Когда Мэри почувствовала запах сирени в том странном переулке, ей почему-то вспомнился Эндрю. Не потому, что от него когда-то пахло цветами, а просто вспомнился наемник. Наверное, это и есть ведьминское чутье.

– Гэвин, это бред! – злился Эндрю.

В управлении его посадили на табурет спиной к двери. Руки даже не стали связывать. Хотя это, наверное, и не требовалось. Кроме самого Гэвина в комнате стояли Джо и еще двое стражников. Именно они сняли с Эндрю куртку и обыскали. В его карманах нашелся не один амулет, а шесть, и все разного назначения.

– Конечно, у меня есть амулеты отвода глаз! У кого их нет по нынешним временам?

– У меня, – ответил Гэвин. – И у Джо.

– Амулет, Гэвин, ничего не доказывает, – тут же сказал о другом Эндрю. – Он только подтверждает, что к работе я подхожу ответственно. А ты сейчас просто сидишь и портишь отношения с нормальным человеком, который за гроши помогал страже.

– Ну, положим, не за гроши.

– Любой купец платит больше.

– Но приезжает этот любой от силы дважды в год. А мы платим каждый месяц, – заметил Гэвин. – Эндрю, всем будет лучше, если ты просто скажешь, зачем нанимал мальчишек-привидений.

– Это бред, я тебе уже сказал.

– Дирк, сходи за мальчишками, пусть придут и посмотрят на Эндрю, – перебил Гэвин.

Интересно, действительно кто-то видел Эндрю, нанимающего детей, чтобы те выряжались призраками? Мэри не хотелось верить в то, что за пугающими стуками в ее дверь и завываниями под окнами стоял Эндрю. Он все же был первым человеком в Хосе, который хорошо отнесся к ней. Не мог же наемник одновременно быть и тем, кто улыбался ей, и тем, кто пугал ее.

– Это все глупость, – сказал порядком уставший отнекиваться Эндрю.

– Как по мне, тут нет ничего глупого, – отбил Гэвин. – Ты говоришь, что ответственно подходишь к работе. И знаешь, очень похоже на то. В городе на тебя работают мальчишки, которые отпугивают лишних людей от удобного, никем не охраняемого въезда в город. При этом для мага у мальчишек приготовлена особая отрава, чтоб тоже не путался. А за городом ты с помощью артефактов можешь приманить или отпугнуть уже настоящих призраков. Удобно и безопасно. Один человек, а может держать все в своих руках. По-настоящему ответственный подход.

– Если бы я завел себе такой амулет для призраков, как ты говоришь, я бы не стал размениваться на Хос. Поверь, я бы знал, куда и как его пристроить и получить за это очень много, – раздраженно заявил Эндрю.

– Но ты здесь. И возишь через Хос дорогую антимагическую пыльцу.

Мэри хотела бы уследить за мыслью Гэвина, но понимала далеко не все.

Когда Гэвин попросил ее о помощи, Мэри очень обрадовалась. Вот настоящая ведьминская работа, подумала она тогда. Да еще не просто для кого-то, а для стражи! Может быть, люди благодаря этому станут чуть более приветливы с ней. Подумают, что Гэвин не будет обращаться к сомнительным девушкам. В общем, все это вызвало у Мэри мурашки и предвкушение. Даже больше! В мечтах к ней уже выстраивались очереди за зельями, гаданиями или просто за помощью. Вот так! Она будет нужной, важной, и все после одной удачной вылазки со стражей.

Но такие ощущения охватывали ее в самом начале вечера, а сейчас Мэри снова ощутила себя лишней – ее помощь уже не требовалась.

– Джо, – тихо позвала она. – Ты понимаешь, что происходит? Почему Гэвин так убежден в виновности Эндрю?

Маг поморщился, но в итоге все-таки потянул Мэри за дверь. Джо единственный из всех не выглядел довольным, он вообще казался еще более хмурым, чем несколько часов назад. Будто у него случилась беда. В отличие от Мэри, которой хотелось действовать, он все воспринимал крайне равнодушно.

