– Но как они преодолели защиту? – изумилась я, глядя на сосредоточенного Эргона и не менее напряженного Гришу. – Она должна же была сработать!

– Потому что он пришел сам и привел свою армию прямо под защиту, как бы под купол. – Эргон сверлил взглядом черный силуэт Сурала, кругами опускавшегося на поле.

Конечно, система безопасности у папочки была поставлена хорошо. Множество прежде незаметных драконов поднялись в воздух, создав живой щит между окрестностями замка и кружащимися вражескими драконами. Самого Сурала и нескольких его приближенных окружили плотным кольцом. Если кто-то из правителей даст сигнал к атаке, начнется настоящая бойня. Прямо над столицей Эреамора.

Я поежилась. Понимала, что еще несколько секунд – и Сурал отрежет нас с Байдором друг от друга. Я останусь на трибуне, а Байдор на поле, ближе к отцу. И неизвестно, что будет! Это же все-таки его отец!

– Как так? – спросила Эргона, стараясь не паниковать.

– Он использовал камень мгновенного перехода, древний артефакт. Хранился в Эребеаре много столетий. Позволяет проложить портал, но не в другой мир, а в любую точку нашего мира. Сурал знал о защите и устроил нам сюрприз, вынырнув прямо над замком…

Мысленно поблагодарила отца, что он ответил, ему явно не до объяснений.

– Война? – деловито спросила Клариасса, ее такая перспектива не пугала.

Обернулась к ней и заметила на лице бабули что-то вроде азарта и предвкушения. Ну да, тебе-то интересно, подумала про себя. Ты давным-давно не участвовала в таких мероприятиях! И драться ты наверняка умеешь.

– Не уверен, – бросил ей Эргон. – Судя по тому, что наш черный враг решил приземлиться, он настроен говорить. Попробуем решить бескровно, если получится. Не хочу, чтобы отбор моей дочери оросился кровью даже этого мерзавца! – Папочка издал еще несколько драконьих ругательств, от которых у приличной принцессы уши свернулись бы в трубочку.

Но мои русские ушки оказались на редкость устойчивы.

Сурал наконец приземлился в окружении трех соратников. Завертелись разноцветные вихри, и они обратились и встали рядом со своим правителем. Явно охрана.

А Сурал… Его было легко узнать в человеческой ипостаси, хотя прежде я никогда его не встречала. Он был в таком же черном костюме, как у Байдора, – облегающем, с серебряным шитьем. Тот же прямой острый нос, те же резко изогнутые брови, тонкие губы… И фигура у него была, как у сына, лишь немного повыше и помощнее. Да он всем был похож на Байдора, только вместо острой хищной красоты в его резких чертах читались жесткость и даже жестокость.

Эргон встал, сложил руки на груди. Почти минуту два правителя смотрели друг другу в глаза. Возможно, обменивались ментальными посылами. Этого никто не слышал (кроме Гриши, наверное, но спросить у него я не отваживалась, чтобы не отвлекать Эргона).

Царила тишина. Я, хоть и не менталист, ощущала всеобщее напряжение. Порой до меня долетали искры страха – многие драконы видели войны в прошлом и не желали, чтобы началось новое сражение.

Наконец Эргон спокойно произнес:

– Чем обязаны твоему визиту, Сурал? Неужели, чтобы посетить Эреамор, нужно израсходовать единственный в мире великий артефакт и поднять на крыло всю свою армию? Я принял бы тебя и без этого. Твой сын поставил меня в известность, что вы не желаете более конфликтов между странами, а желаете объединения и дружбы.

– Не время язвить, Эргон! – сказал Сурал, усилив магией голос, звучавший очень жестко. А еще я без труда уловила, что это очень умный противник. – Я пришел не для того, чтобы лицезреть отбор твоей неродной дочери. Я пришел, чтобы призвать тебя к ответственности и спасти племя драконов от твоих коварных козней!

– Он рехнулся, что ли?! – пробурчал себе под нос Эргон.

А со стороны трибун послышались изумленные вздохи.

– Нет, он не рехнулся, – выдохнул Гриша, который читал мысли Сурала, насколько было возможно. – Не все вижу, я же недоучка… но у него весьма коварный план.

– О чем ты, Сурал? – устало произнес Эргон. – Пока что ты угрожаешь племени драконов, рискуя начать новую кровопролитную войну, в которой многие погибнут.

Раздались одобрительные крики.

Сурал хмыкнул, оглядел трибуны и обращался дальше не к Эргону, а ко всем драконам.

– Послушайте все! Правитель Эргон привел из другого мира эту девушку! – Он презрительно махнул рукой в мою сторону. – Он знал, что она обладает особым свойством – может впитать все виды драконьей магии! Не имея крыльев, она уже владеет несколькими разновидностями. Вы не знаете этого, ведь правитель Эргон и его прихвостни скрывали это от вас! Напрягите ваше магическое зрение – кто знает, может, вы сможете заметить под маскировкой, например, серебряную магию! Эргон устроил этот отбор, чтобы превратить свою марионетку в многоцветную драконицу, которая захватит власть над вами всеми и будет править от лица Эргона, плясать под его дудку – ведь своих собственных мозгов у этой девчонки не хватит! Все мы слышали легенды о тиранах прошлого! Хотим ли мы воскрешения тех темных времен?!

