Мэри не знала, как все это объяснить. Как подобрать правильные слова, чтобы Джо не считал ее интриганкой и в целом плохим человеком. Но еще ей очень хотелось спрятаться. Забиться в уголок и просто не высовываться, пока тот человек, который считается ее мужем, не уедет.

Джо завел Мэри в дом, закрыл дверь на засов и вполне спокойно спросил:

– Та бумажка от короля все еще у тебя?

Мэри закивала и быстро принесла ее Джо из своей комнаты. Она сохранила бумагу и положила между страниц гримуара. И сейчас дрожащими руками протянула магу.

Мэри не знала, с чего начать, и просто нервно теребила платье. Да и как говорить, если действительно утаила правду. Кажется, она снова повела себя глупо.

– Джо… – начала Мэри, но он поднял руку, продолжая вчитываться в указ короля, на котором стояло и его имя. – Понимаешь, это не совсем то, о чем ты думаешь.

Маг резко поднял голову от документа. Таким взглядом, как у него, можно было забивать гвозди. Наверное, она это заслужила, но, по правде, все-таки не подготовилась к тому, что всегда добрый Джо вдруг будет смотреть так.

– А о чем я думаю? – спросил он. И его спокойный голос очень контрастировал с убийственным взглядом.

– Э-э… – Мэри на мгновение запнулась, а потом шагнула ближе к Джону. – Тот человек правда мой муж. Но наш брак может быть расторгнут через год, если не будет подтвержден. Или я могу через год подать на развод. Ведьмам это можно. Понимаешь?

Джо покачал головой и снова уставился в документ у себя в руках. У него заходили желваки. Он прочистил горло и прочел:

– «Маг считается гарантом безопасности женщины, открывшей лавку, а также обязан содействовать ее закреплению в городе ради здоровья и блага жителей королевства Терри. За нарушение клятвы маг карается иссушением рук…»

– Да, я знаю, что там написано, – перебила Мэри и решила тоже пойти в наступление, в конце концов, что ей терять. – В документе ничего не сказано о том, замужем ведьма или нет. Потому что это неважно.

– Важно! – не выдержал Джо и повысил голос. – Ты сейчас живешь со мной! Я молчу о том, как это выглядит со стороны. Но как это все выглядит с точки зрения закона? Ты знаешь? Вот я – нет. Хотя понимаю, что твой муж может и тебя забрать, и меня спровадить со службы. Несколько жалоб, одна тяжба – и пожалуйста, Джонатан Борк уволен за аморальное поведение. И я уж молчу про отсушенные руки!

– Неправда, – возразила Мэри. Ее потряхивало еще со вчерашнего дня, но сейчас руки стали совершенно непослушными. Она не совсем понимала, что происходит, только вот насчет законов кое-что знала. – Нет таких законов, которые бы упоминали аморальное поведение. Таких формулировок ты не встретишь нигде.

– И что, что не встречу, Мэри? Это же личные отношения, играет роль мораль, мнение общества и прочая дребедень. Но важно другое: ни один король не захочет, чтобы ему служили аморальные люди. Маги короля не должны портить репутацию его величества.

– Ты преувеличиваешь, – упрямо сказала Мэри.

В ее представлении маги могли делать совершенно все, и закон им был не писан. В половине тех указов и кодексов, которые она прочла, стояли сноски, что маги при исполнении воли короля могут делать определенные вещи и не нести наказания.

Джо только страдальчески прикрыл глаза, а Мэри собралась с духом и снова начала говорить:

– Джо, я хочу, чтобы ты знал. Мой муж остается мужем только на бумаге. Я сбежала от него сразу после свадьбы. Нас поженили, и я сбежала.

– А раньше не могла сбежать, потому что карты не велели? – криво улыбнулся Джо, всучил ей обратно бумажку и сел за стол.

– Раньше не могла, потому что меня заперли! Я целый месяц провела в четырех стенах, и ко мне приходил один отец. – Мэри тоже села за стол и сжала кулаки, чтобы руки прекратили так дрожать. – Когда он сказал, что выбрал мне жениха, я накричала на него. И меня закрыли в комнате за непослушание. На тот момент мне еще не исполнилось восемнадцати, никакой силы мое слово не имело.

– А вот в бумажке короля не написано про возраст ведьмы, – вдруг сказал маг. – Ты могла бы ее взять и пойти куда глаза глядят еще до совершеннолетия.

