса! Первое время Людмила боится побочного эффекта – в интернете пишут, что от кортизона люди сильно поправляются, есть даже такой термин «лицо-луна». Придется следить за весом… Ну да ничего, она человек дисциплинированный, ничего лишнего в тарелке, каждый день на весы, и никаких проблем.

Но есть побочный эффект, более неприятный, чем набор веса… От кортизона кожа у нее становится как тонкая бумага. Стоит задеть какой-нибудь предмет – и сразу синяк и рана. Если заклеить пластырем (хочется купаться в море, лето жаркое!), потом вместе с ним отрывается кусок кожи. Каждая такая ранка заживает бесконечно. С этими плохо заживающими ранами она мучается полгода, пока врач не назначает ей какие-то чудодейственные уколы. Один укол в неделю ей делают уже несколько месяцев, и каждый месяц контрольный анализ крови. Лечащий врач сказал – если не будет рецидива до ноября, мы эту болезнь победили. Самое страшное последствие болезни Хортона – слепота, вот поэтому ее надо обязательно лечить!

И только Людмила начинает приходить в себя после лечения этого редкого заболевания, как случается новое приключение…

Весна на юге Франции – время волшебное. На небе ни облачка, тепло, но еще не жарко, все цветет, птицы поют… Заборы частных домов оплетены красной бугенвилией, уже можно купаться в море. Город превращается в сад, везде разбиты клумбы. Рай, да и только! Террасы ресторанов и кафе заполнены людьми, столики нужно бронировать заранее, иначе не сесть. Днем все гуляют по новой набережной в Ларвотто, а вечером у знаменитого казино. Джон в Лондоне, но не дожидаться же его, чтобы выйти погулять? Она идет одна. Но… пройдя десять метров, начинает задыхаться, приходится останавливаться. И чем дальше, тем хуже. Наверное, аллергия на цветение! Нос заложен, вот и дышать тяжело. В этом году дождей нет, многие жалуются на аллергию. Через десять дней они с мужем поедут на концерт Анны Нетребко в «Ла Скале», вот она и посмотрит – если это аллергия, в Милане ей станет легче.

Ночью ей снится сон. Она видит рядом с собой Дениса, они стоят друг напротив друга и разговаривают. Надо сказать, за эти пять с половиной лет он ей снился очень редко. Говорят, это значит, что ему там хорошо… А тут вдруг обнял ее, сказал что-то ласковое, а потом говорит: «Ну ладно, мама! Мне надо идти!»

Людмила верит снам, только ведь не всегда их можно разгадать. Ее сны часто бывают «в руку», как говорят в народе. И вот сейчас загадка: зачем он приходил? Что-то, видимо, важное хотел сказать своим приходом… Предупредить? О чем?.. Наверное, что-то серьезное с ней случится… Но раз он ушел, все будет хорошо.

Через два дня, на Восьмое марта, ей дарят шесть белых роз. Родственники заказали через консьержа букет с доставкой на дом. Розы чудесные, но ведь живым по русскому обычаю принято дарить нечетное число! Что же это такое? Людмиле становится не по себе. А может, это не аллергия? Одышка бывает еще и из-за проблем с сердцем, а у нее уже лет пятнадцать аритмия. Она каждый день принимает антикоагулянт и диуретики, как прописал кардиолог, но… Он когда-то говорил, что, если ей будет тяжело дышать сидя, это верный признак проблемы с сердцем. В последний раз она была у кардиолога в сентябре, вроде бы и не так уж давно, но она чувствует, что нужно показаться снова, и поскорее.

Папа невестки, уже не раз помогавший Людмиле, тут же связывается с главным кардиологом Монако. Он великолепный врач, но ужасно занятой человек, во время приемов телефон у него звонит беспрестанно! И всем надо ответить и помочь… Его рабочий день начинается иногда в пять утра.

Людмиле он назначает анализ крови. BNP сильно повышен, 570, а было 360… Это говорит о том, что сердце работает плохо, нужно искать причину. Кардиолог советует ей увеличить дозу диуретиков и пересдать анализ через десять дней. Но интуиция подсказывает – ждать нельзя.