Возмущенные крики драконов Эреамора смешались с изумленным молчанием. Похоже, кто-то допускал, что Сурал прав… «Кошмар», – подумала я. Вот, значит, как…

– Надо же, врет и не краснеет, – тихо сказал Гриша.

А Сурал продолжил:

– Нет, не хотим. Поэтому я требую, чтобы правитель Эргон отправил свою лже-принцессу в ее мир. Либо выдал мне – я смогу обезопасить мир от этой всецветной драконицы! А сам, как предатель драконьего племени, сложил с себя полномочия правителя. Его ждет заключение в темнице Эребеара. В противном случае Эребеар атакует прямо сейчас, чтобы спасти наш мир от доли худшей, чем кровопролитное сражение!

Повисла тишина. Видимо, половина драконов ошалела от такой наглости Сурала, а другая половина не знала, что думать.

– Сурал, а ты откуда вообще взял все это? – спокойно и жестко спросил Эргон.

Со стороны, где стояли женихи, донеслись смешки. Холодная фраза Эргона звучала как пощечина разбушевавшемуся Суралу.

– У меня были хорошие осведомители, – усмехнулся Сурал, – из самых приближенных к девчонке!

Он махнул рукой, и на поле приземлился еще один дракон, синий. Я с изумлением разглядела на его шее крохотную женскую фигурку. В следующее мгновение по спине дракона кубарем скатилась Рая в потрепанном платье и со спутанными волосами.

Она упала на песок и зарыдала.

– Вот эта девочка долго была в услужении у принцессы и видела, как та обрела серебряную магию! Она многое успела узнать, пока вы ее не выгнали! – Сурал указал на Раю.

– Он врет, – вздохнул Гриша. – Рая не шпионила. У него были какие-то другие шпионы, как и у тебя, Эргон. Те прознали, что девчонку отправили в академию магии, и ее выкрали по пути. А дальше Суралу было несложно прочесть ее воспоминания. Даже пытать не потребовалось.

– Бедная моя девочка… – прошептала я и вскочила. – Дай моей служанке уйти! Уверена, она не предавала меня! – крикнула Суралу.

Тот презрительно пожал плечами.

– Забирай ее, если вам нужны предатели! Служанка – хорошая компания для выскочки из другого мира!

Один из стражников кинулся к Рае, помог подняться и отвел под защиту трибун. А мне страшно было подумать, как теперь будет жить моя верная служанка, которая поневоле предала меня. Оставалось надеяться, что реки слез помогут ей облегчить душу.

– Что ж, – усмехнулся Эргон, – в твоих словах есть доля правды, Сурал. Алиса действительно обладает таким свойством. И мы не особо это скрывали… Но только ты можешь интерпретировать события таким образом. Послушай, разумеется, войны не будет. Но и сдаваться тебе мы не намерены. Мы с тобой сразимся на поединке и решим наконец все наши вопросы. Победитель будет править обеими странами.

А я заметила в фигуре отца… обреченность. Ему сейчас не до поединков, когда нужно идти за женой.

– Нет, – едко сказал Сурал. – Здесь много драконов Эребеара, они поддержат меня. Мне не нужен поединок с тобой, Эргон. Мне нужна безопасность для племени драконов! Эребеар требует Правосудия! Я выступаю от лица Эребеара!

– Неужели война?.. – Эргон тихо хмыкнул. – Драться со мной этот трус не хочет. Видимо, я хорошо потрепал его в прошлый раз…

И в этот момент… Стройный, собранный и удивительно решительный Байдор вышел из тени и встал напротив отца.

– Что ж, Сурал… – Он явно не желал называть отцом это черное недоразумение. – Ты не желаешь поединка с правителем Эргоном. Ты желаешь войны. А мой долг наследника Эребеара – защитить свою страну от бойни, не дать драконам Эребеара погибнуть. Признаюсь, судьба драконов Эреамора мне тоже небезразлична. Поэтому… Слушайте все! Прямо сейчас я, Байдор, сын Сурала, наследник престола Эребеара, вызываю тебя на поединок за власть над Эребеаром, чтобы в случае своей победы занять трон, что и так должен стать моим по праву рождения! После моей победы политику Эребеара в отношении Эреамора, правителя Эргона и его дочери буду решать я. Здесь и сейчас хватит свидетелей нашего поединка!

Над полем вновь повисло молчание. Только отзвуки звонкого голоса Байдора, словно не желая стихать, прорезали его острыми струнами.

Потом раздались восторженные крики со стороны эреаморских драконов, особенно женихов, которые успели подружиться с принцем. Трое приспешников Сурала, как ни странно, тоже одобрительно хмыкнули.

Поединок за власть – святое право любого наследника престола. Причем убивать прежнего правителя не обязательно, достаточно победить.

Сурал замер, словно его ударили. Несколько секунд буравил Байдора взглядом, полным презрения и еще самых разных не очень приятных чувств. Потом расцепил руки, сложенные прежде на груди, и громко, каркающе расхохотался.