Мэри нервно дернулась. Она с молоком матери усвоила, что до восемнадцати девушке лучше не проявлять самостоятельность. Мэри прочитала десятки законов и даже несколько пояснительных записок. Потому что сложно жить в доме нотариуса и не видеть ни одного юридического сборника. Да и приходили к отцу либо те, кто разбирался в праве, либо те, кому постоянно объясняли, как они ошиблись, вступив в какую-то тяжбу. Сложно расти среди этого и не знать основ. Или того, что до восемнадцати лет даже ведьмы не могут владеть ничем. В том числе лавкой. Как бы она зарабатывала на жизнь?

– Не могла. Никто не стал бы со мной иметь дело, и лавку я не могла открыть.

– У тебя же поддельные документы, разве нет? И фамилия другая, и возраст ты называла не свой.

– Нет. – Мэри отвела взгляд. – Документы выдаются на зачарованной бумаге, я не смогла бы их подделать. Но когда представляешься, обычно не требуется подтверждения. Я показала документы один раз, когда брала в аренду домик у города. Их видел только клерк.

Джо сидел со сложенными на груди руками и буравил Мэри взглядом. Удивительно даже, что маг не кричит. Она бы на себя, наверное, накричала. И в этом была проблема. Мэри понимала, что все-таки подставила Джо. Скорее всего, поэтому ее и колотит: от того, что самой от себя противно.

– Наверное, ты не захочешь слушать подробности о моем замужестве. Но могу поклясться, что брак заключен против моей воли.

– А я бы все-таки послушал подробности, – заявил Джо.

Мэри убрала руки под стол, потому что те ходили ходуном, и быстро заговорила:

– В общем-то, нечего рассказывать. Моего мужа зовут Гольт. С отцом он познакомился за карточным столом, и Гольт довольно часто приходил к нам в последний год. Я ему несколько раз гадала, как и многим. Но если других интересовала личная жизнь, его – карты. Стоит ли играть сегодня? Можно ли понять, когда ему вскрываться? И несколько раз я помогла ему выиграть, потому что его будущее очень изменчиво, всегда есть варианты. – Мэри сглотнула. – Бабушка про таких людей никогда не рассказывала. Но как я теперь понимаю, это скорее редкость. Обычно будущее более или менее предопределено хотя бы в основных моментах. А у Гольта оно скачет и постоянно меняется… Возможно, это связано с его характером.

Маг все так же сидел и буравил ее взглядом. Даже бровью не повел. На его лице не промелькнуло и капли сочувствия. И как бы Мэри ни понимала, что виновата, ей показалось это все-таки не таким уж справедливым. Она умолчала, но не знала же, что ее найдут! Мэри затрясло сильнее, и она с трудом вернула себе самообладание. Все казалось ужасно неправильным. И прибытие Гольта, и укор Джона, и эти клятые жители Хоса, которые из-за чего-то возненавидели ее. От таких мыслей снова появилась дрожь.

– Дальше была свадьба? – спросил Джо.

– Нет. Отец увидел, что Гольта интересуют гадания, и воспользовался этим. Они договорились за моей спиной. Отец пообещал дать ему рецепт чая, который контролирует ведьмовскую силу. Потому что, по его словам, ведьмы от силы «дуреют». А потом пришел ко мне и сказал, что договорился о свадьбе с Гольтом, чудесным молодым человеком. Хотя я знала, что в нем мало чудесного, потому что гадала на него. – Мэри достала руки из-под стола, они все еще подрагивали. – Он отдавал мерзкие приказы своему слуге. Однажды приказал кого-то утопить.

Маг тяжело вздохнул, и Мэри показалось, что его взгляд смягчился. Но она сама уже не могла понять, стоит ли Джону ее прощать или она правда настолько ужасна и не зря все так на нее плюют. Достойна ли она сидеть здесь на чистой кухне, за крепким столом, в сытости и тепле? И рассчитывать на доброту человека, которого обманывала?

– Меня заперли в комнате. В этом смысле мне повезло, я могла спрятать гримуар, деньги и могла гадать… Когда приехали забрать сундук с приданым, я засунула туда книгу. Тогда я уже знала, что в будущем у меня будет выбор только после свадьбы. Что именно в доме жениха появится лазейка. И я воспользовалась ею. Стащила документы, Гольт опрометчиво отдал их слуге, чтобы тот положил в кабинете, я их взяла и убежала. Все как обещали карты: Гольт пил в большом зале, а я как бы готовилась в комнате к брачной ночи. Тогда и появилась лазейка.

Джо взлохматил волосы.

