Лара даже не удивилась, увидев на пороге Лиса с Василисой. Не стала задавать вопросов, зато усадила за стол и накормила вкусным ужином.

Вскоре в квартире появился и Михаил. Вчетвером они пили ароматный чай.

— Михаил, можно на пару слов? — спросил вдруг Лис.

— Ну вот, опять у них там мужские дела, — махнула рукой Лара и приобняла Василису за плечи, — а мы тогда тоже посплетничаем, девочками. Да, Васенька?

Беляева не возражала. Вообще, ей было гораздо уютнее общаться с матерью Лиса, чем со своей. Ей казалось, что Лара ее очень хорошо понимает. Да и на многие вещи смотрит иначе.

Они заперлись в комнате Лиса. Вася раскладывала вещи в шкаф, а женщина устроилась в мягком кресле.

Ну вот, сейчас и начнется допрос. Василис даже не сомневалась.

— Я рада, что мой сын сделал правильный выбор, — заговорила Лара.

— Правда? — несмело улыбнулась девушка.

— Это вопрос времени. Я надеялась, что рано или поздно, а Елисей пошлет папашу лесом. Раньше у него не было стимула. Теперь у него есть ты, — улыбалась женщина.

— А если отец лишит Лиса наследства? Всякое может быть, — пожала плечами Василиса. — Нет, ты не думай. Мне плевать на деньги. Но вдруг для Лиса это важно.

— Думаешь, он станет винить тебя? Мол, отказался от всего ради тебя? — догадалась Лара.

— Как вариант.

— Мой мальчик любит тебя. По-моему, выбор был очевиден.

Василиса замерла. Любит?

Она, конечно, надеялась, мечтала, что Елисей испытывает к ней нечто большее, чем сексуальное влечение. Но про чувства они ни разу не говорили.

Да и когда им было вести разговоры? У них все как-то не так идет, если честно.

— Не думай об этом. Елисей сам выбрал, как ему жить. А Туманов пусть катится в задницу, — хмыкнула Лара.

— Можно вопрос?

— Да хоть десять, — кивнула Лара.

— Почему вы развелись?

— Наш брак был договорным. Я была слишком молода, чтобы пойти вопреки воли деда. А Туманов был очень хитрым, чтобы упустить такой шанс. Я смирилась, была послушной женой. Когда Лису было десять, я встретила Михаила. Он заставил меня поверить в собственные силы, — с мягкой улыбкой говорила Лара. — Мы открыли это место. Я развелась. Туманов отсудил у меня все, кроме ресторана. И то, потому что основным владельцем по бумагам был Миша. Получалось, что я, такая нехорошая изменщица, обманула мужа. Но я ни о чем не жалею. Лис знает, что я его люблю. А Туманов, он просто гад… и считает, что каждый человек имеет цену.

— Жаль, что мама вышла за него замуж.

— Наверняка, не просто так. Уж убей меня, но я не верю, что по любви, — рассмеялась Лара и обняла Василису за плечи, — будь осторожна, девочка. Кто знает, какие деньги поставлены на кон. Я хотела бы ошибиться, но Туманов еще мелькнет на твоем пути.

— И я пошлю его в жопу, — буркнула Василиса.

— Так и сделай, — рассмеялась Лара.

— Веселитесь? — в дверях появился Елисей.

Вася оглянулась. Парень улыбался, убрав руки в карманы брюк.

Расслабленная поза, очень даже сексуальная. И прическа у Лиса взъерошенная, хулиганская.

— Уже закончили, — фыркнула Лара. — Будете спать? Или есть планы? Можем открыть бутылочку вина, посидеть на крыше, полюбоваться звездным небом.

— Это вы без нас, ма, — еще шире заулыбался Лис. — У нас с конфеткой планы немного другие.

Беляева покраснела. Вот же гад! Он специально? Еще и смотрит так, что сразу становится ясно: спать в ближайшее время он ей не даст. И Лара это поняла.

— Болтун! — шикнула она на сына и вышла из комнаты.

— Туманов! Так ведь нельзя! — зашипела на него Василиса.

— Кто сказал? — коварно заулыбался Лис и подошел вплотную.

Василиса попыталась отпрыгнуть подальше. Да у нее еще дел куча. Нужно вещи разложить по шкафам. Нужно в душ сходить. Нужно…

— Лис! — возмущенно пропищала она, когда оказалась зажата между горячим телом и прохладной стеной.

В ответ Туманов лишь щелкнул выключателем, погружая комнату в мягкий полумрак.

— Хочу тебя, пиздец как сильно, — пробормотал парень ей на ухо.

— Ты ужасно прямолинейный.

— А ты ужасно красивая, конфетка, — шептал он.

Василиса сдалась. Нет у нее иммунитета против Лиса. Стоит ему прикоснуться к ней, как она уже готова на все.

