Джулс посмотрел на свой дисплей, еще раз проверил номер, который набрал, но на экране действительно стояло ЦЕЗАРЬ (Магнус Кайзер). И на этот раз не могло быть сомнений, откуда раздавался звонок.

Дальше по коридору, несколько шагов в сторону детской. Он шел медленно, осторожно переставляя ноги, словно пытался не поскользнуться на льду.

Это невозможно. Этого не может быть.

Мелодия становилась громче, чем ближе Джулс подходил к входной двери. Дойдя до нее, он на мгновение замер, потом вставил ключ в замок и открыл входную дверь. Обычно одно это движение активировало датчики на лестничной клетке, но даже когда Джулс переступил через порог, пузатый потолочный светильник, обычно погружавший подъезд в серно-желтый свет, не загорелся.

Темнота усилила пугающее впечатление, которое произвела на Джулса фотография на дисплее.

Она была сделана два года назад, на Олимпийском стадионе, когда клуб «Герта» играл против «РБ Лейпциг». Джулс провокационно надел шарф футбольного клуба «Унион Берлин» и, как и Цезарь, с пивом в руке что-то кричал команде или судье. Сейчас, когда Джулс вспомнил, что этот снимок сделала Даяна, у него разрывалось сердце от того, что Цезарь выбрал именно его для входящих звонков от своего лучшего друга.

Но действительно ли мы лучшие друзья?

Джулс оборвал звонок, и сотовый на коврике перед входной дверью тут же замолк. Шопен стих, дисплей потемнел, и фотография обоих друзей на футболе исчезла. Вместе с надеждой, что для этого всего было какое-то безобидное объяснение, которое Джулс должен был найти.

– Цезарь? – крикнул он вглубь подъезда. Еще больше, чем найденному сотовому, он удивился тому, что не услышал звука старого лифта: его обитая латунью дверь щелкала на весь дом, как кнут, когда ее открывали.

«Он не первый, кто притворятся инвалидом-колясочником. Ты даже не представляешь, скольких таких мошенников, пытавшихся обмануть страховую, я вывел на чистую воду».

Мысль об ужасном утверждении отца напомнила ему, что тот все еще висел на линии.

– Ты еще там? – спросил он, вернувшись к его звонку, и с телефоном Цезаря в руке пошел в квартиру. Он попытался снять блокировку, чтобы проверить, когда им пользовались в последний раз, но на мобильном была установлена функция распознавания лица.

– Дай угадаю, он не подошел, – сказал его отец.

– Хуже, – ответил Джулс.

Имея в виду не тот факт, что он нашел сотовый своего лучшего друга перед входной дверью. И не вопрос – как и, прежде всего, почему Цезарь бесшумно подложил его туда. Его ответ касался кладовки, ручку которой он вырвал, потому что дверь заклинило.

Или она была заперта?

Сейчас дверь стояла открытой.