– Опять карты, – проговорил он, а потом обратил внимание на ее дрожащие руки и поднялся. – Пошли во двор.

– Зачем?

– Будешь тренировать таран, – сказал ей Джо и, кажется, вдобавок выругался.

– Во дворе? Там же нет места. – Мэри осторожно поднялась. – Джо… я знаю, что ты злишься…

– Злюсь, – перебил ее маг. – Но про это поговорим попозже. У тебя может быть срыв. Сейчас мы пошвыряем таран, и, если тебя не отпустит, нам обоим будет не до твоего жениха.

– Мужа.

– Мужа, призрак задери, – раздраженно проговорил Джо.

Она пошла за магом. Пока Джо брал деревяшки и устанавливал прямо на колоду, Мэри лишь стояла, вцепившись в плащ. Она не успела раздеться, как и Джо, ходивший в куртке. Оба остались в теплой одежде, как будто торопились.

Мэри сделала маленький шажок в сторону мага. Что, если она подойдет, возьмет Джона за руку и заставит на нее посмотреть? А потом расскажет, что у нее имелся план. Спрятаться от мужа, выждать год и стать свободной. Гольт не должен был ее найти, не такая уж он шишка, чтобы ему кто-то помогал в поисках бесплатно. Неужели кого-то нанял?

Она намеревалась скрываться, а потом подать на развод. И это могло сработать, карты показывали именно такое будущее – без Гольта! Только про гадание Джонатану лучше не говорить.

Мэри запахнула плащ и как можно спокойнее вложила одну руку в другую. Нужно справиться с собой и поговорить. В этом городе, кроме Джо, никто не заступится за нее. Нужно с ним договориться, чтобы остаться в Хосе. Или убедить его бежать вместе с ней? Руки дрогнули.

Маг вернулся к Мэри и указал в сторону колоды, на которой теперь стояли поленья.

– Вперед. Не жалей сил.

– Но там забор…

– Ничего. Бей.

Мэри оглянулась на Джона, который встал за ее плечом.

– Ты мне расскажешь, что такое срыв? – спросила она.

– Когда у магов непорядок с жизнью, они могут удариться в истерику. А истерика способна перерасти в магический срыв, – сообщил он. – Не тяни, бросай таран.

– Ты считаешь, у меня истерика? – Мэри же думала, что все в порядке.

Она боялась, хотела поговорить, может быть, немного умолять, только чтобы Джо ее выслушал. Но истерика? Джо правда думает о ней как о девушке с прибабахом?

– Я считаю, что тебе надо бросить таран, – раздраженно сказал Джо. – Считай это тренировкой.

Ну раз так, с отчаянием и даже злостью подумала она. Мэри отвернулась и прошептала заклинание. Ее, как и в прошлые разы, бросило назад. Но Джо удержал и тут же довольно грубо поставил.

К своему разочарованию, Мэри правда почувствовала, что ей как будто становится легче. Вскоре она вошла во вкус, особенно когда начала представлять на месте разлетающихся поленьев и колоды лицо своего мужа. Мэри все бросала и бросала заклинания. Злилась на Гольта и даже на Джо, потом вспоминала, как обманула мага. Тут же убедила себя, что лишь умолчала о деталях, а Джонатан Борк слишком резкий. И как он себя с ней ведет: хватает ручищами, грубит, толкает. Это же несправедливо. На этом она себе напомнила, что поступает с Джо намного хуже. Она обманщица, это правда. Страшная обманщица. И такое отношение очень даже заслужила. Ото всех в Хосе. Она виновата и заслужила. Захотелось плакать от жалости к себе…

«У меня истерика…» – поняла Мэри, но от осознания не стало лучше. Напротив, она еще сильнее разозлилась. На все и всех.

Через какое-то время (прошло, наверное, полчаса, а то и больше) Мэри вспотела и у нее кончились силы.

– Ладно, сойдет и так, – заключил Джо. Голос у него по-прежнему отдавал морозом, да и вид не предвещал ничего хорошего.

– Так лечат срывы? – уточнила она, не чувствуя, что в ее случае это помогло.

– Нет, так расходуют резерв, – бросил он. – Есть шанс, что с пустым резервом, если дело дойдет до срыва, вокруг тебя почти ничего не пострадает.

– Не пострадает? Подожди, Джо, я ничего не понимаю.

– Срыв – это почти как выброс магии, но хуже, – ответил Джо и пошел в дом. – Мне надо к Гэвину, а ты сиди дома и никому не открывай. Я скоро вернусь, и решим, что дальше.

