Лис плевал в потолок.

А чем еще заниматься, если прикован к чертовой койке!

Туманов злился по поводу и без. Взрывался по мелочам. Язвил и матерился, не смущаясь пожилых санитарок и врача, что оперировал его в день аварии.

Бездействие и бессилие вгоняли Лиса в лютую ярость. Была б его воля, парень разнес бы всю палату на хрен. К чертям собачьим! К гребанному дьяволу!

Но встать с постели Туманов пока не мог, а все вещи убрали подальше так, что не дотянуться.

Лис хмуро смотрел на мобильник. Вот и его разъебать можно!

Но это Лис уже проходил. Вколотил гаджет в стену, а после пришлось почти сутки валяться без телефона.

Отец из принципа не купил новый. А матушка, в коем-то веке, оказалась солидарна с бывшим.

С тех пор Туманов мысленно внес мобилку в список «не разъебываемых» предметов. Нельзя! Потому что хуже будет только самому Лису.

Парень протяжно выдохнул. Лежать в койке без движения и возможности обслужить себя самому — самое мерзкое, что мог бы представить Туманов.

Это убивало. И Лис никак не хотел мириться с такой новой для него реальностью.

Он ее не принимал. Отказывался верить.

Да и врач, пусть молодой, но судя по словам отца, толковый спец, обещал улучшения.

Но они пока не наступали.

Хотя, прошла всего неделя после аварии. Впереди у Лиса хуева туча операций, коррекций, реабилитаций. Доктор позже обещал Лису какую-то там супер-крутую конструкцию на ногу, чтобы парень мог самостоятельно передвигаться. Но до этого еще нужно дожить.

Лис пока не вникал во все слова, что лил ему в уши доктор. Елисей вообще чувствовал себя странно. Либо виной обезболивающие, которые Туманову регулярно кололи, либо при аварии Лис все-таки умудрился покалечить череп, хоть на шлеме и не было ни единой царапины.

Причина пока не ясна. Но Туманов воспринимал все происходящее будто со стороны.

Не с ним все это. Не он валятся в клинике, обмотанный бинтами и датчиками.

А с ним, с настоящим Лисом, все в полном порядке.

Еще одним плюсиком в сомнения его вменяемости были визиты Василисы.

В реальной жизни это вредная и ехидная ведьма ни за что не пришла бы к нему в палату. От нее можно было бы ожидать, что девчонка добьет его, расквасит нос, сломает руку. А в идеале — сразу обе.

Но нет. Василиса исправно появлялась в больнице. Приносила с собой какую-нибудь забавную мелочь, вроде мягкой игрушки, или леденца на палочке. Тихонько сидела, пока Туманов валялся в отключке под снотворными. И исчезала прежде, чем Лис приходил в себя.

По сути, парень и не узнал бы, что Вася была у него в гостях.

Если бы не мама.

С тех пор, как Туманов пришел в себя после операции, любая встреча с Ларой заканчивалось хвалебными одами в честь девчонки.

Какая Василиса умная. Какая милая. Красивая. Добрая. И учится хорошо. И спортом занимается. И в интернате помогает.

Лис все это слушал молча. А взрывался уже после, когда, проснувшись, находил очередной подарочек на прикроватной тумбе.

Довести она его решила таким вот образом? Добить? Специально измывается над ним?

Лис соображал, что сделать в такой ситуации. Ведь и слово другу дал, а увидеть Василису хотелось. По факту, если разобраться, ничего Туманов не нарушал.

Он ведь не трахаться с девчонкой собирался. Просто пообщаться.

С каждым днем эта идея крепла в его голове, превращалась в навязчивую.

Совсем невмоготу стало, когда Лис понял: послезавтра у отца с Ириной Ильиничной свадьба. Предполагаются нарядные гости, шикарный ужин, алкоголь и Василиса в платье.

Туманов был уверен, что на девчонке будет именно платье. Красивое, соблазнительное, местами — откровенное.

Будет Вася, платье и Серый. А Лиса в этой схеме не предвидится.

Потому что он, мать его так, лежит сейчас прикованный к койке!

Лис не удержался, все же швырнул в стену единственную вещь, до которой мог дотянуться.

Никто не примчался к нему в палату с проверкой.

Да и срать! Он и сам добудет для себя новый гаджет!

Угу, сразу, как только научится летать!

Лис зло взглянул на пострадавшую в аварии ногу. Ни хрена хорошего не случилось за то время, что парень валялся в клинике. По мнению Туманова, врачи бездействуют. Обещали новую операцию, а ее так и не провели.

