Снейдер придерживался указания Гульбрандсена не покидать отель ровно полчаса, после чего отправился в порт вместе с Корой и своей командой. На реновированной портовой территории было множество ресторанов и кофеен, покачивавшихся на платформах на воде. Они выбрали ресторан, который находился в стороне, но из которого было хорошо видно швартовавшиеся экскурсионные катера и многочисленные паромы.

Сабина застегнула молнию анорака до подбородка и подняла воротник. В Мюнхене владельцы ресторанов уже давно установили бы обогреватели, но норвежцам температура казалась вполне приятной. Многие местные жители сидели у перил в одних свитерах и наслаждались редкими солнечными лучами, время от времени пробивавшимися сквозь облака. Сегодня погода не радовала, как вчера, было пасмурно и значительно холоднее, а с моря тянуло сыростью — но на берегах фьорда все равно слонялись туристы и множество добродушных норвежцев.

Пока им подавали еду и они делили несколько больших пицц со странным белым чесночным соусом, различные тако, особенно дешевые в так называемую Taco-Fredag[15], а также вафли с сыром и колбасой, Снейдер лаконично и четко проинформировал свою команду о текущем состоянии расследования. Сам он пил только ледяное пиво, изредка охлаждая лоб о бутылку, и выкурил два косяка, пепел которых стряхивал через перила в море.

— Двадцать пропавших без вести женщин в Осло-фьор-де, — удивленно повторил Марк после того, как Снейдер закончил. — Похоже на норвежскую версию Бермудского треугольника.

Снейдер поморщился.

— Марк, мне нужно досье Йоргенсена.

Марк отодвинул тарелку в сторону.

— Хокона Йоргенсена? — Он произнес имя по буквам и некоторое время печатал в ноутбуке. — Вот, пожалуйста.

Снейдер взглянул на экран, кивнул в знак согласия и подтолкнул ноутбук к Коре.

— Это неофициальное досье Европола, — сказала она с удивлением. — Где вы его так быстро достали?

— Вас это не должно интересовать. — Снейдер поставил бутылку и нетерпеливо щелкнул пальцами. — Не будете ли вы так любезны перевести нам с норвежского? — Хотя он сформулировал это как просьбу, его слова прозвучали совсем иначе.

Кора обобщила информацию из досье, а затем перевела все, что Сабина и Тина смогли найти о мужчине в онлайн-архивах газет.

Мать Хокона умерла, когда он был ребенком, а после того, как его отца застрелили в спину — преступление, которое так и не было раскрыто, — ему в молодом возрасте пришлось возглавить семейный бизнес. Как они уже знали от Гульбрандсена, за последние десять лет скандалы вокруг Хокона утихли, в результате чего количество заголовков о его бизнесе значительно сократилось. Однако бесспорным было то, что он по-прежнему заправлял всем в Тёнсберге и его окрестностях. Кроме него были дельцы и поменьше, вроде некоего Ларса Фрея, который владел виллой на скалах на противоположной стороне фьорда во Фредрикстаде и занимался соответствующим бизнесом. Время от времени кто-то из этих людей бесследно исчезал, сгорал какой-нибудь магазин или машина падала в реку, а водитель тонул.

— Вряд ли это куда-то приведет, — сказал наконец Кшиштоф. — Подобное соперничество между бандами существует в любом крупном городе.

— Думаешь, меня интересуют эти мелкие мошенники? Я надеялся на более щекотливый материал. — Снейдер затянулся косяком. — Но Йоргенсен имел какое-то отношение к немецкому послу.

— Возможно, она звонила ему раз в месяц, чтобы он достал ей несовершеннолетнюю девочку. И ничего больше. — Кшиштоф хрустнул костяшками пальцев. — Изогнутый кинжал и убийства шлюх кажутся мне гораздо более важными.

— Убийства проституток, — поправила его Сабина.