– Помнишь того умершего человека в лесу, когда у тебя был выброс силы? – Мэри кивнула, а Джо продолжил: – Он когда-то работал у Эндрю. У того мертвеца мы нашли камень, похожий на тот, что лежал на перекрестке среди призраков. И плюс пыльца. Она была у мертвеца, она была у мальчишек, и она до сих пор есть в тех местах, где водятся призраки.

На каждую фразу Мэри кивала и все больше понимала, что вот такие дела не для нее. Ничего же не понятно. Хотелось еще колдовать, искать и находить, а не стоять здесь. В кончиках пальцев так и собиралась сила. То ли требуя взять карты в руки, то ли бросить хоть какое-то заклинание.

– Ты ни разу не сказал, что Эндрю в чем-то виноват, – все же заметила Мэри. – Это значит, что он на самом деле может быть невиновен?

– А ты хотела бы, чтобы он был невиновен, да? – спросил Джо, пытливо всматриваясь в ее лицо, потом дернул щекой и сказал: – Ладно, все это очень хлипко. Лучше пошли обратно к Гэвину.

Мэри и ответить не успела, а Джо уже зашел назад в довольно просторную комнату для допросов. Почему-то захотелось взять Джо за руку, передать часть своей энергии и показать: она здесь не столько из-за Эндрю, сколько из-за того, что ее попросили о помощи.

– Хорошо, Эндрю, завтра приглашу королевского секретаря, раз он у нас задержался. В его присутствии составим бумагу, запишем твои свидетельства и все прочее. Насколько помню, за провоз и торговлю пыльцой, которая вредит магам, у нас сажают пожизненно.

– Я никогда не слышал о твоей пыльце, и ко мне она не имеет отношения, – заявил Эндрю.

– Про это скажи еще раз секретарю, – равнодушно ответил Гэвин. – Если покажешь мешки с пыльцой, может быть, я смогу помочь.

– Где, по-твоему, я храню мешки? У меня маленький дом с тремя комнатами, а рядом нет и клочка земли. У меня даже подвала нет!

– У соседей есть и то и другое, – ответил Гэвин. – Там найдутся сараи рядом с курятниками.

– А ты спроси сначала у этих соседей, а потом уже тащи меня на допросы!

– И спрошу, – кивнул Гэвин. – Пока с тобой будет общаться секретарь, так и сделаю.

– И ничего не найдешь.

Мэри переводила взгляд с Эндрю на Гэвина и все думала: вправе ли она сказать о тайнике наемника? Жалко, что нельзя прямо сейчас раскинуть карты, посмотреть будущее. Она вложила одну руку в другую и бросила взгляд на Джо. Маг по-прежнему хмурился.

– Можно спрятать под пол, – громко сказала Мэри, перебивая и Гэвина, и Эндрю. – В доме.

Все посмотрели на нее. Взгляд наемника вдруг стал осязаемым, почти свинцовым. Странным образом это приободрило Мэри. Потому что так у нее как будто появилось подтверждение.

– У Эндрю в доме, в гостиной, можно поднять несколько досок, – сказала она, чувствуя взгляды практически кожей. – Там довольно много места.

– Откуда сведения? – спросил Гэвин.

– Я видела. – Мэри на мгновение запнулась, но все-таки договорила: – Когда гадала, то увидела, как Эндрю кое-что прячет туда.

Установившуюся тишину можно было резать. Она висела несколько мгновений, а потом Гэвин подозвал стражника.

– Собери ребят, едем на обыск.

– Ты будешь обыскивать мой дом только на основании слов ведьмы? – спросил Эндрю и встал. – Нет. Без бумаг и выдвинутых обвинений ты ничего не имеешь права сделать. Либо предоставь их, либо отпусти меня.