Да и вообще!

Туманов уже задолбался лежать.

Решительно отбросил покрывало в сторону. Ну до сортира он и сам доберется! Молодой, здоровый пацан, а за ним санитарки бегают! Никуда такое не годится!

Елисей стянул здоровую ногу на пол. Переломов на ней не было, легкие повреждения — не в счет.

— Ты что творишь?! Тебе рано вставать!

Лис злобно зыркнул на дверь. Василиса смотрела на него огромными глазами-блюдцами. Испуганно моргала. И, кажется, готова была помчаться и настучать на него главврачу.

— Стой! — шикнул он и вскинул руку. — Иди сюда. Быстро!

Туманов не рассчитывал на то, что Вася послушно подойдет к нему.

Но случилось чудо, девчонка уронила небольшой бумажный пакет в кресло, а сама торопливо приблизилась к нему.

— Вон там кресло. Давай его сюда, — процедил Лис сквозь зубы.

Обезболивающие уже не действовали. Все переломы, каждая гребаная кость, зудела и горела огнем. Боль была адской.

Однако Туманов не сдавался. Теперь точно нельзя. Иначе Василиса решит, будто он тряпка и размазня.

Девчонка подтянула инвалидное кресло ближе. Так себе перспектива, по факту. Но раз эта штуковина находилась в палате у Лиса, значит, он будет ею пользоваться.

Лучше, чем валяться на койке и ждать, когда кто-то явится к нему в палату.

Василиса попыталась помочь ему. Лис четко ощутил ее ладони на своей спине.

— Сам! — негромко, яростно тормознул он ее.

Голос звучал тихо, зло, грубо. Мелькнула мысль, что девчонка ведь не виновата в том, что Лис загремел в больничку. Значит, нужно извиниться.

Парень повернул голову и одновременно умудрился поймать девичью ладонь.

Василиса уже двигалась к дверям, чтобы уйти.

Лис оказался проворнее. Потянул хрупкую ладонь на себя.

— Прости, — буркнул Туманов.

Василиса стояла. Он сидел. Сейчас она была выше. Смотрела на него сверху.

Он извинялся.

Черт! Странные вещи творятся с ним. Как ни крути, а все идет наперекосяк.

— Тебе можно в нем? — Василиса выразительно взглянула на новые колеса Туманова.

— Раз оно здесь, выходит, можно, — усмехнулся Лис.

— Я спрошу у врача. И если разрешат, погуляем? — Василиса замешкалась. Он видел ее сомнения.

Кивнув, Туманов перевел взгляд на тонкую ладонь. Она все еще была зажата в его пальцах. Наверно, Василисе больно. Он ведь вцепился в нее, будто клещ.

Пришлось разжать пальцы.

Погулять — это отлично. Лис уже чувствовал, как у него едет крыша от чертовых стен чертовой палаты. Ему не хватало воздуха здесь.

Туманов уже прикидывал, как выйдет на улицу. Свежий ветер в лицо. Пусть не на скорости, байк ведь раздолбан в хлам, но уже даже кресло радовало.

Девчонка вернулась в палату вместе с лечащим доктором.

Да твою ж мать!

Лис даже не удивился, теперь ясно, почему Василиса так стремительно метнулась из палаты, а до того предложила прогуляться без скандалов, да и вела себя мило-послушно.

Усыпила, можно сказать, его бдительность. А он и повелся. Ждал ее возвращения, как осел!

— Вам рано вставать, Елисей, — заявил врач.

— Кресло на хрена приволокли тогда? — прищурился парень, не подбирая выражений.

— Возить пациентов на процедуры. Медсестра перепутала палаты и не успела убрать, — пояснил мужик.

Туманов волком смотрел на врача. Типа, больным из соседней палаты можно гулять-кататься, а Лису нет?

Да ни хрена подобного!

— Ок, пешком схожу, — упрямо отчеканил Елисей и вцепился в спинку койки рукой, чтобы подняться на ноги.

Туманов чувствовал себя беззащитным слабаком. Руки-ноги не послушные, чужие. Однако Лис продолжал подниматься. Не будет он лежать тут!

— Елисей…, — приглушенный голос звучал странно.

Лис даже растерялся. Она что, рыдает?

Да это ж вредная и упертая ведьма! Она ему нос расквасила, не мешкая! А при мысли, как коленом в пах зарядила, и вовсе становилось плохо.

В голове у Туманова эти вещи никак не совмещались: Василиса и слезы.