— Как угодно. — Кшиштоф пожал плечами. — Я не успел получить университетскую степень. Факт в том, что у нас есть две мертвые протисту… проситу… а, плевать, шлюхи, посол-педофил, следы удушения и общее орудие убийства. Вот где связь.

— Да, но этот след никуда не ведет, — прокомментировал Снейдер.

Хоровиц оторвался от своего ноутбука.

— Вы знали, что у Йоргенсена есть брат?

Снейдер посмотрел на него.

— И что с того?

— Если я правильно понимаю, Александер Йоргенсен — финансовый юрист.

Теперь Хоровиц попросил Кору перевести. Сабина заглянула ей через плечо и увидела статью из норвежского финансового журнала, которую Хоровиц нашел в Интернете. Кора погрузилась в чтение.

— Да, это брат Хокона. Видимо, он пошел другим путем. Он не только юрист, но и финансовый консультант групп инвесторов. — Она присвистнула. — Речь идет о сделках на миллиарды долларов. Вот интервью с ним… хм, парень неплохо выглядит. — Кора улыбнулась. — Вот его цитата: «Если вы будете продолжать покупать вещи, которые вам на самом деле не нужны, вам скоро придется продавать то, что вам действительно нужно».

— Маленький Шекспир, — прокомментировал Кшиштоф.

Кора на мгновение подняла взгляд.

— Парень совсем не дурак. Здесь его спрашивают о рецепте успеха. «Любая сделка на фондовом рынке всегда имеет две стороны. Всякий раз, когда вы покупаете акции, должен быть кто-то, кто их продает. Тогда вам следует спросить себя, на правильной ли вы стороне».

Кшиштоф зевнул.

— Какая сенсационная мудрость.

— Но у него гарантированно больше денег, чем у тебя, — поддразнила Тина.

— Тоже мне подвиг, я провел пятнадцать лет в тюрьме, разрисовывая рождественские яйца.

— Пасхальные яйца, — поправила его Тина.

— Вы можете заткнуться? — прервал их Снейдер.

— Вот тут написано, как он работает со своими клиентами, — продолжила Кора. — «Наилучший сценарий для нас — это когда у первоклассной компании временно возникают трудности. Когда она оказывается на операционном столе, мы наносим удар и покупаем ее по выгодной цене».

— Похоже, умный мальчик, — задумчиво сказала Сабина.

— Умный… и опасный, — добавила Кора. — Его клиенты вмешиваются во все: фармацевтическую отрасль, оборонную промышленность, нефтяной бизнес, автопром и строительное лобби.

— У него есть офис в Осло? — спросил Снейдер.

Тем временем Сабина также погуглила Александера Йоргенсена — он выглядел чертовски привлекательно, — нашла сайт его юридической фирмы и кликнула на англоязычную версию.

— Даже совсем рядом, — удивленно пробормотала она и подняла глаза. Гугл-карты рассчитали маршрут до офиса Йоргенсена от их местоположения. — Семь минут пешком… это должно быть там. — Она указала в сторону ратуши.

В этот момент в порт вошел паром и громко протрубил.

Снейдер выпрямился.

— Он сейчас в офисе?

Сабина показала Коре контактные данные офиса, и та тут же набрала номер на своем мобильном телефоне. Через громкую связь Сабина услышала женский голос. Кора представилась и объяснила, что хотела бы поговорить с Александером Йоргенсеном. Женщина на другом конце провода, очевидно его секретарша, ответила, что его нет в офисе. Остальное Сабина не поняла.

Разговор длился всего минуту, затем Кора повесила трубку.

— Вы все поняли? — спросила она.

Все покачали головой.

— Женщина просто дежурит в офисе, — объяснила она. — Александер Йоргенсен в отпуске с понедельника, 7 мая. Он давно должен был вернуться, но по семейным обстоятельствам продлил отпуск до 27 мая. Она сказала позвонить на следующей неделе.

Сабина посмотрела на наручные часы. Сегодня было 25 мая. Значит, еще эти выходные.

