В течение второго периода (1960—1980-е гг.) функции финского языка в системе среднего и высшего образования были отчасти восстановлены. В 1960-е гг. финский язык стал возвращаться. В 1963 г. «в связи с возросшей потребностью КАССР в кадрах, владеющих финским языком», Петрозаводский государственный университет возобновил подготовку специалистов.

В 1966 г. постановлением правительства республики было разрешено ввести в общеобразовательных школах республики изучение финского языка как предмета при условии наличия соответствующего контингента учащихся и согласия родителей.

К 1980/1981 учебному году преподавание финского языка в разных формах (углубленно, факультативно или вместо иностранного языка) велось в 30 школах республики с общим контингентом 2717 учащихся. Вопрос о мерах улучшения преподавания финского языка в школах рассматривался в 1981 г. на специальном заседании Карельского областного комитетом КПСС и Совета министров республики. Однако принятое постановление носило в традициях тех лет общий характер.

Статус финского языка как официального языка республика подтвердила новая Конституция КАССР, принятая в 1978 г., хотя в сфере управления он практически не использовался.

В то же время приданный языку статус и наличие значительной группы его этнических носителей и профессиональных кадров делали необходимым и возможным сохранять такие традиционные культурно-языковые институты, как театр, пресса, радио-, телевещание, литература, обеспечивать подготовку специалистов. Наличие культурно-языковой инфраструктуры, безусловно, было важным условием сохранения и использования финского языка, однако ее значение не стоит преувеличивать. При этом действие негосударственных институтов поддержки финской этнокультурной идентичности, каким являлась, например, лютеранско-евангелическая церковь, всячески ограничивалось.

Однако ни официальный статус, ни наличие элементов национально-культурной инфраструктуры, ни изучение финского языка в школах и вузе все же не обеспечивали его выход за пределы финской этнической среды. Возможности его использования вне семьи оставались ограниченными. Знание финского языка реализовывалось прежде всего в сфере профессиональной культуры, искусства, литературы, образования и науки.

Развитие в 1970—1980-е гг. экономических отношений с Финляндией повысило востребованность в финском языке и привело к расширению сфер его использования, но по причине ограниченности контактов не особенно сказалось на росте числа его носителей.

Функции языка во внутриэтнических связях под воздействием целого ряда факторов неуклонно сужались. Численность финнов в Карелии в течение второго периода стала быстро сокращаться, причинами чего были падение темпов естественного воспроизводства, которое сдерживалось низкой рождаемостью, не компенсирующей естественную убыль населения, увеличением доли пожилых возрастных групп, старением населения и ростом смертности.

Неблагоприятное соотношение половозрастных групп в составе финского населения, сложившееся уже в 1950-е гг., дало толчок широкому распространению национально-смешанной брачности в последующие десятилетия, как свидетельствуют данные этносоциологического обследования 1994—1995 гг.[52]

Интенсивное межэтническое смешение в брачной сфере наращивало темпы от поколения к поколению. К середине 1990-х гг. около трети респондентов являлись выходцами из национально-смешанных семей, среди 15-24-летних их было более 84%, среди 25-34-летних — более двух третей, среди 35-44-летних — одна треть. В национально-смешанных браках на момент обследования состояли более 70% опрошенных финнов, при этом почти все возрастные группы (за исключением старшего поколения) в этом отношении практически не отличались друг от друга.

Национально-смешанная брачность стала одним из наиболее существенных факторов, повлиявших на языковую компетентность и использование финского языка. Среди родившихся в национально-смешанных семьях доля свободно владевших финским языком была в 5—9 раз ниже, чем у выходцев из этнически-однородных семей, а доля не владевших финским языком — более чем в 2 раза выше.

К середине 1990-х гг. каждый четвертый финн уже не владел языком своей национальности, при этом по языковой компетенции и речевому поведению молодое (15—34 года), среднее (35—44 года) и старшее (55 лет и старше) поколения резко различались. Из поколения в поколение доля хорошо знающих финский язык сокращалась примерно в два раза (табл. 1).

Таблица 1. Степень владения финским языком по возрастным группам (в самооценках опрошенных), %

Одновременно доля свободнее владевших русским языком росла: 75% опрошенных выше оценили знание русского языка и лишь 6,7% — финского. Абсолютное большинство среди последних составляли лица в возрасте старше 45 лет.