Потому, наверно, парень и оглянулся на Беляеву. Просто проверить, не почудилось ли.

Обернулся, утратил бдительность. Неожиданно подоспевший санитар, крепкий плечистый бугай, вколол Лису какую-то хрень.

Туманов стек обратно на койку.

— Суки! — промычал Елисей.

Сознание медленно утекало. Он толком не понимал, что с ним, где он, кто рядом.

Но четко слышал негромкий голос.

Женский. Нежный, мягкий, приятный. Голос ему очень нравился.

Голос принадлежал не матери. Лис прекрасно понимал, что с ним разговаривает Василиса.

Он все пытался ухватиться за этот голос, понять, что именно девчонка говорит ему. Да не выходило.

* * *

Василиса смотрела на осунувшееся лицо парня. Красивые правильные черты никуда не делись. Просто щеки впали, под глазами синяки.

— Он проспит до вечера, — сообщил врач.

Василиса кивнула.

— Можно я останусь? — тихо попросила.

Рука все еще была сжата мужскими пальцами. Пусть Лис и не держал ее так сильно, как пару минут назад. А все равно, Вася не хотела убирать ладони.

— Конечно, — кивнул врач и вышел из палаты.

Кресло увезли. Василиса слышала, как медсестра получает выговор от доктора.

Ладно, кажется, все обошлось. Но Вася очень сильно испугалась, увидев, как Лис пытается подняться и стоять.

Прежде она считала парня избалованным слюнтяем. А теперь… Теперь Вася окончательно запуталась и в мыслях, и в чувствах.

Все, что понимала: ей хотелось находиться рядом с Тумановым. Потому и приходила к нему ежедневно.

К Елисею пускали только родственников. Даже Федору, лучшему другу, отказали. А насчет Васи договорился Максим Максимович.

Василиса попыталась высвободить руку. Некрепко, но мужские пальцы вновь сжались на ее ладони.

А на лице Туманова мелькнуло недовольство. Брови сошлись на переносице. Парень нахмурился.

Вася решила не усугублять. Оставила все, как есть. Только придвинула стул ближе к постели, чтобы не приходилось тянуться.

* * *

Уйти все же пришлось. Василиса тихонько покинула палату, когда медсестры занялись стандартными процедурами. Лис спал, потому женщины работали слаженно и быстро.

Вася тактично вышла из палаты. Туманов и без того зол на нее. Девушка прекрасно видела и поняла его взгляд, когда она вернулась с доктором и санитарами.

Но вставать Елисею действительно пока рано. Он так только хуже сделает.

Василиса решила, что нужно ехать домой. Заняться подготовкой к маминой свадьбе.

Хотя, там все уже было готово. Васе нужно только свое платье погладить, да прическу сделать.

Но желание ничем подобным заниматься не было. Напрочь отсутствовало.

Вася даже прикидывала, какие оправдания найти, чтобы пропустить это мероприятие. А что, если побыть это время с Лисом? Ему помощь и поддержка гораздо нужнее, чем маме и Максим Максимовичу.

Останавливало лишь то, что Туманов в стенах клиники был под присмотром. Находиться сутки напролет рядом с Елисеем необходимости не было. Да Вася, собственно говоря, ничем бы и не помогла ему, медицинского образования у нее нет.

Значит, Вася здесь будет только мешать.

Девушка тихо распрощалась с медперсоналом, выскользнула за дверь.

А вернулась утром. Обычно Вася приезжала в одно и то же время. С Ларой у них был отдельный график. Часы посещения, когда приезжала она, а когда Туманова, чтобы у Лиса постоянно была моральная поддержка.

Василиса так и не рассказала Ларе всей правды, а та и не спрашивала. С бывшим мужем они также сталкивались крайне редко. И Вася предполагала, что мама Елисея все еще считает ее девушкой сына. Беляева предпочла молчать.

Войдя в палату, Вася уже привычно сложила небольшие гостинцы. По-идиотски, конечно. Взрослые люди так не поступают. А приносят с собой что-то полезное и нужное. Но «нужным и полезным» у Туманова была завалена вся палата.

В это время Лис все еще спал после уколов и утренних процедур. Потому девушка смело вошла, оставила воздушный шарик в форме рыжего лисенка, привязала его за ленту к спинке свободного стула и сама села рядом с постелью.

Василиса взглянула на лицо парня. Судя по всему, Лис спал.

Вася коснулась его ладони. Туманов ведь был сейчас в отключке, ничего страшного не произойдет. А Василисе необходимо было ощутить тепло кожи. Убедиться, что он в норме.