— Всего три недели, — размышлял Снейдер. — Необычно для финансового юриста. Бизнес на фондовом рынке замедляется только летом, когда начинаются каникулы и отпуска, но большинство общих собраний проходит до 30 июня.

— Семейные причины, — задумчиво повторила Сабина. — В досье Европола на Хокона Йоргенсена я прочитала, что у него день рождения в мае.

— Верно… 5 мая. — Снейдер задумчиво скривил рот. — Возможно, с этим и совпало начало отпуска Александера. — Он посмотрел в сторону офиса и выбросил окурок в море.

— Снейдер! Мир не пепельница, — выпалила Сабина.

— Еще какая! Причем большая и вонючая. — Он даже не взглянул на нее. — Мне нужно связаться с Хоконом.

Кора озадаченно посмотрела на него.

— И как вы собираетесь это устроить?

Снейдер полез в карман пальто и достал канцелярский файл, в котором лежал мобильный Катарины фон Тун. Он вытащил телефон и ввел ПИН-код. Семь, ноль, девять, восемь, четыре. Затем отправил СМС оператору.

— Осталось двадцать крон, — прочитал он, — этого должно хватить. — Он нажал кнопку повторного набора и набрал номер в Тёнсберге, по которому Катарина фон Тун звонила одиннадцать раз.

— И что вы ему скажете? — нервно спросила Кора.

Снейдер приложил палец к губам. Сабина подошла ближе и прислушалась. После седьмого гудка ответил мужской голос:

— Ja, takk… hei?

— Меня зовут Мартен С. Снейдер, Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден, — сказал он по-английски, одновременно включив громкую связь.

На другом конце повисло долгое молчание.

— Что вам нужно? — наконец спросил мужчина, тоже по-английски, но со скандинавским акцентом.

— Я говорю с Хоконом Йоргенсеном?

— Что вам нужно? — повторил мужчина. Хороший знак. По крайней мере, не отрицает, что это он.

— Я хотел бы встретиться с вами, Хокон, — сказал Снейдер.

— Для чего?

— Чтобы выяснить, почему был убит человек, которому принадлежал мобильный телефон, с которого я звоню. Это ведь и в ваших интересах?

Снова последовало молчание.

— Почему расследование проводит немецкое БКА? — спросил наконец мужчина.

— Если вы знаете, кто убитая, то знаете и ответ.

Мужчина откашлялся.

— Я не знаю, о чем идет речь и зачем вы мне позвонили. Всего хорошего!

— Господин Йоргенсен! — быстро сказал Снейдер, прежде чем мужчина успел разорвать соединение. — Мы оба знаем, что вы контактировали с послом Германии. Норвежская полиция теперь тоже это знает. И вскоре нагрянет к вам. Разве для вас не будет лучше, если мы сначала переговорим?

— Я не знаю, что вы можете мне сказать.

— Речь идет о содержимом сейфа в кабинете Катарины фон Тун.

Мужчина, видимо, задумался.

— Приезжайте в Тёнсберг сегодня в девять часов вечера. Встретимся в «Нордлюсе». Я найду вас, но наш разговор продлится не дольше десяти минут, я вам обещаю.

— Согласен. Я…

Сабина услышала, что мужчина положил трубку. Она погуглила и выяснила, что «Нордлюс» — это бар в Тёнсберге. Снейдер сохранил номер, который, скорее всего, принадлежал Хокону Йоргенсену, в своем мобильном телефоне.

— Все прошло отлично.

— Туда более полутора часов езды на машине, — заметила Кора.

— У меня нет водительских прав. Меня отвезет Немез.

«У тебя есть водительские права», — с горечью подумала она. Но Снейдеру было лень вести машину самому, поэтому он использовал этот предлог, чтобы его повсюду возили.

— Хорошо, — пробормотала она, поскольку спорить с ним было бессмысленно.