— Кстати, завтра есть планы насчет работы. Так что не переживай, малышка, все у нас будет. И тачка, и квартира, — негромко заговорил Лис.

— Я и не переживаю, — улыбнулась Василиса, обхватила ладонями мужское лицо.

— Зато я волнуюсь. А вдруг у нас ребенок скоро родится. Нужны же бабки на памперсы, и все такое.

— Туманов! — в голос застонала Василиса. — Давай не будем пока об этом думать.

— Ты меня сейчас убьешь, конфетка, — вздохнул Лис, тесня ее к постели. А после и вовсе уложил на матрас, придавив собой. — Здесь точно нет резинок.

— Лис!

— Ну что такого? Я забыл. Честно!

— Туманов, млин!

— Давай ругаться буду я, а ты лучше целуй меня, конфетка.

— Я тебя убью! — пообещала Вася, но тело уже плавилось от жадных поцелуев и настойчивых касаний.

На этот раз Лис будто издевался над ней. Пытал ее удовольствием. Доводил до предела и замирал, заставляя ее смотреть в его глаза.

— Василиса, я…, — вдруг заговорил он, а в голове у Беляевой микровзрывы и полнейший хаос.

— Быстрее, Лис! — взмолилась она, когда он застыл, не двигаясь в ней.

— Как скажешь, детка, — выдохнул Лис и толкнулся вперед, заставляя Василису взорваться наслаждением.

Кажется, он что-то шептал ей, уткнувшись в шею. Но слов не разобрать.

Ладно, Вася утром спросит. Обязательно спросит.

* * *

Лис и сам охренел от собственных слов, эмоций, ощущений.

А ведь все так было. Он чувствовал именно так.

Он любит эту девчонку.

Его вредную ведьму, хитрую лису, мягкую и послушную девочку.

Обожает ее. И с появлением Василисы его жизнь обрела то, чего ему прежде не хватало.

Покоя, стабильности, уверенности.

Он почувствовал себя нужным, взрослым, зрелым.

Мужчиной, а не пацаном.

Нет, у него по-прежнему подгорает, но теперь у Лиса есть неизменная постоянная, ради которой ему хочется свернуть горы.

А еще появилась уверенность, что все у него сработает. Какие бы планы ни строил, а все они приведут к результату.

Василиса ему эту уверенность вживила под кожу. Улыбкой, голосом, мягкими касаниями — всей собой.

Лис аккуратно перевернулся, лег удобнее на постели. Малышка тут же свернулась, кошкой прижалась к нему.

Ласковая, податливая, уснула моментально. Туманов знал, что в таком состоянии Василиса позволила бы ему все, чего бы он ни захотел. Без жести, конечно. Да и какая жесть вот с такой нежной девочкой. Жести ему и не хотелось.

Но он понимал, что Василиса доверилась ему. Вложила в его руки всю себя.

И сердечко свое, без этого никак.

Пока она промолчала в ответ не его признание. Он и сам охренел, когда ляпнул.

А сказав раз, уже не мог затормозить. Эти три простых слова будто намертво прилипли к языку. Он бормотал их на все лады, нараспев, под рвущийся темп слияния двух тел.

И ему это заходило.

Лис улыбался, глядя в потолок.

А руки на хрупких плечах, в длинных прядях.

Кайф же, чистейший кайф.

Туманов знал, что наутро будет херово, вернутся проблемы, которые сейчас будто подтерлись.

Теперь у него нет отцовских бабок, от многого придется отказаться. В том числе, от тачки.

Херня! Справится же! Без вариантов.

Главное, чтобы Василиса была рядом.

Тут тоже без вариантов.

Телефон завибрировал на тумбе. Лис осторожно дотянулся до гаджета. Его, кстати, тоже не мешало бы заменить на что-то более бюджетное.

Лис прикинул, что у него были вещи, которые не куплены на отцовские деньги. А значит, по полному праву принадлежат ему. Нужно бы и на их счет подумать.

В душе у Лиса проснулся азарт. Отец ждет, когда Лис проползет к нему за милостыней? А вот ни хрена подобного! Туманов и сам выгребет, без помощи долбаного папаши!

Серый прислал сообщение. Лис улыбнулся. Отлично! Утром будут решать уже вместе. Да и Михаил обещал посодействовать.

— Конфетка, пойдем в душ? — шепнул он, заранее зная, что Василиса никуда не пойдет.

Уснула девчонка. Умоталась.

А он и рад. Потому что в его плане, состряпанном на скорую руку, но верном, как швейцарские часы, сразу после пункта «Нормальный заработок» стоит «Семья». А какая семья без детей? А дети у него исключительно с Василисой.

Вот и мыться в душ он ее не потащит. Пусть спит, расслабляется, отдыхает. Беременеет там. Ну нормально чтобы все было, как нужно, а не через задницу.