– Так как ты подозреваемый по такому ужасному делу, как покушение на мага его величества, я имею право на обыск даже без бумажек. Хватит и подозрений, – ответил Гэвин и повернулся к своим стражникам. – Его под замок, а мы выдвигаемся через пятнадцать минут. И пошлите за Дэвисом, пусть будет в качестве и свидетеля, и вообще.

Эндрю стряхнул руки стражника и хотел шагнуть к Гэвину, но его скрутили. Когда наемника уводили, Мэри опустила глаза, потому что чувствовала себя отчего-то виноватой. Но один взгляд она все-таки поймала, и ее ладони похолодели. Лучше, если они с Эндрю больше не будут видеться.

* * *

Гэвин не отпустил домой ни Мэри, ни Джо. Все вместе они отправились на обыск, и чем ближе подъезжали, тем яснее становилось, что фраза Мэри о тайнике стала лишь поводом для обыска.

– Гэвин, я не хочу лезть не в свое дело, но, если мы сейчас все обыщем без каких-либо бумаг и ничего не найдем, Эндрю этого не простит. И ты потеряешь неплохого наемника, – проговорил Джо и сам от своих слов поморщился.

– Поздно уже, – ответил Гэвин. – Аргумент «он неплохой наемник» такой же хреновый, как аргумент «он красивый и полезный, особенно для размножения, парень». Но ни то, ни другое не имеет отношения к преступлениям, их совершают и хорошие, и красивые с виду парни.

Джо вздохнул, но промолчал. Только отчего-то бросил взгляд на Мэри. Будь на ее месте Джул, она, наверное, сказала бы, что Джо ревнует и не хочет слышать о красоте Эндрю. Но Мэри гнала от себя такие мысли.

– На самом деле, Джо, – снова заговорил Гэвин, – пару месяцев назад один человек из отряда Эндрю попался на контрабанде вина. Такое, знаешь, вино с магическим эффектом. Целых десять ящиков как-то протащил. И он тогда сказал, что его, мелкого несчастного наемника, мы ловим, а Эндрю разрешаем возить любые вещи. Поэтому у меня есть подозрения, что у Эндрю мы найдем много интересного.

После этого Мэри убедилась, что ее слова лишь подстегнули стражников. А о гадании никто даже не спросил.

Когда они подъехали, у дома уже стояли люди Гэвина и градоначальник. Злой, не выспавшийся и покрикивающий на кого-то.

– Если все это не подтвердится, – проговорил господин Дэвис, – ты пожалеешь, Гэвин.

– Наемник вам дороже, чем капитан стражи? – шутливо спросил Гэвин, но градоначальник не улыбнулся.

– У нас сложная ситуация. Заманить нормального человека в Хос не так-то просто.

– А вы его заманивали? – спросил Джо. – Чем?

Дэвис промолчал и вообще отвернулся от Джонатана. После вопроса установилась тишина, которую вскоре разрезал голос градоначальника. Он отдавал какие-то команды. Гэвин переглянулся с магом, но повторять вопрос не стал.

В дом Эндрю зашли не церемонясь. Дверь просто снесли и протопали грязными ботинками в глубь комнат. От Мэри, кажется, не требовалось даже указывать на доски. Стражники сами вскрыли пол в нескольких местах и нашли тайник. Две доски оторвали напрочь и стали вытаскивать оттуда тюки, мешки и увесистый сундук. Мэри не могла поверить, что под полом столько места.

– Джо, давай сюда, – сказал Гэвин магу. – Смотри, вот это то, что надо?

Перед ним лежал небольшой мешочек, его развязали, чтобы увидеть содержимое. В мешке была белая субстанция, которая поблескивала в свете ламп.

– Если ты возьмешь и попробуешь ее рассыпать, скажу точнее. Но в целом от этой штуки сильно тянет магией, а от того порошка магией не тянуло.

– Тогда что это?

– Не знаю, – пожал плечами Джо. – Но с виду похоже на что-то типа тех реагентов, которые стоят в почтовой башне. Чтобы бумага не мокла, например.