Потому что Вася все еще помнила ту картинку, на дороге.

— Ой, прошу прощения..., — заговорил незнакомый женский голос.

За эти дни Вася уже познакомилась со всеми медсестрами и санитарками. И женщина, что замерла на пороге палаты, была ей неизвестна.

— Я думала, он не спит, — стушевалась гостья.

— Он отдыхает, — качнула головой Василиса. — А вы что-то хотели?

— Я… да…, — неуверенно заговорила женщина, — тут … я хотела извиниться… я виновата в той аварии.

Васе захотелось встать, да влепить тетке ногой с разворота.

Но драться, да еще в клинике, нельзя.

А сдерживаться Василисе было сложно. Нервы совсем расшатались.

Вася переключила внимание на букет цветов, что держала женщина в руках.

— Давайте я поставлю в воду, — предложила Василиса.

Ей нужна была активность. Необходимо отвлечься, пока соблазн расправы над виновницей аварии не стал слишком уж велик.

Василиса схватилась за букет и вышла из палаты.

Гостья осталась рядом с Лисом. Возможно, нельзя было так поступать, нельзя оставлять беззащитного человека с незнакомцем. Но девушка решила, то вернется уже через пару минут. За это время ничего не случится. Да и дверь в палату открыта, а мимо, по коридору, ходят медсестры.

Вася попросила вазу, банку или чистое ведро у санитарки. Ей выдали небольшое пластиковое ведерко. Беляева наполнила его водой, сунула цветы и пошла обратно, к Лису.

Уже рядом с палатой девушка расслышала громкий, рычащий рев:

— А ты, мать твою, кто такая?!

Лис был не в настроении, это стало ясно сразу же, как только Василиса вошла в комнату.

Лежал на койке и метал молнии глазами. Судя по взгляду, мог бы метнуть в женщину что-то другое, метнул бы, без раздумий.

Но в настоящий момент у Елисея даже телефона не было. Тот расколотил его, а новый Лара привезет только вечером.

Василиса заметила, насколько зол был сейчас Туманов. И думать, анализировать было некогда. Вася понимала, нужно его успокоить, пока не примчались медсестра. Тогда Лису опять достанется «волшебный» укол.

— Уходите, — тихо попросила Вася.

Женщина согласно кивнула, отступила на пару шагов назад. А Василиса заняла ее место, на стуле.

Лис сверлил гостью убийственным взглядом. Вася решила, нужно брать огонь на себя.

Потому и накрыла ладонями мужское запястье.

— Спокойно, Лис, пока не набежали доктора, — негромко, но убедительно заговорила Василиса.

Туманов смотрел на женщину, пару секунд. Переключил внимание на Василису.

— Пусть валит нахрен. В суде разберемся.

— Я хотела все мирно уладить, — подала голос женщина.

— Уходите, — настойчиво повторила Василиса и встала, закрыв собой доступ к Лису.

— Но…

— Двинь ей с ноги, детка, — уже совсем другим голосом, насмешливо предложил Туманов.

Нет, Василиса не собиралась драться. Вовсе нет. Да и как можно? Незнакомого человека?! Женщину!

Но взгляд у Васи был, кажется, не менее злой и решительный.

Гостья предпочла испариться, быстро и бесследно.

Вася закрыла за ней двери. Обернулась к Туманову.

Тот лежал на койке и, сволочь такая, улыбался.

— Это несправедливо. У меня все еще морда болит от встречи с твоей ногой. А бабу эту ты покойно отпустила, — нахально заявил Елисей.

— У тебя морда болит от встречи с асфальтом, — поджала губы Вася.

— Неправда, я разъебал себе все, кроме морды, — скривился парень.

Василиса промолчала. Она уже привыкла, что во время визитов к Елисею тот спал.

А сейчас парень бодрствовал. И потому девушка не знала, о чем с ним говорить.

Да и вообще, ждала от него провокационных вопросов, похабных намеков.

Туманов молчал. Кривовато улыбался. Разглядывал Васю. Отчего девушка почувствовала смущение.

— Ну, давай, расскажи мне чего-нибудь, — нарушил молчание Лис.

— Что именно?

— Не знаю. Что угодно. Про учебу. Про свадьбу.

— Учеба закончилась. Свадьба завтра, — по пунктам изложила Василиса.

Туманов замолчал. Василиса начала думать, что парень вот-вот уснет. Взгляд у парня стал задумчиво-странным.