— Гульбрандсен запретил вам покидать отель, — напомнила ему Кора.

— Неужели! — воскликнул Снейдер. — Вы же не думаете, что я позволю кому-то вроде Гульбрандсена указывать мне, что делать?

— Кто вообще этот Гульбрандсен? — спросил Кшиштоф.

— Тебе не обязательно его знать, это совершенно не важно.

— Йоргенсен отделается от вас пустыми фразами. — Кора снова попыталась охладить рвение Снейдера.

— Нет, если мы с Немез подготовимся. Если знать своего противника, то можно его контролировать. Вот почему мне необходима вся информация о Хоконе, которую мы сможем найти.

— Мы и так уже знаем все, что можно, от Гульбрандсена, из досье Европола и средств массовой информации, — вздохнула Кора.

— Это немного. Ведь когда-то он торговал оружием и наркотиками. У БНД тоже есть на него досье?

— Нет.

— Вы в этом абсолютно уверены? — спросил Снейдер.

— Да. А даже если бы оно и имелось, там нет ничего, что бы мы еще не знали.

Пока Кора пыталась отговорить Снейдера от этой поездки, Марк схватил свой ноутбук и начал торопливо печатать на клавиатуре.

— И не нужно взламывать базу данных БНД! — цыкнула на него Кора.

Марк сохранял спокойствие.

— Не волнуйтесь… — сказал он, не поднимая глаз, — вы правы, информации там маловато.

У Коры отвисла челюсть.

— Однако я нашел еще кое-что, — продолжил Марк. — Например, вот последний номер журнала приюта для животных. — Он щелкнул мышью, после чего его компьютер перевел заголовок статьи и воспроизвел ее голосом робота: «Хокон Йоргенсен забирает двух собак из приюта для животных в Тёнсберге». Марк развернул ноутбук в их сторону. — Похоже на двух американских питбультерьеров. Им, наверное, около года. Рядом с фотографией небольшое интервью.

Кора прищурилась, чтобы лучше прочитать текст.

«После того как несколько дней назад на меня было совершено покушение и полиция не предприняла особых мер для обеспечения моей безопасности, — прочитала она, — я остановил свой выбор на этих двух собаках. Думаю, это лучшая защита». Рядом была фотография заведующей приютом и смеющегося Хокона Йоргенсена, он держал на руках одну из собак, которая лизала ему лицо, пока другая жевала его ботинок.

Сабина внимательно рассмотрела фотографию. Хокону было около сорока пяти; стройный, хорошо натренированный, но с бесцветными волосами, белой кожей и красными глазами, он походил на альбиноса. Или это просто отражение вспышки?

— Выпуск недельной давности, — объяснил Марк.

Снейдер достал из коробочки очередной косяк и понюхал табак.

— Вот оно, — пробормотал он, разговаривая сам с собой. — Эта статья — входной билет для всех нас…

— Для всех нас? — повторила Сабина.

Снейдер поднял голову, его взгляд снова стал ясным и сосредоточенным. Он обвел всех глазами.

— Вы уже зарегистрировались в отеле?

— Конечно, — ответил Марк.

Тина, Хоровиц и Кшиштоф вежливо кивнули.

— Черт! Тогда снова выписывайтесь. Мы покидаем Осло. Вся команда едет в Тёнсберг. — Он посмотрел на часы. — И как можно быстрее. Марк, организуй два больших лимузина, чтобы мы могли погрузить чемоданы и инвалидную коляску. Мне нужно срочно позвонить.

Кора покачала головой и сглотнула, остальные откашлялись.

— Гульбрандсену это не понравится, — заметила Сабина.

— Мы здесь не для того, чтобы угождать Гульбрандсену, — ответил Снейдер, — а для того, чтобы раскрыть два убийства.

