Кольцо Брук пропало. Его нигде нет.

Она нашла маленькую бумажную коробочку, которую Тайсон смастерил для него, смятую в комок, но кольца там не было. Она не может его потерять. Будто Тайсон умер еще раз… Глупо, конечно, но так она это ощущает.

Уже восьмой час, камеры выключены, и Брук, сняв платье, переодевается в лаймово-зеленые синтетические штаны на резинке и полосатую водолазку коричнево-оранжевых тонов – самое удобное, что у нее есть. Она уже и не мечтает о легинсах или безразмерных толстовках.

Куча мужской одежды в шкафу выглядит иначе. Брук берет рубашку на пуговицах, подносит к лицу, вдыхает запах.

Что-то внутри нее лопается, и по щекам катятся крупные слезы – слезы по Тайсону. Она зажимает рот ладонью, чтобы ее не услышал сидящий в гостиной Дерек.

Запах Тайсона исчез. Еще одна его частичка умерла.

Спотыкаясь, она добирается до кровати и садится на край. Наверное, Митч заправил ее после того, как Дерек устроил тут погром. Теплая слезинка стекает по распухшей, пылающей губе, и Брук вспоминает нападение Дерека. Еще один тупой громила, на этот раз чуть не выбивший из нее дух. Еще одно падение. Обычно ее только унижали или пытались контролировать. За что вселенная так ее ненавидит? За последние десять лет ей пришлось торчать тут с кучей козлов, но этот хуже всех. Этот урод безумно выводит ее из себя, хотя не стоит думать, что он такой же, как Йен.

Надо дать ему шанс.

«Но Йен никогда меня не бил».

Правда, Дерек ударил ее не нарочно и не виноват, что так ее выбешивает. И все же Брук никак не может отделаться от мысли, как сильно он напоминает ее бывшего.

Она колотит кулаком по матрасу. Злится на себя, на Грейс, на Митча, но больше всего на Дерека.

«Нельзя позволять ему мной помыкать».

Она вспоминает о кольце.

Вот на чем сейчас надо сосредоточиться. Брук вытирает слезы и встает, чтобы оценить свой внешний вид в маленьком зеркале. Набрякшие веки. Распухшая губа. Лицо в пятнах.

«Просто чудесно».

Брук откидывает со лба непослушную прядь, гордо вскидывает подбородок и выходит в гостиную. Пора взглянуть ему в глаза.

Дерек все еще сидит в том же кресле. Локти на коленях, голова накрыта ладонями. Он кажется маленьким и беззащитным, наверное, из-за боли. Внутри у Брук шевелится росток сочувствия, но нет уж. Он не получит ее жалости только потому, что вдруг стал похож на растерянного мальчика, одиноко сидящего в гостиной.

– Ты видел мое кольцо, когда переворачивал спальню вверх дном как ненормальный? – спрашивает Брук.

Он поднимает голову и смахивает волосы с глаз.

– Какое кольцо?

Брук шумно выдыхает, потому что не собирается рассказывать всю историю этого кольца.

– Вопрос простой. У меня в комнате было кольцо. А теперь я не могу его найти. Ты его видел, когда был там?

– Нет, извини. Наверно, это Митч.

Дерек опускает взгляд и трет ладони, как будто они замерзли и он пытается их согреть. Наверное, их все еще покалывает от разряда через ошейник.

Брук стоит и смотрит на него.

Он чешет предплечье.

Кинси должна была дать ему ибупрофен. Или супрастин. Антигистаминные снимают зуд, который бывает после такого удара током. В конце концов, это Кинси должна обучать новичка. Но она все еще у себя, и, учитывая новости, которые только что получила, Брук не станет ее беспокоить.

Можно было бы просто не помогать Дереку. Пусть мучается от последствий собственных действий. В конце концов все пройдет, и никто не нянчился с ней, когда ее впервые шарахнули током.

«Ты что, социопатка? Возьми себя в руки и помоги человеку».

Брук идет в крошечную ванную и открывает зеркальный шкафчик. Берет два пузырька и высыпает таблетки на ладонь. Две таблетки ибупрофена и одну супрастина.

Она снова появляется перед Дереком с горстью таблеток в одной руке и стаканом воды в другой.

Он смотрит на ее руки, на лицо.

– Решила отравить меня, пока не прикончила старуха?

Брук вскидывает брови чуть ли не до верхушки лба.

– Ты серьезно? Я пытаюсь быть любезной. Это от боли.

– Мне и так нормально, – бормочет Дерек, снова глядя в пол.

– Ну и ладно, мне плевать, – говорит Брук, ставит таблетки и воду на кухонный стол и возвращается к себе.