– Значит, я убью тебя, мальчишка-предатель. Змей, воспитанный мной. Я принимаю твой вызов – в назидание грядущим поколениям драконов.

«Любитель дешевой театральщины!» – пискнула мышь. В кои-то веки я была с ней полностью согласна…

– Кого уж воспитал, – едко ответил Байдор.

Должно быть, лишь я заметила, как его лицо чуть дернулось от душевной боли.

– Молодец, мальчик, – пробормотал Эргон. – Пожалуй, это самое лучшее решение.

А мое сердце сжалось от страха.

– Отец, но ведь он убьет его! – чуть не плакала я. – Они оба черные, но Сурал старше, опытнее и сильный менталист!

– А у Байдора повышенные ментальные способности от рождения, – встрял Гриша. – И… он сам на правильной стороне.

– Алиса, мужчины сражаются, дерутся, гибнут, – сказал Эргон. – Это жизнь. Это драконы. Дай своему принцу совершить его подвиг.

Эргон

Почему я не женился на Алисе, когда думал, что моя жена умерла? Конечно, не из-за своего обета. Обеты можно давать, а можно от них отказываться, если ситуация изменилась. Я не настолько упертый ба… дракон, чтобы не понимать этого.

Я не женился на Алисе из-за Сурала. Понимал, что рано или поздно черный мерзавец опять развяжет войну. А мой долг – навсегда избавить мир от этого непрекращающегося конфликта.

Я хотел выдать наследницу замуж, сделать их с мужем правителями, сам же собирался вызвать Сурала на поединок. Снова войти в плотный контакт и перетащить его в другой мир.

В прошлый раз я был ослаблен, и черный наверняка добил бы меня. Но я готов был пойти на смерть, потому что Сурал, не будучи золотым драконом, не сможет вернуться в наш мир, даже если выживет. И потому что давно хотел снова встретиться со своей Грайдианой.

Я понимал, что без этого никак. Мы с Суралом равны друг другу, нам ни разу не удавалось закончить поединок чем-то отличным от того, что в мире Алисы называют «ничья». Мой шанс – использовать преимущество золотых. Портал в другой мир. Как я уже пытался сделать, но черный поганец ускользнул из моих «объятий» в последний момент.

А потом меня спасла моя девочка. Моя доченька Алиса, которая за несколько месяцев выросла в настоящую наследницу.

Теперь же я смотрел, как два черных дракона поднимаются в небо, чтобы сразиться, и готов был благословить молодого принца – жертвуя собой, он решил разрубить проклятый узел конфликта между Эреамором и Эребеаром.

Потому что теперь я не хотел умирать в неведомом мире: меня ждет моя жена. Моя драгоценная, моя единственная. Я не имею права умирать! Вернее, имею – как правитель, жертвующий собой ради своего народа. Но мне этого не хочется.

Совсем не хочется! В кои-то веки на горизонте забрезжило счастливое будущее.

Я даже начал молиться за Байдора. У бедняги мало шансов против Сурала – уж я-то знаю! – но все же есть. Ведь сейчас не золото сражается с темнотой, а тьма с тьмой. Вдруг молодая окажется сильнее или находчивее?

И вдруг… Всевышний поможет ему, ведь Он сильнее всех драконов. Поможет потому, например, что правитель Эргон впервые к нему обратился. Особая религиозность мне, увы, не свойственна.

Но… если Байдор не победит, мне придется завершить задуманное. Просто немного другим путем. План родился у меня в голове, едва я услышал, как Байдор вызывает отца на поединок: сделаю вид, что хочу сдаться, чтобы предотвратить войну. Оглашу свое решение – мол, сдамся лишь лично правителю Суралу. А когда он окажется рядом, дотронусь до него и перенесу нас в другой мир. Скорее всего умру при переходе, ведь в человеческой ипостаси портал сразу отнимает почти все силы. Но совершу то, что собирался.

Но, Боже, пожалуйста, не требуй от меня этого! Позволь еще хоть раз увидеть мою Грайдиану. Хоть раз. Даже если она меня не узнает.

Драконы поднялись уже высоко, небо вспыхнуло битвой, а потом потонуло во тьме двух черных драконов.

В этот момент я поймал внимательный взгляд Клариассы. Бабушка – как странно называть кого-то бабушкой! – явно поняла ход моих мыслей.

– Если потребуется, это сделаю я, – сказала мне мысленно. – То, что ты задумал. Я тоже золотой дракон. Уж поверь, я найду повод приблизиться к Суралу. И… я достаточно пожила на свете. Где искать Грайдиану, ты знаешь.

«Бабушка! Не вздумай!» – рявкнул про себя.

Еще одна забота… удержать бабулю от самопожертвования.

Тяжела ты, корона Эреамора, ох тяжела! Если все закончится хорошо, поеду отдыхать со своей женой. Пусть правлением дети развлекаются.

– Смотрите! Байдор падает! Нет! Да нет же! – услышал я полный горя и страха крик дочери.

Алиса стояла, вцепившись в бортик трибуны и отчаянно кричала в небо, где один черный дракон преследовал другого, кубарем летящего вниз.