ПОЧТИ ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

Суббота, 12 мая

Александер Йоргенсен стоял в каминном зале и смотрел на пламя. Вечеринка по случаю дня рождения его брата была неделю назад, и последние гости уже уехали. Остался только он. И сейчас они с Хоконом находились одни в комнате. Датчанин разгуливал где-то по участку, а остальные люди Хокона совершали свои ночные обходы.

Ночь была безлунная и беззвездная, ветер то и дело прижимал ветки ивы к окну. Александер оторвался от вида пламени.

— Ты уже решил, как поступишь с Астрид?

Хокон сидел в большом мягком кресле и курил сигару.

— В нашей семье мы не разводимся с женами… мы их хороним. — Он пыхнул сигарой. — Так было всегда, даже если это больно.

Александер сглотнул.

— После стольких лет брака? Наверняка были и хорошие времена.

Хокон невесело рассмеялся.

— Да, конечно, но хочешь знать, что общего еще осталось у нас с Астрид? Мы поженились в один и тот же день… вот и все.

— Ты не будешь жалеть, что избавился от нее?

— Она предала меня.

— Как и ты ее!

— Знаю, — поморщился Хокон. — Даже если ты мне не веришь, я все равно люблю ее. Но я не могу потерять лицо.

Таких, как Хокон, нельзя было обманывать. В противном случае он должен был наказать в назидание другим. От этой мысли у Александера сжался желудок. Он старался не подавать виду.

— А ребенок?

Хокон посмотрел на тлеющий кончик сигары.

— ДНК-тест докажет, что ребенок не мой.

«И покажет, что ДНК все равно подозрительно идентична».

— Астрид может что-то заподозрить, если ты попросишь сделать тест.

— Я никогда не умел притворяться, а Астрид не глупая. Думаю, она уже догадалась о моих подозрениях. — Хокон поднял глаза. — Тебя не было несколько дней. Ты что-нибудь уже выяснил?

Александер кивнул:

— Я только что вернулся из Фредрикстада. Немного поспрашивал там.

Город находился на другой стороне фьорда, в каких-то тридцати километрах по прямой, но поездка на машине все равно занимала около двух часов, даже если выбрать самый короткий маршрут с паромом от Хортена до Мосса.

— Фредрикстад, — раздраженно повторил Хокон. — Еще скажи, что ты был у Ларса Фрея!

Александер кивнул. Он знал, что этот человек был красной тряпкой для его брата. Хокон не имел серьезных конкурентов, но мошкара тоже доставляет неудобства, и Ларс Фрей был одной из таких надоедливых навозных мух, которые постоянно саботировали бизнес Хокона и в процессе становились все более влиятельными.

— И что говорят на той стороне?

— Тебе это не понравится, — сказал Александер. — Я слышал, что Астрид встречалась с Фреем.

Хокон приподнял бровь.

— В самом деле?

— Видимо, у них роман.

— Чушь! Его жена недавно умерла от рака.

— Три года назад! — поправил его Александер. — Возможно, в этом причина. Я также слышал, что он предлагал Астрид выход из ситуации. Он знает, что это его ребенок, и советовал ей переехать к нему. Он защитил бы ее — от тебя, но Астрид отказалась.

— Откуда ты знаешь? От самого Фрея?

— Я тебя умоляю! Он знает, что я твой брат, и не сказал бы мне даже который час. — Александер прошел через комнату и выглянул в окно. На улице было совсем темно, только мелькал свет карманного фонарика. — Я клонировал сотовый телефон Астрид, проверил ее звонки и прослушал разговоры последних нескольких дней.

Хокон сжал кулак, его костяшки хрустнули, и кожа стала еще белее, чем обычно.

— Значит, Ларс Фрей. — Он потянулся к рации.

— Не совершай опрометчивых поступков, — предупредил его Александер. — Давай поговорим, как наиболее разумно решить эту проблему.

— Разумно? — повторил Хокон, включив рацию. — Датчанин, удвой охрану у главных ворот и боковых выходов.

— Есть причина для беспокойства? — раздался голос датчанина из динамика.