Елисей не очень соображал в этом деле. Знал самое необходимое. А именно то, как избежать появления нежелательных последствий.

Но все это до Василисы. С малышкой у него все иначе.

Девчонка затихла, прижавшись к нему спиной.

А он распластал ладонь по ее животику.

Плоский, но когда-нибудь он будет похож на воздушный шар.

Наверно.

Лис крепко задумался. Среди знакомых женщин не было беременных, потому он смутно представлял как оно все происходит. Но ничего. Есть время. Он обязательно подтянет матчасть по этому вопросу.

Зевнув, парень закрыл глаза.

Василиса поерзала, толкнулась в его бедро попкой.

Ну вот… И как теперь уснуть?

Но поспать нужно. Завтра будет новый день, еще и охренеть какой сложный.

* * *

Туманов проснулся еще до будильника. Взглянул на телефон.

Да, так и есть. Сорок минут у него в запасе. Можно встать, сообразить им с Василисой завтрак.

А можно и не торопиться сваливать из постели.

Лис мысленно усмехнулся.

У него ведь намечается сложный день. Ему нужна моральная поддержка от любимой девушки.

Так-то!

Василиса лежала на животе, обхватив руками подушку, сладко сопела, приоткрыв пухлые губки.

Лис нырнул ладонями под одеяло. Василиса сонно вздохнула, но глазки так и не открыла.

Туманов прижался ртом к плечу, а пальцами провел по изгибу спины, упругой ягодицы, бедра.

Малышка подтянула коленку выше. Лис охренел от мыслей, насколько его девочка сейчас открыта перед ним. Разве только одеяло мешало, а поза очень даже охуительная.

Лис стащил тряпку в сторону. Василиса поежилась, лишившись тепла.

Туманов придвинулся ближе. Он же и сам вполне сгодится в качестве одеяла, да?

Целуя тонкие косточки ключиц, шеи, лопаток, Лис приподнялся.

Окинул хозяйским взором все свои владения.

До чего ж она у него красивая, его Лисичка… Ослепнуть можно ж.

А ладони так и тянулись ко всей этой красоте. Лис огладил попку, легонько сжал ладонью, сдвинул пальцы ближе к самому горячему местечку.

И ведь реально, горячая.

Розовая плоть уже была скользкой, так и манила Лиса, толкала на всякие пошлости.

Туманов двинулся ниже. Ртом прочертил дорожку вдоль позвонков до крутого изгиба торчащей вверх попки.

Василиса дернулась, попыталась закрыться от него.

Но было уже поздно. Его пальцы уже отыскали заветное местечко.

Туманов мысленно одернул себя. Рано пока. Васенька у него наивная и пока еще недотрога, особенно в некоторых местах. Когда-нибудь, потом, он обязательно даст волю пошлостям. А пока что Лис миновал соблазнительную дырочку и огладил влажный вход.

Его палец тут же оказался в плотном плену тугого лона.

Лис плавно провел несколько разу, туда-обратно, пока малышка не начала сладко постанывать.

— Ли-и-ис…, — шептала она в подушку.

— Я здесь, конфетка моя, — пробормотал он.

Целовать медленно и размеренно уже не хотелось. Терпения не хватало, как и выдержки.

А потому Лис спустился ниже. Приподнял крутые бедра ладонями, а ртом прижался к влажному местечку.

Сладкая же… Охуительная просто!

Лис завелся так, что едва держал член в узде.

Девочка стонала, изворачивалась, шипела на него.

Но Туманов не позволял ей двигаться. Ласкал, целовал, облизывал сладкую плоть, каждую складочку, бугорок, дырочку.

Василиса задрожала, забилась в его руках.

Лис привстал, аккуратно придержал метавшуюся по постели малышку.

Член уперся во влажные губки. И плевать, что опять резинок нет. Походу, у Лиса карма такая, вечно про них забывать.

Медленно и осторожно он толкнулся вперед. Василиса охнула, прогнулась под его напором, подстроилась.

Лис выдохнул, уткнулся лбом в хрупкие лопатки.

— Твою ж мать! — пробормотал он, а у самого перед глазами чертовы искры.

И чистейший кайф, чистейшее горячее удовольствие. А ведь он едва только начал.

Слабак, млять!

Лис выдохнул, слегка отпустил, и вновь толкнулся вперед.

Василиса вскрикнула.

Пришлось отыскать ладонью приоткрытый ротик.

— Кусайся, если хочешь, — прошептал он.

Малышка тут же сомкнула острый зубки на его пальцах. Лис ощутил, как раскаленная лава топит его тело, разум.

И вновь толчок, еще один, и еще…

И с каждым разом Василиса стонала все громче, а он срывался.