Гэвин почесал затылок и пошел дальше. Они провели в доме примерно час, но в итоге так и не нашли антимагическую пыльцу. Мэри даже зевнула, настолько устала стоять и просто смотреть, как перетаскивают мешки и пытаются определить, что же хранится у Эндрю.

– Десять мешков, два сундука и три свертка с заговоренной кожей, – подвел итог Гэвин. – Кожа из Ангерисского королевства. Контрабанда.

– Все пахнет магией, – вставила Мэри.

– Потому что все это магические вещи, – подтвердил Джо. – Как понимаю, стоят дорого. И половину из этого нельзя продавать в Терри.

– Все нельзя, – заметил Гэвин. – Продавать магические вещи, сделанные в Ангерисском королевстве, у нас нельзя. За это штрафуют.

– Это значит, что Эндрю невиновен? – уточнила Мэри.

– Пока это только значит, что у него дома нет антимагической пыльцы, – ответил Гэвин. – Ладно, вы идите. Завтра утром жду вас, чтобы подписать бумаги по обыску.

Гэвин попрощался и пошел дальше отдавать распоряжения. К дому уже подогнали несколько телег и грузили туда все, что нашли у Эндрю.

– Домой? – спросила Мэри у Джона, который стал слишком молчаливым и невозможно хмурым. Хотелось его расшевелить. Хоть еще жарь картошку, чтобы Джо стал более расслабленным, ну и сытым. К своему удивлению, Мэри поняла, насколько ей понравилось готовить с Джо. Сама бы она не стала повторять это, но вдвоем все казалось интереснее.

– Домой, – наконец ответил Джо.

– Там, наверное, остались блины, – между прочим заметила Мэри, поглядывая на мага.

– Ага.

– Но если нет, я могу что-нибудь приготовить. Я же теперь умею, – сказала она, с трудом пряча улыбку.

– Не умеешь, – покачал головой Джо. – Я до сих пор помню, как ты издевалась над картошкой.

– Хорошо, но в блинах нет картошки. Они у меня могут получиться лучше. Даже лучше, чем у тебя, – усмехнулась Мэри.

– Мечтай, – кивнул Джо, и в уголках его губ все-таки спряталась улыбка.

* * *

Мэри уверенно размешивала зелье и получала настоящее удовольствие от того, что теперь оно не подпрыгивает и не окрашивается в малиновый, а просто тихо становится бурой массой с запахом помоев. Все как в гримуаре.

Вечером Джо мимоходом поинтересовался, нет ли зелья, которое может отбить запах любой магии. Оказалось, есть. Правда, вероятно, это зелье отбивало не столько запах, сколько нюх. Джо, кажется, это понял, поэтому запретил его готовить на ночь, а утром очень вежливо выставил Мэри во дворик. Наверняка подумал, что такой аромат испортит какую-нибудь его душистую картошку, Мэри даже показала той язык.

Но не особенно обратила на все это внимание. Ее захватило ведовство. С каждым разом у нее все лучше получались зелья. С каждым днем она все лучше понимала, как накладывать заговоры, особенно удачно вышло вчера со слугой Гольта. Но главное, она больше не боялась ошибиться, все зелья легко проверялись по запаху! По нему Мэри точно могла понять, получилось или нет. Приписки о запахе нашлись как минимум у половины зелий. Какая-то ведьма тоже ощущала магию через обоняние.

Мэри бросила закрепитель, распростерла руку над аккуратным котелком, висевшим над костром, и захохотала. Хохот, кстати, тоже с каждым разом получался все лучше и стал предметом гордости.

Неожиданно дверь в дом открылась, и Мэри увидела ошарашенное лицо мага, который приехал вчера. Огромный мужчина пригнулся, чтобы выйти во двор, за ним проскользнул не менее ошарашенный саблезуб, а там замаячил и Джо, подозрительно прячущий глаза. Кажется, он пытался не смеяться.