— Просто мера предосторожности, — ответил Хокон. — И выставь человека возле комнаты Астрид. Я хочу быть в курсе каждого ее шага.

— Понятно.

— Хокон, она не сбежит, — уговаривал его Александер, но Хокон выключил рацию и затянулся сигарой.

— Мы не знаем.

Александер вздохнул.

— Как хочешь. Это был долгий день, я иду спать.

— Давай выпьем еще по бокалу.

— Не сегодня. И тебе следует поспать, прежде чем ты совершишь что-нибудь необдуманное. Спокойной ночи. — Он направился к двери.

— Алекс! — крикнул ему вслед Хокон.

Александер остановился и обернулся.

— Что?

— Астрид что-нибудь обо мне говорила? Я имею в виду… Фрею?

Александер поколебался, сжал губы, а затем сказал:

— Она все еще любит тебя… ты это знаешь… но она тебя боится. Судя по всему, не без причины, если тебя интересует мое мнение. И не забывай: мать сделает все, чтобы защитить своего ребенка. — Он отвернулся. — До завтра.

Александер покинул виллу и пробрался к задней части здания. Там он прижался к стене и двигался вдоль фасада, пока не достиг окна в каминном зале. Свет, прерываемый лишь тенью оконного переплета, струился сквозь стекло наружу. Перед окном блестел влажный газон. Александер заглянул внутрь. Его брат все еще сидел в кресле, курил и, видимо, размышлял об их разговоре.

«Ты удвоил охрану. Идеально! Брат, ты такой предсказуемый…»

Все прошло как по маслу. Александер расстегнул пиджак и сунул руку за пояс сзади, где торчал «хеклер-и-кох». Он достал пистолет и бесшумно его зарядил. Затем очень осторожными шагами отошел от стены дома, словно в замедленной съемке. Каждое его движение было черепашьим, чтобы не активировать датчик движения, который автоматически включил бы свет за домом. Обычно такое бы не сработало. Но вчера вечером он настроил прибор, чтобы тот реагировал медленнее, а затем стер отпечатки пальцев.

Сегодня он надел ботинки на два размера меньше, чтобы не оставить своих следов на сырой траве. Хокон этого не заметил; в данный момент у него были совсем другие заботы.

Кроме того, Александер выбрал эту ночь, взглянув на погодное приложение, которое обещало пасмурное, безлунное и беззвездное небо. Ничто не могло сорваться. Все просто обязано получиться. «У тебя есть только этот единственный шанс».

Стоя теперь в трех метрах от окна, Александер медленно поднял руку и прицелился через стекло в голову брата. Серийный номер оружия он свел заранее. Его дыхание было спокойным, рука не дрожала. Ситуация напомнила ему о временах, когда он работал телохранителем.

Он еще раз убедился, что поблизости, кроме крика совы, не слышно никаких звуков. Никого вокруг. Он прицелился, сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул и обхватил пальцем спусковой крючок.

«Сейчас!»

Он нажал на спусковой крючок. И одновременно услышал глухой звонок мобильного телефона. Раздался выстрел. Его брат отвел верхнюю часть тела в сторону, окно разбилось, и пуля задела щеку Хокона.

«Проклятье!»

Александер выстрелил второй раз, разбив фарфоровый абажур. Третья пуля попала в спинку кресла и разорвала ткань. Хокон бросился на пол. Перья взлетели в воздух, как при драке подушками. Александер уже настолько оглох, что едва услышал четвертый выстрел.

В следующий момент дверь в каминную комнату распахнулась и датчанин ворвался туда с оружием в руках.

«Черт!»

Александер в два прыжка подскочил к окну и прижался спиной к стене. Включилось наружное освещение дома. Сердце колотилось у него в горле. «Доведи дело до конца или уходи!»

— Один там, снаружи! Я его видел! — крикнул Хокон.