Мэри опешила на мгновение, но потом пошла за Джоном. Что вообще творится? Если у нее срыв, почему Джо уходит?

Она устала, ей хотелось пить, а еще все-таки обсудить с магом, как теперь жить дальше. Где-то рядом ее муж, но Джо не хочет разговаривать. Как вернуть если не доверие, то хотя бы расположение? Как показать, насколько она ценит самого Джона? У нее больше не было секретов и никаких неприятных сюрпризов для него. Об этом тоже надо сказать, да.

Но Джо быстро пересек кухню, а Мэри все никак не могла придумать веский повод выслушать ее. Впрочем, при чтении указа ей в голову пришла одна мысль. Правда, если она расскажет об этом Джону, то сама лишится его поддержки. Он взялся за ручку двери.

– Джо… – Мэри остановилась, и маг тоже, но не обернулся. – Я знаю, как разорвать наш договор…

Джо молчал, и лишь плечи едва напряглись.

– Все условия действуют, если есть лавка, но ее нет, поэтому…

– Мэри, ты ничего не смыслишь в магии, – заявил Джо, так и не обернувшись. – Любой магический договор – это клятва, которая связывает людей независимо от слов. И важен только срок. Если с тобой что-то случится, у меня отсохнут руки. Также они отсохнут, если ты не останешься в городе, в котором нахожусь я… Сиди дома. Я схожу к Гэвину и вернусь.

Мэри опять вцепилась в плащ. Неужели это правда?

Джо открыл дверь и замер. На пороге стояли Бити и Джул. И при виде мага обе опешили, дочь Тома так вовсе побелела.

– Джо, – быстро пришла в себя Джул. – А мы пришли узнать, как у тебя дела. Давно тебя не видели, все ездишь и ездишь, в городе совсем не появляешься.

– Хреново дела, – сообщил им Джо.

– А как там Мэри? – после заминки поинтересовалась Джул, стараясь соблюдать приличия и дальше.

Джо шире открыл дверь, приглашая их войти.

– Сами спрашивайте. И заварите ромашку от нервов. – Потом он обернулся к Мэри. – Запри дверь.

На этом маг ушел и на пороге едва не пихнул Бити плечом. Та поморщилась.

– Какой грубый, – пробормотала она.

– Зато какой у него огненный взгляд, – почти мечтательно сказала Джул, провожая мага глазами. – Я раньше и не замечала.

Мэри неожиданно для себя всхлипнула и почувствовала, как по щеке ползет слеза. Ну прекрасно, она еще и расклеилась перед чужими людьми.

Бити и Джул как по команде охнули и быстро пошли к ней. Обняли, усадили за стол и налили воды.

– Неужели Джо тебя обижает? – тихо спросила Бити.

Если бы, хотелось сказать Мэри. На самом деле это скорее она его обижает. Обманывает. Раньше она не задумывалась о жизни мага, с которым ее свяжет договор. Все казалось очень простым. Да и что страшного для сильного, обласканного королевскими почестями человека в том, чтобы помочь бедной ведьме? У него и должность в городе, и почет, и привилегии, а вот у нее ничего.

Но все оказалось не так. Жизнь мага не так уж безоблачна. Да и королевские боевики – это не какие-то далекие существа, а вот такие парни, как Джо. Добрые, не жалеющие себя, милые. Еще несколько месяцев назад она считала, что это только ей страшно и обидно, а вот магам, людям с развитым даром, все нипочем. Им невозможно сделать больно или испугать, им какой-то маленький указ сроком всего на год будет незаметен. Ну подумаешь, какие-то триста с чем-то дней в длинной жизни одаренного человека. Что ему? Не рассыпается же. А у нее, Мэри, вся жизнь разрушена из-за какого-то брака, для нее это все не игрушки. Только теперь все виделось по-другому. Для Джо это тоже не игра, он тоже из плоти и крови. И его жизнь была настоящая, ровно такая же настоящая, как ее собственная. С ее легкой руки теперь их судьбы соединены на год, и это уже точно не игры.

Мэри вытерла слезы и быстрее пошла заваривать чай с ромашкой.

– А ты нам все-таки расскажешь, из-за чего плачешь? – спросила Джул, ее тут же ткнула в бок Бити. – Ну а что? Разговоры лучше всего помогают от неразделенной любви.

– Думаешь, у них с Джо не взаимно? – очень тихо спросила Бити.

– Вряд ли, ты вспомни взгляд. – Джул даже выпучила глаза, якобы подражая Джону, но Мэри сделала вид, что не слышит, и полезла за чашками.