К другому кардиологу, доктору Робиону, записаться можно только на начало апреля, а это еще через три недели. Он знает ее историю болезни очень хорошо – она наблюдается у него много лет. Что делать? Она пытается дозвониться секретарю, попросить принять ее пораньше. Раз, другой… не отвечает. Может, пойти в кабинет без записи? «Время терять нельзя! – кричит внутренний голос. – Твой сын пришел к тебе не просто так». Людмила уже истолковала и сон, и шесть роз как предупреждение о чем-то серьезном. Мысль о кардиологе ее не покидает. «Попробую еще раз через секретаря, – решает она, – а если не ответит, сама пойду в кабинет».

О счастье, на этот раз секретарь берет трубку! Выслушав Людмилу, она предлагает ей прийти к половине девятого утра через три дня. Людмила так рада, как будто выиграла миллион.

Изучив кардиограмму, врач выносит вердикт:

– Надо ставить кардиостимулятор, другого выхода я не вижу. У вас пульс тридцать. Сейчас я позвоню коллеге.

Что ж… Надо значит надо. Но когда? Через два дня они с Джоном собирались на концерт Нетребко, уже куплены билеты на поезд в Милан, забронирован номер в отеле…

– Вас госпитализируют сегодня после обеда, – подытоживает кардиолог, переговорив с коллегой.

– А можно лечь во вторник?.. У нас билеты в «Ла Скалу»… Через три дня я могу быть в больнице.

– А вы уверены, что вернетесь?

Может, он и запугивает, но по категоричному тону она понимает: спорить нельзя.

В два часа Егор и Джон отвозят Людмилу в больницу. Егор остается с ней в палате и три часа ждет врача, чтобы узнать все подробности об операции. Он ужасно волнуется, больше, чем она.

– Да не жди, я сама его расспрошу! – говорит Людмила, но он упрямо ждет.

Наконец появляется доктор Бенинда, и Егор выясняет все, что хотел узнать об операции.

Людмила остается с соседкой – одноместных палат не нашлось – французской бабулькой восьмидесяти двух лет. Ходить она не может, весь день сидит на стуле, смотрит телевизор и листает журналы.

После ужина, в половине девятого соседка засыпает, как в пионерском лагере, а Людмиле не спится. Мешает бабулькин оглушительный храп – она выводит такие рулады, что привыкнуть к ним невозможно. И, конечно, лезут в голову разные мысли… В присутствии родных она не подавала виду, что встревожена. Операция на сердце! Да еще и так быстро, не откладывая ни на день! А если… Как они все будут без нее? Кто будет делать все, что она взвалила на себя? Дом еще не продан, книга не дописана, правнучка совсем маленькая… «Все будет хорошо», – внушает она себе под сольное выступление соседки.

Под утро ей удается забыться на пару часов. А в пять утра к соседке уже приходит медсестра для анализа крови и других процедур. У бабули большая проблема, памперсы не помогли – одежда и постель испачканы. Медсестра начинает ее раздевать, перестилать постель. Запах – не описать, а окно открывать не разрешают! Людмила натягивает на нос одеяло. Безуспешно. Лучше побродить по коридору.

Вот и пришла ее очередь, измерили температуру, давление, пульс. Операция назначена на десять. Она немного волнуется. Надо ждать! Скорее бы уже кто-то пришел..

Удивительно, но Людмиле совсем не страшно. В любом случае, с таким пульсом, как у нее, нормально жить нельзя, и хорошо, что сейчас это лечится. А потом… Ей ведь уже семьдесят семь, многие до такого возраста не доживают. Сколько умирает молодых? У нее была такая интересная жизнь, хоть и непростая, но наполненная событиями, и, конечно, хочется пожить еще. Если операция пройдет успешно, она не станет больше экономить на себе! Будет ходить в рестораны чаще, отправится с Джоном в дорогой круиз… Случись что – и что станет с деньгами, которые дались ей нелегко и которые она так берегла, отказывая себе во многом? Погорюют, поплачут, быстро всё потратят, и жизнь пойдет своим чередом. Нет, надо жить для себя!