– Доброе утро, – поздоровалась Мэри, хотя вчера так и не познакомилась с этим мужчиной.

– Доброе утро, – сказал профессор. – Простите мое любопытство. Оно чисто академическое… Но мне интересно, как ваш… эм… смех влияет на зелье?

Джо за его спиной закашлялся и принял крайне серьезный вид. Мэри прищурилась.

– Прошу меня извинить, но это секрет, – постаралась улыбнуться она.

– Хм, понимаю, у каждой ведьмы свои техники, – пробормотал профессор, а Джо снова якобы закашлялся. – Мне интересно, потому что я преподаю в Высшей школе магии, но ни разу не слышал, чтобы ведьмы или ведьмаки смеялись на зельеварении.

Мэри нахмурилась. Она поначалу тоже думала о смехе как о чем-то бесполезном, как о шутке вредной ведьмы. Но в действительности зелья не получались без этого небольшого сумасшедшего ингредиента.

– Смех указывается в каждом зелье в моем гримуаре, – все-таки сказала она, хотя ей все меньше хотелось говорить об этом с незнакомым человеком.

– Разрешите взглянуть? – совершенно обнаглел профессор. И стоило Мэри только подумать о наглости, как о ее ноги боком потерся саблезуб. Огромный зверь со светящимися глазами, а повел себя как обычный кот. Мэри замерла, боясь лишний раз пошевелиться. А саблезуб лег у ее ног и прикрыл глаза.

– Не обращайте внимания, – сказал профессор. – У него просто особое отношение к ведьмам.

Мэри боялась предположить, что кроется за этим особым отношением. Он воспринимает ее как еду, как врага или как кого? Она нервно сглотнула, и ей на помощь пришел Джо.

– Отзовите его, пожалуйста, от Мэри, – попросил маг. – Она впервые видит воскрешенного, да и не очень хорошо они обычно относятся к кому-то, кроме своего хозяина.

Профессор пощелкал пальцами, и саблезуб переместился к нему, но выглядел при этом расстроенным.

– Том – особый воскрешенный, и бояться его не стоит, – сказал профессор и потрепал своего саблезуба, у которого, между прочим, клыки были длиной с ладонь Мэри. – Он связан с моей ученицей-ведьмой, а создавался при содействии эльфа. Поэтому Том любит и ведьм, и эльфов и заранее к ним как бы расположен.

– А что с остальными, к которым он не расположен? – поинтересовался Джо.

– Все нормально, поверьте, – усмехнулся профессор. – Я думал, Сэм вам про это написал.

– Нет, только про то, что вы свой человек, – проговорил Джо.

И Мэри наконец-то отмерла. Они вчера вечером специально заехали в почтовую башню, и Джо сам отправлял вестника Сэму. Ключ, как оказалось, маг имел свой. Потому что именно он подзаряжал амулеты, благодаря которым вестники долетали по адресу. А служащие лишь сортировали письма и нажимали пластины.

– Это хорошо, – сказал профессор и снова повернулся к Мэри. – А подскажите, у кого вы обучались магии?

Интересно, ему зачем? Мэри уже хотела отшутиться, но за нее ответил Джо.

– Ни у кого, – совершенно спокойно заявил он. – Мэри учится сама по гримуару, и у нее неплохо выходит.

Если бы профессор начал смеяться, Мэри наверняка разозлилась бы. Но тот лишь уважительно присвистнул и дальше так заинтересованно начал расспрашивать о ее силе, что сложно было не отвечать. Слово за слово, и Мэри все-таки показала ему рецепты зелий. Профессор изучал долго и вдруг хмыкнул:

– Очень интересная техника. Смех в этом случае снимает зажим. То есть, если у ведьмы плохо с контролем силы, хохот помогает ей сосредоточиться на чем-то несущественном вроде особого хохота, и тогда сила сама льется из рук.

– То есть, – поняла Мэри и смущенно улыбнулась, – можно и без него.

