12

Саванна

Расправив плечи, я глубоко вздохнула и поднялась по лестнице. Звонка я не увидела, поэтому трижды стукнула железным молотком. Металлический лязг неестественно разнесся в воздухе.

Шины взвизгнули, когда таксист тронулся с места, что не слишком повлияло на мою уверенность в себе.

Никто не ответил, но такси скрылось из виду, так что я застряла.

Я стукнула молотком еще дважды, прежде чем дверь внезапно распахнулась. Привлекательный темноволосый мужчина лет двадцати пяти открыл дверь.

— Эй, что ты делаешь?

У него были широкие плечи и внешность Ван Дайка, и он имел лишь малейшее сходство с моим отцом. Не то чтобы моего отца нашли мертвым с растительностью на лице. Возможно, это сходство было простым совпадением.

Мой голос дрогнул, когда я попыталась заговорить.

— Я ищу Лорел ЛаСаль.

Глаза мужчины сузились.

— А ты кто такая?

Я чертовски уверена, что не раздавала бы эту информацию бесплатно.

— Не ваше дело. Я здесь, чтобы повидать миссис ЛаСаль. У меня для нее записка.

Он сморщил нос и протянул руку.

— Я могу отдать ее ей.

— Нет, — сказала я, отступая назад и используя тот же тон, которым говорила парням — нет в последний раз.

Его зрачки немного расширились, и он отступил назад.

— Эй, не нужно показывать мне свой фокус-покус. Одну минуту. — Он повернулся обратно. — Мам! К тебе пришла какая-то цыпочка! Она говорит, что у нее записка, и она немного нахальная.

У меня скрутило живот. Срань господня. Там была моя тетя. Это делало раздражающую преграду моим двоюродным братом — мысль, с которой было немного чересчур смириться.

Внутри раздавались шаги по деревянным полам. Мужчина — мой двоюродный брат — отошел в сторону, его место заняла седовласая женщина с проницательным взглядом и кольцами на большинстве пальцев.

— У тебя есть что-нибудь для меня?

Она протянула украшенную драгоценностями руку.

От нее исходило столько ароматов, что я чувствовала их всеми своими органами чувств. От нее пахло мускатным орехом и горячим воском, а также сладким вкусом меда. Мою кожу покалывало от ощущения, похожего на дым, клубящийся над моей кожей, и когда я сосредоточилась, я услышала слабое жужжание, похожее на пчелиное. По какой-то причине это было похоже на счастливых пчел.

Это было ошеломляюще.

Она выжидающе подняла бровь.

— Э-э… — Мой голос дрогнул.

— Да?

Сейчас или никогда.

— Меня зовут Саванна Кейн. Я выросла в Висконсине — думаю, вы могли бы быть моей тетей.

Ошеломляющее ощущение в воздухе усилилось, и я почувствовала, как оно обволакивает меня, словно невидимая змея. Голос женщины был твердым.

— Это что, какая-то шутка?

Я старалась дышать ровно. Что-то в ней пугало меня до глубины души.

Практикующие темные искусства. Черная магия. Могла превратить мужчину в камень одним своим взглядом.

Но дело было не в том, что говорили люди. Вместо этого, меня окружало ощущение грубой, едва сдерживаемой силы. Я никогда не чувствовала ничего подобного, разве что рядом с Джексоном.

Я вытащила записку, оставленную моим отцом, и протянула ее дрожащей рукой, едва способная говорить. Она схватила ее и открыла.

Откинув волосы назад, я выровняла дыхание.

— Нет, это не шутка. Я не знала о вас до вчерашнего дня. Извините, что беспокою вас, но мой отец скончался пять лет назад, и я никогда не знала, что у меня есть тетя. Я не думаю, что мне положено было знать, и я не пытаюсь создавать проблемы.

Женщина посмотрела на меня жестким, проницательным взглядом, а затем снова перевела взгляд на письмо.

— Откуда мне знать, что ты моя племянница и это не какой-то трюк?

— Э-э-э… На самом деле я не ожидала такого.

— Протяни руку, — приказала она, в ее голосе закипала ярость.

— Что, зачем?

— Я возьму анализ твоей крови.

Она указала на мою руку.

— Простите, что?

Она стиснула зубы.

— Сайлас и вся его семья погибли. Ты либо шарлатанка, пытающаяся использовать свою внешность и волосы, чтобы втиснуться в какую-то аферу, либо ты говоришь правду, и судьба действительно была очень жестока ко мне. В любом случае, я проверю твою кровь на наличие правды.

Эти люди были сумасшедшими.

— Извините, я думаю, что совершила ошибку, — сказала я и повернулась, чтобы уйти.

— Пожалуйста.

Тон ее голоса остановил меня — уже не властный, а умоляющий. Я оглянулась через плечо. Ее челюсть была крепко сжата, как будто она была на грани слез.

— Мне нужно знать. Пожалуйста. Капля крови за правду.