Экстаз накрыл Лиса с головой. Он кончил, тараня мокрые складочки каменным членом. До опустошения. До звона. До долбаных искр и фейерверков перед глазами.

Чтобы не раздавить малышку, Лис вовремя изменил положение тела. Рухнул рядом. Василиса жадно хватал ртом воздух.

Лис улыбался, как дебил. Потому что был самым охуительно счастливым в мире.

— Люблю тебя, конфетка, — уже привык к этом словам, потому не заморачивался. Они просто слетели с языка. Да Лис и не пытался их за тормозить.

Василиса распахнула глаза.

Не верила? Походу так и есть. По крайней мере, удивленно хлопала ресницами, глядя на него.

— А ты как хотела? Люблю. Смирись.

— Угу, постараюсь, — мурлыкнула она и прикрыла глаза.

Чего? Типа, это все? Никаких: «И я тебя»???

* * *

Василиса чудом промолчала. И как сумела? Сама не поняла.

Но было приятно, да. Очень-очень приятно. И ведь не хотела мучить любимого парня, само собой как-то все вышло. А от негодования Лиса становилось смешно.

Он же реально вот-вот взорвется. Видно по раздутым ноздрям и гневному взгляду.

Вася понимала, что гордость ему не позволит требовать ответного признания. И услышать хочется, да.

— И?

Василиса едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Пришлось даже отвернуться, спрятать нос в подушку.

— Конфета, мать твою за ногу! — зарычал Туманов и набросился на нее.

Василиса жутко боялась щекотки. Потому хохотать начала громко, в голос. Еще и извивалась ужом, чтобы сбросить с себя пронырливые пальцы.

— Все, все, хватит! — визжала она.

Лис навалился сверху, прижал ее собой, усмехнулся.

— Я жду, сладкая, — хмуро изрек Туманов.

— Дурачок, — фыркнула Василиса, — можно подумать, я бы тебе все это позволила. И не ждала бы полгода, а нашла бы нормального парня, не идиота.

— Ты сейчас доболтаешься! — пригрозил парень, ослабив хватку.

Одно запястье Беляевой оказалось свободным. Девушка подняла ладонь и провела ею по щетине, отросшей за пару дней.

Елисею очень шло. Впрочем, этот гад был красив и гладко выбритым, и с бородой.

— Любишь меня? — будто терял терпение, потребовал ответа.

— Люблю, — улыбнулась Василиса.

— Ну наконец-то! — возмутился он громко, ловко перевернулся на спину и усадил Василису на себя. — На чем мы там остановились?

— Не вздумай! — запротестовала Василиса. — Мне итак стыдно перед Ларой. Да и вставать уже пора.

— Я уже встал, — хмыкнул Лис.

Василиса, смутившись, почувствовала, как в промежность упирается горячая твердая плоть.

Опять? Реально? Да они же минуту назад…!

Пришлось действовать быстро. Изловчившись, Василиса выпуталась из крепких рук, соскользнула с постели, успев утащить с собой и одеяло.

— Вредная женщина мне досталась, — наигранно застонал Лис.

И он ведь не стал прикрывать наготу. Наоборот, сцепил руки на затылке, играя мускулатурой.

Вот же… позер!

— Сам выбирал! — показала она ему язык и побежала в душ.

Пришлось закрыть двери на щеколду, чтобы этот извращенец не вломился.

Быстро приведя себя в порядок, Василиса вернулась в комнату. Лис так и лежал в кровати, обнаженный, бессовестный.

— Прикройся! — фыркнула девушка и бросила в него одеяло.

— А мне скрывать нечего, — хмыкнул Туманов.

Василиса лишь покачала головой.

— Ладно, я тоже быстренько в душ, потом позавтракаем, и я подброшу тебя в универ, — зевнул парень.

— Я и сама доберусь, — пожала плечом Вася. — Вряд ли тебе по пути.

— Мне нормально, — подмигнул он.

— А ты меня на метро собрался подбросить? — рассмеялась Василиса.

— Миха даст тачку погонять, — поделился новостями Лис. — Короче, не спорь, женщина. Сказал, подвезу, значит, так и будет.

— Диктатор!

— Бери выше, — самоуверенно заявил Лис, — твой будущий муж. Советую слушаться меня во всем, иначе выпорю.

— Ты совсем охренел?! — возмутилась Василиса, не зная, от какой новости она обалдела больше: от заявления о грядущей порке, или о грядущем статусе мужа.

Туманов в голос заржал. А проходя мимо, слегка шлепнул ее ладонью по попе.

— Гарантирую, тебе понравится. Обожаю твою попу, Лиса, — раздалось уже на пороге в ванную комнату.

— Идиот, — пробормотала Василиса.

Понимала, что смущаться уже не стоит. А нужно просто быть готовой ко всему. Кто знает, что в голове у этого дурачка. Э-э-э… любимого парня, то есть!