– Если нет зажима, можно. Или если вы практикуете какие-то другие варианты снятия напряжения. У нас для этого ведьмам предлагают слушать природу и стараться с ней контактировать. Например, хорошо подходит проточная вода. Или другой вариант – гимнастика без серьезных нагрузок.

Джо все-таки хрюкнул от сдерживаемого смеха, но Мэри тоже усмехнулась. Подумать только, она хохотала как сумасшедшая, когда хватило бы молчания.

Они переместились в кухню, Джо сам заварил чай и коротко начал рассказывать. О пыльце, о найденных камнях и призраках, которые улетают от воды дальше, чем обычно.

– Мы попозже сходим к Гэвину, я вам все покажу. А вечером, похоже, снова придется проехаться хотя бы недалеко от города, – сказал Джо без особого энтузиазма.

– И вы говорили, что уже есть человек, которого вы подозреваете в распылении пыльцы? – спросил профессор.

– Есть, но при обыске мы не нашли ни пыльцы, ни камней, одни амулеты, – честно ответил Джо. – Мы даже не уверены, он это или не он. Но выбирать особо не из кого. Поэтому поедем посмотрим на местности, может быть, Гэвин возьмет с собой нашего подозреваемого, для того чтобы показать, ну или проверить, как он будет себя вести.

Профессор задумчиво кивнул.

– Хотелось бы посмотреть на камни. Мне кажется, я о чем-то подобном слышал, – сказал он.

– Отлично, – обрадовался Джо. – Может быть, проследим, откуда они появились. Хотя магией от них не фонит, конечно.

– Если это то, о чем я думаю, ничего не выйдет.

– М-да, – вздохнул Джо. – Тогда остается надеяться, что, когда на нас со всех сторон полезут призраки, Эндрю не выдержит и укажет, где зарыты приманивающие их камни.

Профессор промолчал, правда, его саблезуб вдруг щелкнул зубами. Будто понял, о чем речь, и показал, как разделается со всеми призраками.

– Если хочешь, мы можем точно узнать, как поведет себя Эндрю сегодня, когда вы его возьмете, – предложила Мэри и достала колоду карт из кармана.

– Еще неизвестно, возьмем ли мы его с собой, – заметил Джо.

– Так давай узнаем. – Мэри посмотрела на Джо и улыбнулась. Пальцы покалывало от силы, и внутри крепла уверенность, что без этого никак нельзя. Нужно обязательно погадать.

Профессор лишь недоуменно поднял брови, и Джо решил пояснить:

– Мэри видит будущее, когда раскладывает карты.

– Правда? Это особенность вашего поколения? – спросил профессор Астер.

Теперь уже Мэри недоуменно посмотрела на него. Какая особенность? Джо тоже ничего не понял и переспросил.

– У каждого поколения ведьм и ведьмаков своя особая способность, которой нет у рожденных в других поколениях, – обстоятельно начал профессор. – Например, лишь ведьмы в седьмом поколении могут накладывать заговор на удачу. Как правило, только в первых двух поколениях особых способностей нет, но по факту все зависит от изначальной силы.

– Изначальной силы? – переспросила Мэри, чувствуя себя очень странно. Словно она пришла на лекцию известного человека, но чем он известен, так и не успела узнать.

– Считается, что ведьмы в первом поколении магически очень слабые и только к третьему-пятому сила более или менее становится ощутимой. Но на самом деле все зависит от того, насколько сильной родилась первая ведьма. Если сила была велика, то у ведьмы в первом поколении мог проявиться какой-то особый талант. Обычно в такой семье, где сразу появляется сильная ведьма, особые способности передаются дальше. Так у одной сильной ведьмы появляются и особые умения своего поколения, и то, что было передано от первой в роду. Получается сразу две способности: своя, относящаяся к поколению, и еще некая врожденная, которая передается от матери к дочери… Запутал вас?

