Возле чебуречной в центре Тюмени пробегали редкие прохожие. Они не обращали внимания на фигуру полосатого рыжего кота, застывшего с сигареткой в зубах на барном табурете. Когда улица ненадолго опустела, он огляделся и соскочил с сиденья. Задрав голову, свистнул и позвал:

– Васька, а Васька! Дуй вниз, прикроешь меня!

Второй полосатый, сидящий над крыльцом и держащий в руках зонт, монотонно считал:

– Три тысячи пять направо и три тысячи двести двадцать налево, три тысячи шесть направо и три тысячи…

– Васька, кому говорю, спускайся!

– Йоська, отстань!

– Лучше по хорошему давай!

– Вечно с тобой так, – проворчал Василий, но отложил зонт и стал неуклюже слезать.

Он повис на перекладине, крепко вцепившись передними лапами, и заболтал в воздухе нижними.

– Да не дрейфь, – усмехнулся Йося, кинув в упитанный зад небольшой камушек.

Василий плюхнулся вниз, а затем, кряхтя, вскарабкался на табурет. Йося стянул с него очки и размотал шарф, засунув их в рядом стоящую урну. Туда же следом полетело и серое пальто. Кот довольно потер лапы и сделал два шага назад, оценивая сходство с собой.

– Вот черт, забыл! – треснул он себя по лбу и сунул в пасть Васьки сигарету.

– Это обязательно? – поморщился тот. – Дети мимо ходят.

– Не занудствуй! Я у них и научился.

Йося огляделся и, убедившись, что никто на него не смотрит, превратился в обычного кота, сунул подмышку бумажный пакет с чебуреком и на задних лапах вразвалочку пошел по улице. Заметив удивленный взгляд автомобилиста, он скорчил морду и плюхнулся на все четыре, чертыхнувшись по поводу того, что приходится ассимилироваться. Неуклюже ковыляя, он выглянул из-за угла, окинув внимательным взором Сквер сибирских кошек. Людей рядом не было.

– Эй, братва, – крикнул он золотой семейке.

Котята шустро повернули головы в его сторону.

– У нас там в баре в левом углу пацаны уже в зю-зю. Одним чебуреком меньше, одним больше – не заметят.

И, подмигнув, на задних лапах перебежал дорогу на красный свет. Два золотых котенка спрыгнули с пьедестала и бросились в ту сторону, откуда явился собрат. Они приветственно помяукали сидящему на табурете Ваське, который щурился без очков, и шустро проскочили в приоткрытую дверь.