– Мне, в общем, все равно, – заявила Бити. – Я выхожу замуж. Я приняла предложение Гэвина.

Джул всплеснула руками.

– Ура! Скажи, что позовешь меня в подружки невесты!

Бити замялась, но потом кивнула и даже не успела вставить полслова.

– Мэри, мы теперь остаемся последними свободными девушками Хоса, – сказала Джул. – Нам надо объединиться и кого-то подыскать. Желательно кого-то вроде Эндрю. Раз ты ведьма, ты же должна знать, как это устроить, да?

Мэри села за стол и грустно усмехнулась.

– Прости, я вряд ли смогу тебе помочь. Я не знаю даже, что делать со свалившимися на меня проблемами, поэтому вряд ли смогу решить чужие. И у меня не получится составить тебе компанию среди свободных девушек… Я замужем.

Повисло молчание, правда, не такое напряженное, как ожидала Мэри.

– Я опять остаюсь единственной незамужней? – обиженно проговорила Джул. – Но это несправедливо! Я же старше!

Мэри и Бити, не сговариваясь, в две руки пододвинули к Джул кружку с ромашкой.

– Джул, для меня замужество – это совсем не то, о чем мечтаешь ты. Я сбежала от своего мужа… – Мэри запнулась. – Но он приехал в Хос. Может быть, ты слышала, что прибыл человек из королевской канцелярии?

– Почему ты от него сбежала? – спросила Бити. – Замужество настолько ужасно?

– Мое замужество длилось несколько часов, поэтому об ужасах рассказать не могу. Карты показали, что так я буду счастливее, и я послушала их.

Девушки молча смотрели, будто чего-то ожидая. Джул с недоверием, а Бити, кажется, и вовсе с осуждением. Да, Мэри и сама сейчас себе удивлялась. Взяла и убежала. Не плакала, не умоляла, просто убежала.

– С твоим мужем что-то не так? – сказала Джул с энтузиазмом, как будто услышала загадку, к которой нужно подобрать ключик. – Он косой и рябой? Знаешь, от такого я бы тоже сбежала.

– Ты правда готова убежать от мужа с безобразным лицом? – удивилась Бити.

– Конечно, зачем мне на это смотреть каждый день? Я же его на всю жизнь выбираю. Он должен быть самый красивый, самый сильный и самый богатый.

– Муж должен заботиться, оберегать и не обижать, – ответила Бити и покачала головой. – А все остальное глупости, Джул.

– Слушай, тебе очень повезло с Гэвином, конечно. Он не урод и хороший человек, но это не значит, что ты можешь мне говорить, как выбирать мужа.

– Мэри, а ты что скажешь? – неожиданно прямо обратилась к ней Бити.

– В вопросе замужества я на стороне тех, кто не женится, – кисло улыбнулась Мэри.

– А что бы ты сказала, если бы тебе предложение сделал кто-то вроде симпатяги Джо? – спросила Джул.

– Или Эндрю, – мстительно добавила Бити, быстро посмотрев на Джул.

– Тогда я бы на них погадала, и дар подсказал бы, что делать.

Девушки грустно вздохнули. Да уж. Мэри сказала это раньше, чем поняла, что в таком случае не стала бы гадать. Если бы ей сделал предложение кто-то вроде Джо, такой же добрый и симпатичный, она бы думала головой и сердцем. Решала сама.

– Так почему же ты все-таки убежала от мужа? – снова поинтересовалась Бити.

– Потому что хотела быть ведьмой.

Именно так. Она это только что поняла. Мэри хотела иметь силу, пользоваться ею и стать как все те маги, которые уверены в себе и в своем праве ходить по этой земле, не оглядываясь на родителей и мужей.

– Давайте лучше погадаем, – сказала Мэри, беря колоду.

– Знаешь, нам больше нечем заплатить, – сообщила Джул. – Мать не прислала денег, а у тетки никогда не выпросишь и медяка.

– Лучше принесите мне картон, – ответила Мэри. – Помнишь, Бити, у тебя есть такой сероватый, на котором ты рисуешь портреты.

Дочь Тома порозовела и чуть заторможенно кивнула, а Мэри наконец-то перестала слишком переживать. Хотя и не знала, как все исправить, но решила для себя одну маленькую задачку: какие карты нужно добавить в колоду. Теперь в ней появятся люди. И одна карта всегда будет обозначать ее. Ведьму, которая гадает и держит будущее в руках.