Сабина очнулась, и первое, что почувствовала, — кто-то тряс ее за плечо. Она попыталась открыть глаза, но тут же снова закрыла их. Почти невыносимая боль разрывала череп. К тому же ее сильно тошнило. Последствия хлороформа. И тут же всплыли воспоминания о Снейдере, людях в переулке и темном фургоне.

Прежде чем снова открыть глаза, она пошевелила руками и ногами. Ничего не сломано. Она также не была связана. И ее продолжали настойчиво трясти.

— Хватит уже… я проснулась, — проворчала она с пересохшим горлом и чуть приоткрыла глаза. Хотя свет был тусклым, она болезненно реагировала даже на такую яркость.

— Немез! — прошептал Снейдер.

— Да… — Ее щека горела, и она почувствовала кровь во рту. — Вы меня ударили?

— Не было другого способа вас разбудить.

— Отлично. — Она приподнялась. К ее рукам прилипли пыль и мелкий песок. Она лежала на холодном, грязном бетонном полу. — Где мы?

— Наверное, на складе или на заброшенной фабрике.

Она сморщила нос.

— Пахнет рыбой… больше похоже на рыбный цех.

Хотя помещение было достаточно большим, в нем лежал только штабель деревянных поддонов высотой с человеческий рост. С другой стороны стоял ржавый погрузчик, а с четырехметрового потолка, с длинных металлических рельсов, свисали цепи. Сквозь засаленные окна проникало немного дневного света. Насколько Сабина могла судить, цех находился прямо у моря, потому что вдалеке мимо них только что проплыл корабль.

— Как вы?

Она сплюнула горькую слюну.

— Кажется, со мной все в порядке… только ужасно болит голова. — Она посмотрела на Снейдера. — Это ваш пистолет?

Он уставился на «зиг зауэр» с глушителем в своей руке.

— Это не мой. — Он понюхал ствол. — Из него недавно стреляли… ствол еще теплый.

В том месте на рукоятке, где обычно выштампован серийный номер, чувствовалась шероховатость. Номер явно свели.

— Положите пистолет. — Сабина взяла руку Снейдера и понюхала его пальцы. — Похоже, вы из него стреляли!

— Во что? — Он полез под пальто. — Мое оружие они мне, во всяком случае, оставили.

Пистолет Сабины тоже был на месте.

— Думаете, это были люди Хокона в переулке?

— Вероятно… или у вас есть тайные поклонники, о которых я не знаю?

— Очень смешно. В любом случае довольно подозрительное совпадение, что они появляются именно тогда, когда вы тайно встречаетесь с этим Йоте. Это он предложил место встречи?

— Да, он. Но он не коррумпирован.

— Ладно… — протянула она, — не хочу ставить под сомнение ваше умение разбираться в людях, но он, как и Гульбрандсен, может сидеть на зарплате у Хокона.

— Верьте во что хотите, но нам пора убираться отсюда. — Снейдер поднялся, открутил глушитель с «зиг зауэра» и положил все в карманы пальто.

— Кажется, там есть дверь. — Сабина тоже встала и посмотрела в сторону деревянных поддонов. — Вы тоже это видите? — За ними что-то лежало.

Снейдер посмотрел в том же направлении. Из-за штабеля торчали ботинки и штанины брюк. На дрожащих ногах Сабина пошла к поддонам. За ними на полу, лицом вниз, лежал мужчина. На нем было такое же элегантное пальто из верблюжьей шерсти, как и на Йоте. Его они тоже вырубили и притащили сюда. Так что Снейдер все-таки был прав.

Она подошла ближе. «Просто в отключке?» В этот момент она поняла свою ошибку. Она села на корточки рядом с мужчиной и перевернула его на спину. Это действительно был Йоте. Его глаза были широко распахнуты, а во лбу зияло пулевое отверстие.

— Хокон, этот мерзавец Хокон! — услышала она за спиной крик Снейдера.

Чисто инстинктивно Сабина двумя пальцами нащупала сонную артерию Йоте. Пульса нет! Было бы чудом, если бы мужчина остался жив. Видимо, Йоте сопротивлялся похищению, потому что у него была разбита губа и виднелись свежие раны на лице.

— Кажется, кто-то хочет повесить это убийство на вас. — Сабина взглянула на Снейдера. Он мрачно уставился на труп. После Кшиштофа и Хоровица это был третий личный удар по нему. — Почему они не воспользовались вашим «ГЛОКОМ»?

Снейдер помассировал виски.

— Потому что у него нет глушителя, — сказал он. — Тогда выстрел разбудил бы нас еще быстрее. К тому же я не настолько глуп, чтобы стрелять в коллегу норвежской полиции из табельного оружия… Нет, все хорошо продумано.

Кто знает, откуда взялся этот пистолет? — Он постучал по карману пальто.

Сабина закрыла Йоте глаза.

— Зачем вам вообще в него стрелять? Это не имеет никакого смысла.

— Имеет! Он работал в отделе по борьбе с наркотиками в Осло. Может, он узнал, что мы самостоятельно поймали Александера Йоргенсена, связали его и допрашивали с пристрастием? Он хотел донести на меня, мы поругались, и в драке я застрелил его. — Снейдер пожал плечами. — А если не это, то они найдут другую правдоподобную причину для убийства.

— Но зачем все это? Чтобы остановить нас? Или в качестве мести, потому что Хокон узнал, что вы с Йоте обманули его, инсценировав покушение в баре?

— Как он мог об этом узнать?

— Возможно, ему рассказал кто-то из полицейских Тёнсберга?

— Возможно. — Снейдер пожевал нижнюю губу. — Хокон был бы доволен, если бы мы провели следующие несколько лет в норвежской тюрьме.

— Хорошо, но эта ловушка захлопнется только в том случае, если нас поймает полиция, — заметила она.

Снейдер поднял глаза.

— Правильно, и именно поэтому нам следует убраться отсюда как можно быстрее.

Сабина поднялась, но, когда они подбежали к двери, снаружи послышались полицейские сирены.

— Кажется, ловушка вот-вот захлопнется…

И вот уже перед цехом с визжащими шинами остановилось несколько машин.