Очевидно, ответы были нужны ей не меньше, чем мне. Но анализ крови? В какой, черт возьми, мир я вляпалась?

Я вздохнула и протянула руку. Когда в стране Оз…

Она схватила руку и быстро уколола мою ладонь булавкой, которую откуда-то достала. Я попыталась вырваться, но она держала мою руку как в тисках.

— Кем был твой отец?

— Сайлас ЛаСаль, — прошипела я.

Еще одно странное, ошеломляющее ощущение нахлынуло на меня, подобно сильному шторму в тихом летнем воздухе. По моей руке пробежал электрический разряд. Затем крошечная капелька крови на моей ладони вспыхнула голубым пламенем и так же быстро превратилась в струйку дыма.

Я отскочила назад.

— Срань господня!

Лорел ЛаСаль встретила мой обвиняющий взгляд широко раскрытыми глазами.

— Ты говоришь правду.

Прежде чем я успела отреагировать, моя тетя обняла меня и начала плакать мне в волосы.

— О, моя судьба, моя судьба.

У меня от ее слов перехватило дыхание. Меня еще никто так не обнимал.

Я стояла там, совершенно окаменев, пока сумасшедшая тетя Лорел наконец не отпустила меня. Она вытерла глаза и заорала во всю глотку:

— Кейси!

Мужчина — мой двоюродный брат — высунул голову.

— И что теперь?

Тетя Лорел заломила руки.

— Познакомься со своей кузиной. Дочь Сайласа.

Его глаза расширились.

— Вот дерьмо. Серьезно? Мы думали, ты мертва.

Я приподняла брови.

— Э-э, нет. Я здесь.

Прежде чем я успела возразить, Лорел схватила меня за руку и потащила в дом.

— Идем, идем, идем.

Через несколько секунд она толкнула меня на большую красную мягкую кушетку с резным деревянным орнаментом. Комната была большой, с темными деревянными полами и лепниной, а на стенах висело множество больших картин маслом. Лорел села рядом со мной, а Кейси прислонился к дверному проему.

— Не могу поверить, что ты нашла дорогу к нам, слава судьбам, — сказала она. — У тебя, должно быть, миллион вопросов.

Так и было. Слишком много, чтобы разобраться, но я знала, что сначала мне нужно вывести слона из комнаты.

— Мои родители держали тебя от меня в секрете. Почему? Почему ты не пришла за мной, когда они умерли? Ты говорила так, что знала обо мне.

Она нетерпеливо кивнула.

— Мы думали, что ты погибла вместе со своими родителями. Было трудно удержаться, чтобы не заглянуть к вам, но они сказали, что в случае чрезвычайной ситуации о тебе позаботятся. Я должна была немного покопаться, хотя и не должна была…

— Почему?

Это был самый важный вопрос во всем этом.

Она на секунду заколебалась.

— Твои родители хотели дать тебе нормальную жизнь вдали от Мэджик-Сайд. Наша семья запутана во многих вещах, и когда ты родилась, мы не думали, что ты будешь здесь в безопасности. Или счастлива. Мы не хотели подвергать опасности мир, который они построили для тебя, вступая в контакт после их смерти. Но сейчас все это не имеет значения, потому что жребий брошен. Ты снова с нами.

У меня был сверхъестественный дар вынюхивать правду, и это была она — но не вся. Я скрестила руки на груди.

— Что еще ты мне не рассказываешь.

Она помолчала, обдумывая, как продолжить.

— Как много ты знаешь о нашей семье? И о Мэджик-Сайд?

Я прикусила губу.

— Эм, то, что здесь волшебство?

Она кивнула, ожидая продолжения. По крайней мере, это говорило о том, что я не совсем бредила.

Я пожала плечами.

— Я даже не уверена, что это на самом деле означает. Я видела… ну, много чего плавающего вокруг. Честно говоря, в это немного трудно поверить. До вчерашнего дня я не знала ни о тебе, ни о магии, ни об этом городе.

— Да, очевидно, что ты не знакома с тайными искусствами. Никто в здравом уме не отдал бы мне добровольно свою кровь. Простое протягивание руки практически доказало, что ты не шарлатанка.

Я подняла брови. Практикующие темные искусства. Что она могла сделать?

Тетя Лорел взяла меня за запястье.

— Первый урок, который тебе нужно усвоить: никогда никому не давай свою кровь. Ни под каким видом. Когда бы то ни было.

Мой взгляд метался между ней и Кейси.

— Итак… вы оба типо, ведьм или волшебников или что-то в этом роде?

— Волшебники? Ты с ума сошла? — Кейси рассмеялся и плюхнулся на другой диван. — Волшебники — отстой. Мы гребаные колдуны. Это потрясающе, пиу, пиу, — сказал он, воздев руки к потолку.

Я подняла бровь.

— Пиу, пиу?