— Просьба есть, — негромко заговорил Елисей. — Интимного характера. Нужно почесать.

— Иди в жопу! — вспыхнула Вася.

— Не там, но близко, — вздохнул Лис. — Пятка чешется. Помоги, а?

— И не мечтай!

— И не начинал. Зудит просто жутко, — капризно скривился Лис. — Тебе же не сложно, ну?

— Баранки гну! — передразнила его Вася.

— Тебе что, сложно пятку почесать?! — возмущенно заворчал Туманов.

— Один раз! — недовольно скривилась Вася, нехотя встала, откинула простынь с ног парня.

Из-под всех бинтов и повязок торчала мужская пятка. Василиса никогда прежде не практиковала подобного. Да и вообще, чесать чужие части тела — не самое интересное занятие для девушки.

Беляева осторожно провела по смуглой коже пальцами. Нога в ответ дернулась. Лис то ли застонал, то ли замычал.

— О да-а-а… Кайф…, — разнеслось по всей палате. — Еще чуток, и я кончу…

— Ты охренел?! — повысила голос Василиса, покраснела, отдернула руку подальше от мужской ноги, даже за спину ее спрятала.

— Почеши еще, — вздохнул Лис.

— Иди ты в… Обойдешься, — поджала губы Василиса. — Мне пора.

— Завтра придешь? Ждать буду, — уже серьезно потребовал Лис.

Именно потребовал. Василиса хотела ответить резко, отказом.

Но понимала, что придет. Конечно же, придет. Она уже привыкла каждый день навещать парня. Да и, что уж скрывать, а Вася даже успевала заскочить к Туманову прежде, чем ехать на свадьбу мамы и Максим Максимовича.

Ничего этого Беляева парню не сообщала. Коротко распрощалась, вышла из палаты.

Уже в дверях обернулась.

Лис все так же лежал, перебинтованный, хмурый, недовольный всем подряд.

Однако Вася понимала, что в какой-то степени очень им гордится. Представляла, какую боль Елисей испытывает и каждую минуту борется с ней.

А вспышки недовольства — это всего лишь издержки скверного характера.

* * *

С Федором они договорились встретиться пораньше. Друг пообещал забрать ее на машине, сначала заехать в клинику, а после уже загород.

Вася с раннего утра крутилась перед зеркалом. Прическа, макияж, наряд — все готово и, кажется, идеально.

Но Василиса чувствовала себя неуютно. Будто чего-то не хватало. Что-то было не так.

То ли плате слишком короткое. То ли макияж слишком яркий.

Но весь внешний облик Васи был утвержден мамой, услуги стилиста и визажиста тоже мама оплатила. Васе оставалось только на все соглашаться.

Федор подъехал и припарковал машину перед окнами Васиной квартиры.

Девушка выглянула, помахала рукой, когда увидела Серова.

Парень вышел из салона и взглянул вверх.

Если честно, друг выглядел классно. Строгий костюм, галстук, туфли. Василиса в первое мгновение и не узнала Серова, насколько тот изменился. Вася привыкла видеть парня в спортивном стиле. Сейчас же перед ней будто был совсем другой человек.

Беляева закрыла квартиру и торопливо спустилась вниз.

Каблук был сравнительно низкий, но все равно непривычный для Васи. Туфли — единственный штрих наряда на грядущее торжество, который Василиса выбрала сама. Мама предложила жуткий ходули, на которых Беляева не могла бы нормально передвигаться. Нереально красивые, да. Но и нереально неудобные.

Так вот, несмотря на низкий каблук, Василиса все равно умудрилась пошатнуться, выходя из подъезда.

Хорошо, что Федор уже находился у двери и ждал, когда Вася выйдет.

Парень перехватил Беляеву под руку, придержал аккуратно, не позволив упасть.

— Привет, — улыбнулась девушка.

Федор кивнул, искренне улыбнулся в ответ.

В голове у Беляевой мелькнуло, что вот сейчас он ее поцелует.

И логично все. И вполне ожидаемое поведение парня. Они же с Васей встречаются, вроде бы.

А вот Беляева в последнюю секунду увернулась.

Да и как целоваться, если у нее на губах тонна помады! Ни в коем случае нельзя!

— Привет, — заговорил Федор, — шикарно выглядишь.

— Ты тоже, — ответила Василиса.

Серов, придерживая ее за талию, повел к машине.

Где-то очень глубоко начала закрадываться жутко странная, абсолютно дикая мысль.

А вот Туманов не притормозил бы. Захотел бы поцеловать, поцеловал.

