За окном проносился «лунный пейзаж». Он оказался практически лишенным растительности – сплошь камни и скалы. Раскаленное солнце, пыль, песок… Что-то я Испанию представляла совсем другой. А где же Средиземное море? Оливковые рощи и виноградники, которые обещала Зойка. Мы въехали в город и внезапно оказались у моря. На многолюдной набережной кипела жизнь. Здесь все было другим: шумно, весело, яркие бугенвиллии, крошечные магазинчики, целый ряд небольших ресторанов со столиками прямо на набережной. Мы проехали мимо гостиницы со странным названием «Кактус». Банк, супермаркет, аптека, лавка с соломенными шляпами и купальниками – обычный приморский город. Дорога начала петлять, поднимаясь в горы. Спустя минут пятнадцать я была на месте.

У стойки консьержа меня встречала ничего не понимающая Зойка. Самолет, на который она прислала мне вчера электронный билет, еще даже не вылетел из Ниццы. Я обняла ее и отдала паспорт консьержу.

– Ника, что случилось? Как ты оказалась здесь?

– Со мной такое произошло, ты – не поверишь. Сейчас оформлюсь, пойдем в номер, и я все тебе расскажу.

– Я уже тебя оформила. Забирай паспорт и ключи. Твой номер на третьем этаже, по соседству со мной, пошли.

Гостиница, в которой мы должны были провести следующую неделю, оказалась необыкновенной. Она была выстроена между небом и морем, с видом на залив Альтеа. Вдалеке виднелись заросшие зеленью горы со снежными вершинами. Белый цвет главенствовал, и только изредка на стене были нарисованы тонкие зеленые стебли бамбука. Девственная чистота и запах свежести, журчащая вода в небольшом фонтане у входа приглашали расслабиться, забыть обо всем и начать жизнь с чистого листа. У меня возникло ощущение, что время остановилось. В этой клинике худели, очищались, бросали пить и курить, здесь помогали побороть бессонницу и стресс.

Изначально я планировала выйти из депрессии и победить хандру, но, кажется, обо всем этом забыла напрочь. Кровь бурлила, щеки горели, глаза сияли, сердце выскакивало из груди. Поставив чемодан, я с разбегу бросилась на белоснежную кровать и сказала совершенно обалдевшей Зойке: «Кажется, я встретила ЕГО!»

Она присела на стул и, посмотрев на меня, осторожно спросила:

– Кого его? Может, подумаем об этом после обеда – он через пятнадцать минут заканчивается, а едой здесь не балуют.

Какая еда? Я была сыта впечатлениями, но в ресторан мы все же пошли.

Он находился на открытом плато, нависающем над обрывом. Внизу виднелись город, залив, вдалеке горы. С правой стороны от столиков – большой бассейн. На краю обрыва, у прозрачного забора, стояли кровати с белыми балдахинами, кресла и небольшие диваны. Тишина, покой и счастье… Именно так я сейчас и чувствовала.

Есть совершенно не хотелось, хотелось петь и танцевать. Зойка смотрела на меня, как на душевнобольную. Я отдала ей свою порцию, не спеша отпила холодный зеленый чай и начала рассказ…

Оголодавшая Зойка проглотила еду не пережевывая, как утка, задолго до окончания рассказа. Правда, еды было совсем немного – детокс…

– А как же Андрей? – вдруг спросила Зойка, пристально глядя мне в глаза.

– А как же я? – огрызнулась я в ответ и виноватой себя не почувствовала.

– Ты должна ему позвонить и все рассказать.

– Во-первых, я ему ничего не должна. А во-вторых, рассказать что? Как летала на частном самолете или каталась на дорогой машине?

– Рассказать, что встретила другого человека.

– А ты думаешь, я встретила? А если он больше не позвонит? Чтобы он ни говорил, по факту он женат. Наверное, это было просто приключение. – Я грустно замолчала.

– Пошли в номер – переоденешься, здесь днем все ходят в халатах. У тебя сейчас массаж. Расслабься, а потом позвони Андрею. Он очень волнуется.

Массаж был чудесный, вот только расслабиться никак не удавалось. Я вновь прокручивала в голове события прошлых дней и мне не верилось, что это все произошло со мной. А что, собственно, произошло?

Да ничего. Настроение резко упало.

Вернувшись в номер, позвонила Андрею. Он очень обрадовался, был на редкость разговорчив, расспрашивал о спа, номере, в котором живу, настроении. А настроение было ужасным. Куда подевалась радость, бурление крови и сияние глаз. Вышла на террасу. Вдалеке внизу виднелась лагуна с множеством яхт. Пологий склон, спускающийся к ней, оказался оливковой рощей. Пахло разогретыми камнями, хвоей, тимьяном и мятой. Это был запах покоя, а я не находила себе места. Сергей не звонил. Скоро ужин, хотя есть по-прежнему не хотелось.

На ужине в ресторане собирались нарядные отдыхающие. Всё остальное время носили одинаковые белые халаты. Выражение лиц – задумчивое и голодное. Принесли первое блюдо. Четыре прозрачных кусочка огурца и капелька какого-то соуса. Блюдо называлось красивым словом «карпаччо». Зойка проглотила четыре кусочка одновременно. Кажется, я начинала понимать, почему все так задумчивы. Вторым блюдом был шницель из овсянки и тертая редька дайкон. Зойка с воодушевлением ела и приговаривала, как вкусно. Вкусно не было, но мне было все равно. Пианист наигрывал знакомые мелодии, что, наверное, слегка скрашивало чувство голода у отдыхающих. Солнце опустилось за горизонт, зажглись фонарики, все слушали музыку, попивали какой-то особенный чай из грибов с отвратительным запахом и вкусом, благодаря которому мы должны были стать молодыми, красивыми и здоровыми. Было уже поздно. Я была на ногах вторые сутки и очень устала.

Посидев еще немного, попрощалась с Зойкой и ушла в номер. По дороге задумала, если сейчас позвонит Сергей, все будет хорошо. Уснула мгновенно. Проснулась от громкого стука в дверь. Кто бы это мог быть? В дверях стояла перепуганная Зойка.

– С тобой все в порядке? Все тебе звонят! Ты почему не отвечаешь? Сергей звонил много раз и, не дозвонившись, узнал у консьержа мой номер телефона. Кстати, очень приятный в разговоре мужчина. Все волнуются, а ты, оказывается, просто спишь! Давай уже, Джульетта, перезванивай ему, – она хитро улыбнулась и захлопнула дверь.

Дрожащими руками я набрала номер. С Сергеем мы проговорили до рассвета. О чем? Сама не знаю, но попрощаться никак не получалось. Выйдя на балкон в пять утра и увидев, как выстреливают над морем первые лучи солнца, я поняла, что влюблена по уши, и, вернувшись в постель, мгновенно провалилась в глубокий сон.