Александер протиснулся через живую изгородь и побежал вдоль стены дома к навесу для машин. «Ты облажался!» Руки его дрожали, колени ослабели. Больше всего ему хотелось ворваться в дом и выстрелить брату в голову в упор, но сначала ему пришлось бы одолеть датчанина — а он знал, чем бы это закончилось. Датчанин наверняка прикончил бы его первым.

«Чертово дерьмо!»

Тяжело дыша, Алекс добрался до своей машины. Он припарковал ее подальше от других автомобилей, в тени высокого дуба. Быстро открыл багажник. В тусклом свете он увидел связанного мужчину с кляпом во рту, лежащего в позе эмбриона. В черном костюме, в носках, без обуви.

Александер скинул слишком тесные ботинки и надел их на мужчину. Затем достал свои из багажника и обулся. После этого он ослабил кляп во рту мужчины и, прежде чем тот успел жадно вдохнуть, несколько раз ударил его по лицу. Мужчина не мог вскинуть руки и просто застонал. Александер снял наручники со щиколоток и запястий — обернутую в поролон веревку, чтобы не осталось ссадин, — и небрежно бросил их в багажник. Затем вытащил мужчину наружу.

Тот попытался сопротивляться, но Александер ударил его прикладом пистолета в висок, еще раз в лицо и левой рукой в живот. Задыхаясь, мужчина упал на землю.

— Вставай! — прошипел Александер.

Пока мужчина пытался подняться, Александер захлопнул крышку багажника и запер машину. Затем прижал мужчину своим телом к машине, вставил пистолет ему в руку, схватил за запястье, направил ствол в небо и один раз нажал на спусковой крючок. Звук выстрела снова оглушил его.

— Какого черта… все это? — услышал он тяжелое дыхание мужчины.

— Заткнись! — Алекс ребром ладони выбил у него из руки пистолет, который упал на гравий в нескольких метрах от них.

— Вы мне сустав слома…

Александер еще раз ударил его кулаком под дых, так что мужчина согнулся пополам. Перед домом уже были слышны громкие крики мужчин. Наружное освещение во всех углах было включено. Ему нужно было торопиться.

Александер вытащил из кармана нож и со щелчком выдвинул лезвие.

— Прости, чувак, — сказал он, собираясь нанести удар.

Но в этот момент в него ударил луч фонарика.

«Вот дерьмо!» Он быстро спрятал нож и прищурился на свет.

— Я поймал его! — крикнул он, схватил мужчину за запястье и потащил от машины через газон к дому.

Оттуда к нему бежал датчанин с фонариком в руке, за ним следовали еще двое мужчин. Александер встряхнул пленника и грубыми толчками погнал его перед собой.

— Я поймал этого ублюдка, — снова выдавил Александер.

Датчанин подошел к ним обоим, зацепил фонарик за пояс и профессиональным хватом принял мужчину, согнув его руку за спиной и зафиксировав запястье. Парень закричал от боли.

— Пистолет, должно быть, где-то там, рядом с машинами, — задыхаясь, произнес Александер, опираясь руками на бедра.

Тем временем остальные окружили его. Хокон тоже был среди них. Его щека сильно кровоточила. Больше он никак не пострадал.

Теперь и Астрид выбежала из дома в одной ночной рубашке, несмотря на попытки надзирателя ее остановить.

— Кто это? — крикнул Хокон.

— Я не знаю… — тяжело дышал Александер, — я услышал выстрелы, выбежал и поймал его, когда он пытался взломать машину.

Датчанин поставил мужчину на колени.

— Я не знаю, что все это… — болезненно выдавил он.

— Тогда я освежу твою память! — Хокон размахнулся и ударил его по ребрам с такой силой, что раздался громкий треск, мужчина застонал и повалился на землю.

Александер быстро взглянул на Астрид. Она смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами. «Все провалилось! — говорил ее взгляд. — Что теперь?

— Прекрати! — сказал Александер брату. — Я заставлю подонка заговорить.