Так, Вася! Стоп! Вот об этом нельзя даже думать!

* * *

В клинику Федора не впустили. Посещения только для родственников. А вот когда пациента переведут в другую палату, то можно и в гости ходить.

— Я подожду. Привет передавай, — подмигнул Федор.

Василиса кивнула, торопливо набросила на плечи халат, помчалась по коридору.

Беляева уже прекрасно ориентировалась в здании клиники, и спустя несколько минут, уже входила в нужную палату.

Лис вновь бодрствовал. Он словно ждал Васю. Стоило девушке войти, как парень смерил ее недовольным взглядом, а после демонстративно взглянул на дисплей телефона.

— Ты сегодня поздно. Обход уже давно закончился.

— Я сегодня рано, — парировала Василиса, — обход закончился десять минут назад.

Васю не пустили бы, даже если бы она примчалась в клинику раньше. Только после обхода врачей. И Лис об этом тоже прекрасно знал. Просто снова ворчит и всем подряд недоволен.

Василиса по привычке прошла к свободному стулу, села на краешек, вынула из сумки очередного мягкого зверька — на этот раз рыжую панду в футболке и шортах.

— Планируешь отрываться? Говорят, свадьба будет зачетной, — не меняя ворчливого тона, произнес Елисей.

— Знаешь, что, Лис, — нахмурилась девушка, решительно застегнула сумку, — если ты и дальше будешь общаться со мной в таком тоне, я перестану тебя навещать!

Вася попыталась встать со стула. Но он стоял слишком близко к постели. Настолько близко, будто кто-то нарочно передвинул его. А девушка и не заметила таких незначительных перемен.

И получалось, что Беляева оказалась на расстоянии вытянутой руки Лиса.

Тот перехватил Васю за ладонь и потянул на себя.

Вернее, резко дернул.

Василиса успела выставить руку, упереться в спинку кровати, удержать равновесие.

Туманов продолжал тянуть ее на себя. Их лица оказались на одном уровне. И, кажется, Вася даже видела собственное отражение в ярких полыхающих недовольством глазах парня.

— Веселиться будешь с Серым? Тусить? А я тут! Чер-р-рт! — расслышала Вася рассерженное шипение.

— Да пошел ты…, — шикнула Вася в ответ.

А вот договорить не успела. Лис не стал ждать ее разрешения. Да его и не последовало бы! Уж целоваться с этим засранцем Вася не собиралась. Никогда!

И драться нельзя с переломанным человеком. Еще и после операции. Пусть и хотелось ударить побольнее. Рефлексы, они такие, да…

Елисей умел целоваться. Васе показалось, что он ее сейчас съест, проглотит вместе с платьем и туфлями.

Горячие, порочные касания застигли Василису врасплох. Девушка не была готова к подобному. Она, на минуточку, пришла брата проведать! А он…!

Гад последний!

Вася пыталась возмутиться. Что-то сказать. Вразумить.

Туманов воспользовался ситуацией. Впихнул свой язык ей в рот.

Вася, видит бог, не собиралась содействовать этому безумцу.

Ударить нельзя, так хоть укусить!

— Эй, полегче! — рассмеялся Туманов, когда Вася все же цапнула его за нижнюю губу.

— Ты в своем уме?! — взвизгнула она, отскочив подальше.

Тыльной стороной ладони девушка вытирала влажные губы, позабыв о том, что они были идеально накрашены.

— Придурок! — шипела Вася.

— Ну уж прости, как еще мне здесь развлекаться, — без капли сожаления заявил Лис.

— Кретин!

— А ты обалденная, не смог устоять, сорри, — нахально ухмылялся Туманов.

Вася зло сверлила парня взглядом.

Вот же говнюк!

Беляева решила: все, точка. Не придет она больше к нему. Пусть катится к черту! У Васи есть дела поважнее!

Не сказав ни слова, девушка вышла из палаты.

— Василиса! Ну вернись, а?! — прокричал этот придурок на весь этаж. — Хочешь, я извинюсь?

— Идиот, — негромко пробормотала Вася.

— Детка, принеси мне завтра сигарет!

— Обойдешься!

— Ладно, сигарет не нужно. Сама приходи.

— Пошел ты, — негромко ответила Василиса и решительно потопала к лифту.

По дороге, правда, пришлось свернуть в уборную. Необходимо привести и мысли, и лицо в порядок. Не хватало еще, чтобы Федор увидел ее вот такой: с размазанной по лицу помадой.