Уже одиннадцать, что-то врачи задерживаются! Но вот пришли и за ней, везут ее в операционную прямо на кровати. Переложили на другую каталку. Комната метров десять-двенадцать, маленький монитор. Странно, неужели здесь и будет проходить операция на сердце? В кино она видела большие залы с огромными лампами над операционным столом!

– Извините, а где операционная? – спрашивает она немолодую приятную медсестру, которая уже успела рассказать ей все о своей большой семье.

– Это и есть операционная. Такие небольшие операции проводят здесь. Большие залы для сложных операций!

Ничего себе! Как можно практически вслепую, только по изображению на маленьком экране соединить провода с сердцем от установленной в верхней части грудины батарейки?.. Лет тридцать назад это было из области фантастики.

Людмила ждет доктора Бенинду уже минут десять, и вот заходит молодой мужчина в шапочке и маске, натягивает специальные перчатки. Странно, зачем медбрат надевает перчатки хирурга? На ее доктора, которого она видела вчера, он не похож…

– А где доктор Бенинда? – спрашивает она этого молодого человека.

– Это я.

– Как вы? Вчера вы выглядели по-другому, старше, а сегодня уж очень помолодели!

Врач смеется.

– Операция проводится под местным наркозом, она занимает около часа. Пожалуйста, смотрите вправо.

Она спокойна. Все будет хорошо. Ей еще жить и жить: у нее много дел и планов.

Ее голову накрывают какой-то голубой тканью, и она погружается в полузабытье.

Когда медсестра объявляет, что операция закончена, Людмила чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Время пролетело так быстро!

Ее туго перебинтовывают под самое горло – кажется, будто на нее надели тяжелую кольчугу – и перевозят в послеоперационную. Вставать два дня нельзя, даже в туалет!

После операции к Людмиле приходит вся семья: дочь, муж, невестка, внуки… Она совсем не похожа на человека, который всего пару часов назад был на операционном столе. Глаза сияют, она светится и как будто даже помолодела от счастья, что всё позади.

Одноместную палату обещают дать в субботу, но Людмила решает остаться с соседкой, надеясь, что таких катастроф с туалетом у нее больше не будет. В их в палате открывается окно, можно хоть немного проветривать, пока персонал не видит, а в одноместной окна нет, все время смотреть на черную стену совсем грустно. Вообще, надо сказать, условия в больнице замечательные – каждое утро перестилают постель, еду можно выбрать по меню накануне вечером, есть и соки, и свежие фрукты. Все продукты хорошие. И персонал внимательный и терпеливый, так спокойно привести бабушку в порядок после неприятного явления с недержанием можно только, если любишь свою работу и добросовестно к ней относишься. Молодой медбрат и медсестра средних лет сделали все профессионально, при этом мило разговаривая с бабулькой. Да, все хорошо в этой больнице, но хочется домой! Тем более завтра на Монте-Карло-Бич коктейль по случаю открытия сезона.

Соседка очень рада, что Людмила ее не бросила – ей скучно одной, к ней, в отличие от Людмилы, приходит только дочь, да и то через день.

Увы, выписывают Людмилу на день позже, чем обещали, и коктейль, который бывает раз в год – возможность встретиться с людьми, которых ты уже знаешь двадцать пять лет, – она пропустила. В воскресенье врачам было не до нее…

Какое все-таки счастье иметь большую семью! Людмиле вспоминаются слова тети Маруси, хозяйки угла за печкой, где они с Юрой и маленьким Денисом жили много лет назад: «Ой, Люся, будет у тебя большая семья!» – «Да откуда, тетя Маруся? Нас же трое». – «Вот увидишь!» А объясняла она это, смешно сказать, тем, что Людмила всегда готовила слишком много еды на троих… Но ведь и правда сбылось!