Клара

Тридцать монстров, большинство из них спали.

Чтобы развлечь дочку во время длинных поездок, Клара рассказала ей, что навигационная система в машине – это навигатор монстров. Как только темнеет, он показывает количество и активность привидений на их пути. Темно-зеленые участки на карте сигнализировали о спящих монстрах, светлые цвета на мониторе – о тех, кто как раз находился в пути. Индикатор скорости показывает общее число, но Амели не нужно бояться, оболочка машины непроницаема для злых существ; внутри она всегда в безопасности.

Все ложь, – думала Клара, пока автомобиль выезжал с ухабистой лесной дорожки и поворачивал на Тойфельсзее-шоссе. Она зажала сотовый между бедрами, которые постепенно отогревались, как и все остальное тело.

«Почему он не снял свою бороду Санта-Клауса?»

С тех пор как Джулс задал ей этот вопрос, Клара мечтала, чтобы сказка о навигаторе монстров, которую она рассказала Амели, оказалась правдой хотя бы в одном пункте, но в реальной жизни, конечно, для чудовищ не было непреодолимых барьеров. И весьма вероятно, что она сидела в машине рядом с одним из них.

Действительно, Хендрик (если его вообще так звали) все еще был в полном наряде Санта-Клауса, и бороду он тоже не снял.

От волнения она не подумала, как нелепо все это выглядело. Одна только работающая на пределе печка заставила бы ее сорвать с лица белый войлок (все-таки, в отличие от нее, Хендрик не таскался по холоду), но он даже не снял перчатки, которые были якобы обязательным элементом идеального наряда Санта-Клауса (однажды она прочитала это в женском журнале), так как лучше всего скрывают настоящий возраст исполнителя роли Санты.

Никаких украшений, часов, белых носков, дешевых джинсов – ничего, что могло бы разрушить иллюзию у детей, которые по природе недоверчивы.

– Думаю, ближе всего больница «Паулинен» на Хеер-штрассе, но я не знаю, есть ли у них отделение неотложной помощи.

Рычаг переключения передач заскрипел, когда Хендрик включил следующую скорость. Ветер так неистовствовал, что машину-малышку иногда притормаживало, словно какой-то невидимый великан время от времени садился на крышу.

Отметка навигатора монстров поднялась с тридцати до пятидесяти. С ней усилился и Кларин страх.

Один лишь тот факт, что Хендрик разъезжал в это время по лесу, было достаточным показателем того, что она имела дело с лжецом, который в самом безобидном случае был просто эксцентричным, но вполне вероятно, что и опасным. Санта-Клаусов и Николаусов приглашают на дневные праздники в гостиные, а не ночью в лес Груневальд.

– Не хочешь рассказать, что все это значит? Ну, сначала прыгаешь мне под колеса, затем по дороге в больницу распеваешь колыбельные, ничего не имею против, но мои первые свидания проходят немного иначе.

Ах, да? Со снотворным, кабельными стяжками и клейкой лентой?

Клара подумала, стоит ли ей просто спросить его насчет костюма, но какой ответ она могла получить? «Да, я извращенец, который любит нарядиться, прежде чем похитить и изнасиловать женщину. Извини, нужно было тебе сразу сказать».

Нет, теперь, когда они выехали из леса и садовый домик остался далеко позади, ей нужно было как можно быстрее выбраться из машины. В принципе ее не интересовало, был ли Хендрик психопатом или безобидным сумасшедшим. В любом случае она не скажет ему свой адрес, хотя ей срочно было нужно домой. К Амели. Джулс пробудил в ней тоску. Клара хотела хотя бы в последний раз увидеть лицо своей дочери, подержать ее за руку, поцеловать ее, прежде чем Янник или Мартин доведут дело до конца. Так или иначе, каждый по-своему.

– Я передумала, – сказала Клара. Они как раз проехали мимо здания церкви евангелической общины Шарлоттенбурга. – Пожалуйста, высадите меня впереди на железнодорожной станции Хеерштрассе.

Ответ Хендрика был ожидаем:

– Ни за что.

Он уменьшил жар печки и запустил дворники в быстром режиме, но не собирался снимать с лица искусственную бороду.

– В моего приятеля, Юргена, как-то раз въехал один тип. Безобидное столкновение на перекрестке. У него побаливал затылок, но он сначала не хотел делать рентген. К счастью, жена его убедила. В итоге: два сломанных шейных позвонка.

– Пожалуйста, я хочу выйти.

– А я не хочу, чтобы прокурор спрашивал меня, как я посмел высадить тяжелораненую посреди ночи.

– Я не тяжелораненая.

– Юрген тоже так думал и… эй, в чем дело?

Повинуясь внезапному порыву, Клара открыла бардачок. И вместе с содержимым, которое посыпалось из переполненного отделения, нашла ответ на вопрос, кто же такой Хендрик – безобидный сумасшедший или опасный психопат. Потому что между презервативами, наручниками и латексными перчатками блеснули длинный зубчатый нож и рукоятка 9-миллиметрового огнестрельного оружия.