Он поднял руки, и вздымающийся огненный шар взметнулся вверх и рассеялся как раз перед тем, как ударился о потолок.

Я закричала, а затем зажала рот руками.

— Кейси! — Крикнула тетя Лорел. — Только не в доме!

Кузен Кейси закатил глаза.

— Да, да, да. Помнишь пожар 1871 года и все такое. Но ей нужно было увидеть что-нибудь крутое. Типа, доказательство крутости.

Повернувшись ко мне, он подвел итог всему, как будто я была безмозглой, что в данный момент было недалеко от истины.

— Мама — колдунья. Я колдун. Мы занимаемся магией. Может быть, ты тоже сможешь.

Мой мозг все еще пытался осмыслить всю историю с огненным шаром, но постепенно мои мысли пробились сквозь шок и замешательство.

— А мой отец, он был…? — Я сглотнула, во рту пересохло.

Тетя Лорел тихо рассмеялась, словно ее внезапно коснулось давно забытое воспоминание.

— Да. Сайлас был колдуном. К тому же очень талантливым, хотя и был склонен к озорству. — Она сердито посмотрела на Кейси. — Это тоже у нас семейное.

Мои мысли путались, как у ребенка, который слишком много времени провел на карусели.

Мой отец был колдуном. Он мог творить магию.

Это была абсурдная мысль на всех уровнях, но я только что видела, как мой двоюродный брат запустил огненный шар в потолок. Доказательство крутости. Это оставляло очевидный вопрос.

— А как же моя мать?

Выражение лица моей тети потемнело, всего на мгновение, а затем она тепло улыбнулась мне.

— Нет. Она не была колдуньей — это не было у нее в крови. Я уверена, тебе любопытно, но, боюсь, мы встречались с ней всего несколько раз.

Легкая тень пробежала по моему сердцу, но я стряхнула ее.

Тетя Лорел поправила платье и наклонилась вперед.

— Давай не будем прятать главную часть, моя дорогая. Ты можешь колдовать. Я чувствую это нутром.

У меня перехватило дыхание, а желудок скрутило. Женщина из сна сказала мне выяснить, кто я такая. Был ли это ответ? Что я колдунья? Это определенно был шаг вперед по сравнению с обслуживанием столиков.

Я посмотрела на свою руку, гадая, откуда вылетят огненные шары.

— Почему ты так уверена?

— Это очевидно. — Кейси фыркнул. — Нужно быть слепым, чтобы этого не видеть.

— Что значит — очевидно?

Он взмахнул рукой, охватывая всю комнату.

— У каждого, кто может творить магию, есть уникальная подпись. Это то, что щекочет твои чувства. Чем ты могущественнее, тем больше ощущают другие люди. Например, мама всегда пахнет мускатным орехом и издает звуки, похожие на пчел. И она намного сильнее, когда она выпендривается.

Я моргнула. Как ни странно, это подтвердилось.

— А у меня есть подпись?

Он кивнул.

— Да. Немного пахнет суши, на вкус — чеснок, а на ощупь немного напоминает сыпь от купальника.

У меня отвисла челюсть от ужаса.

Тяжелый том слетел с полки и ударил Кейси по лицу с такой силой, что тот впечатался в спинку дивана.

— Ах, черт! Мой нос! — закричал он, затем наклонил голову вперед, когда по его губе потекла струйка крови.

Моя тетя бесстрастно уставилась на него.

— Это было грубо.

Он встал, наклонив голову вперед, и запротестовал:

— Я пошутил. Она моя кузина, и я только что познакомился с ней. Не могу сказать, что от нее приятно пахнет. Это жутко.

Тетя Лорел взмахнула рукой, и книга в кожаном переплете взлетела в воздух и снова легла на полку.

— Иногда, Кейси, лучше всего вообще ничего не говорить.

Кейси ушел останавливать кровотечение, а тетя Лорел взяла меня за руку и закрыла глаза, когда я напряглась.

— Твоя магическая подпись ощущается как солнечный свет и на вкус как холодная родниковая вода, — сказала она. — Она довольно сильна для того, кто никогда не практиковал магию. Я подозреваю, что ты унаследовала дар колдуньи. У тебя могло бы получиться прирожденно.

— Что это значит? — спросила я.

Моя тетя улыбнулась. Она повернула руки, и по комнате поплыла радуга света. Обивка сменила цвет с красного на бледно-лаймовый, темные деревянные полы сменились на ярко-сосновые, а стены приобрели веселый оттенок белого. Занавески посветлели и разгладились, а беспорядок в комнате привел себя в порядок.

Ее фирменный аромат мускатного ореха и веселых пчел кружился вокруг меня.

Моя тетя откинулась назад.

— Это означает бесконечные возможности, Саванна. Для тебя. Какой бы ни была твоя жизнь раньше, она уже никогда не будет прежней. Что бы ты ни мечтала сделать, возможно гораздо большее.