Степень знания финского языка предопределяла его использование во внутрисемейном общении. Молодежь (15—24 и 25—34 года) дома на языке своей национальности говорила только с родителями (9— 12% ответов). Во всех остальных случаях (в общении супругов, с детьми, детей между собой) в семьях представителей этих возрастных групп абсолютно доминировал русский язык. Шире использовался финский язык в семьях респондентов в возрасте старше 45 лет, но только в общении со сверстниками и представителями старших поколений. В течение второго периода произошли постепенное вытеснение финского языка из сферы семейного общения и переход финского населения от национально-русского двуязычия к русскому одноязычию и по языковой компетенции, и в речевом поведении.

Масштабная замена финского языка русским сужала сферу функционирования финноязычной культуры. Так, например, телепередачи на финском языке регулярно смотрели 45%, от случая к случаю — более 29%, почти столько же слушали финские радиопередачи (45 и 23%). Значительно ниже были показатели чтения газет, журналов и художественной литературы. Газеты на финском языке читали 37% респондентов, журналы — 43%. Около 62% опрошенных имели в своих домашних библиотеках книги на финском языке, но лишь 5% читали их. Для подавляющего большинства (80%) языком приобщения к литературе являлся русский язык.

Низкий уровень знания финского языка и снижение его функциональной нагрузки привели к массовой смене родного языка. Темпы языковой ассимиляции стали заметно опережать темпы сокращения численности финнов, особенно в сельской местности. И чем быстрее сокращалась численность финского населения, тем чаще возникали расхождения между национальностью и родным языком (табл. 2).

Таблица 2. Родной язык финнов Карелии в городских и сельских поселениях (по данным переписей населения)

Примечание. Рассчитано по: НА РК, ф. 659, оп. 14, д. 1/5, 19/114; Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Сборник III. Национальный состав населения Карельской АССР. Петрозаводск, 1990. С. 17.

Характерной особенностью и важнейшим результатом второго периода стал массовый переход от развития языковой ассимиляции «вширь» (увеличения числа финнов с родным русским языком) к ее развитию «вглубь» (преимущественный выбор русского языка в качестве родного). К концу 1970-х финны перешли так называемый «пороговый» показатель утраты родного языка, когда более 50% представителей этноса признают родным язык другой национальности. В последующее десятилетие ориентации финнов на русский язык в качестве родного языка заметно усилились.

Дифференциация населения по возрастным группам существенно уточняет и расширяет представления о масштабах и темпах языковых перемен (табл. 3). По мере замещения поколений доля ассимилированных в языковом отношении финнов неуклонно росла. В 1970 г. этническая и языковая идентичности не совпадали у большинства финнов в возрасте до 30 лет, в 1979 г. — в возрасте до 45 лет, а в 1989 г. — уже в возрасте до 55 лет.

Таблица 3. Динамика языковой идентичности финнов по возрастным группам (по данным переписей населения), %

Примечание. Рассчитано по: НА РК, ф. 659, оп. 14, д. 1/5, л. 46; д. 13/76, 19/102, 19/114, 24/150; Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Сборник III. С. 17. По 1970 и 1979 гг. приведены данные по возрастным группам до 11 лет, 11—19 лет.

Сводные данные, приведенные в табл. 4, показывают, что темпы языковой ассимиляции у финнов в 1970-1980-е гг. были выше, чем у карел и вепсов, языки которых не имели письменной формы и не пользовались никакой поддержкой со стороны государства (табл. 4).

Таблица 4. Динамика языковой идентичности карел, вепсов и финнов

Примечание. Рассчитано по: НА РК, ф. 659, оп. 14, д. 1/5, л. 46; д. 13/76, 19/102, 19/114, 24/150; Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Сборник III... С. 17. По 1970 и 1979 гг. приведены данные по возрастным группам до 11 лет, 11—19 лет.

Таким образом, комплексное воздействие различных факторов определяло главное содержание второго этапа — этапа последовательной утраты финским языком важнейшей этнической функции, функции, обеспечивающей консолидированность финского населения. К концу 1980-х гг. языковая ассимиляция финнов приобрела уже общеэтнический масштаб.