– Нет. – Мэри взяла карты в руки, чтобы не стучать нервно пальцами по столешнице, чего не одобряли ее учителя. – Моя бабушка тоже немного видела будущее.

Профессор удовлетворенно кивнул.

– А вы ведьма в каком поколении? – уточнил он.

– В тринадцатом, – совершенно спокойно ответила Мэри, потому что уже не видела смысла врать.

Гость постарался скрыть удивление и хотел еще что-то спросить, но Мэри его опередила. Дар подсказывал – медлить нельзя.

– Джо, я хочу погадать на сегодняшний вечер. Возьми, пожалуйста, карты. – Она протянула колоду, очень надеясь, что Джо не будет вредничать. Но тот только глаза закатил и взял карты.

Взгляд профессора не отрывался от ее рук, пока Мэри раскладывала карты. Но ее это не отвлекало. Стоило вынуть первую карту, как перед глазами появились картинки. Просто Джо, который собирается в дорогу, садится на Овсянку, встречает Джул, пытающуюся узнать, как зовут нового высокого наемника в отряде Эндрю, видит Гэвина.

Все это Мэри не интересовало, и она быстро перешла ко второму ряду карт, там, где должен быть вечер. Теперь она лучше понимала, какие отвечают за ближайшее будущее, а какие нет. И отдельно она выложила свою карту, чтобы понять, какие события относятся к ней самой.

Картинки стали реже, темнее, но ужасно четкими.

– Я вижу, что Гэвин возьмет с собой Эндрю, – сказала она, хмурясь. – Но он ничем не поможет, кажется.

– А вы не могли бы описать, что точно видите? – поинтересовался профессор Астер.

– Картинки, они не самые четкие, – ответила Мэри и вгляделась в следующую карту. – Я вижу, что будет много призраков. Я вижу бой и как ваш саблезуб остается в тумане, как будто один. Вы упали и без сознания, вероятно, он сторожит. Еще вижу упавшего Эндрю и того стражника, Дирка. Они оба очень бледны.

Мэри запнулась, потому что вдруг поняла, отчего все имели белые лица и упали. Они умерли.

– Если профессор без сознания, воскрешенный тоже должен был упасть, – заявил чем-то недовольный Джо. – Только не говори, что ты начала сочинять в гаданиях.

– Все верно, – вместо Мэри сказал Астер. – Том связан и со мной, и с еще одной ведьмой. Он не упадет. Что вы еще видите?

– Я вижу… как все умирают, – ответила Мэри, ища в картах развилку, которая могла всех спасти, но не находила и упрямо выложила все карты. – Остается саблезуб, остальные мертвы.

Мэри нервно покрутила одну из карт и снова положила ее на место. Она не видела вариантов иного будущего в этом раскладе.

– Просто смерть? – переспросил совершенно спокойный Джо.

– Да. Перед тем как ты закрываешь глаза, ты видишь двух мужчин, которые тебе знакомы. Но приехали не с вами. Они уходят, а ты умираешь.

– Насколько точны ваши предсказания? – полюбопытствовал Астер.

– Точные, испытано, – ответил Джо, чем очень удивил Мэри. – Но в прошлые разы смерти удавалось избежать.

Мэри снова просмотрела карты, подумав, вернулась к самому началу, но так и не увидела вариантов, которые бы им помогли. Это будущее стояло особняком. Оно сбудется, даже если перенести поездку на завтра или послезавтра.

– Нам нужен Гольт, – вдруг сказала она еще раньше, чем подумала об этом.

– Твой муж?

– Да, его будущее всегда изменчиво. И если его взять с нами, оно может измениться и у нас.

– С нами? – скептически поднял брови Джо.

– Конечно, – просто сказала Мэри.

– Как мы убедим твоего Гольта поехать с нами? – спросил Джо.

Но на это можно было только пожать плечами. Радовало, что профессор Астер не влезал в их разговор и, в отличие от Джо, похоже, с самого начала серьезно отнесся к ее предсказаниям.