Как и в любой другой иммигрантской музыкальной жизни, центральное место в культуре финнов, приехавших в Карелию, занимала ностальгия. Однако одной из особенностей роли финских иммигрантов было осознание их ответственности за развитие музыкальной жизни Карелии в духе господствовавшей тогда национальной политики. В их случае ностальгия заключалась в воспроизведении не только финской музыки, но и американской, поскольку многие любители довольно серьезно занимались музыкой в «домах культуры» и музыкальных школах еще в США и Канаде. Танцевальная музыка в разных ее проявлениях, как например полька и американский джаз, для информантов-иммигрантов были самыми важными музыкальными формами. Особенности музыкальной культуры, обнаруженные автором в интервью, не были частными случаями: уже упоминались факты, о которых автору было сообщено как минимум в двух, а чаще всего и в большем количестве интервью.

Ностальгию не стоит понимать только как эмигрантскую тоску, это еще и использование знакомой музыки, отличающейся от принятой в государственной культуре и свойственной только своей группе. Стремление приехавших в Карелию финнов создать социальные структуры особенно интенсивно проявилось в музыке и театре, поскольку общение происходило там на интуитивном уровне и зачастую опиралось на те коммуникативные средства, которые были усвоены ими в детстве. В то же время музыка объединяла американских финнов, ингерманландцев и всех приехавших из Финляндии; все они нашли общее увлечение и общую культурную основу для своей деятельности. Их связывали танцы, песни, юмор, городская жизнь, уровень образования. Благодаря танцам налаживались контакты с русскими, хотя поначалу такое общение было минимальным. По данным интервью, карелы до периода политической акции по подъему «национального искусства», начавшейся в 1937 г., почти не принимали участие в музыкальной жизни Петрозаводска, в центре которой были финны. Но после этого культура республики пополнилась целым рядом известных карельских хормейстеров, певцов и авторов-песенников, таких как Иван Левкин, Анна Колмык, Вейкко Пяллинен и группа «Айно» ансамбля «Кантеле». Ристо Сирени (Никитин), закончивший Педагогическое училище, добился известности как музыкант еще раньше, так как руководил оркестром и проработал музыкантом в Ухте и Кестеньге до самой смерти в 1937 г.

Финские музыканты взяли на себя большую ответственность перед обществом и играли важную роль в реализации национальной политики Карелии до 1935 г. Финны работали в сфере политики и просвещения (участие в преподавании и инструктаже для учителей народных школ), составляя элиту республики, но также очень активно участвовали и в музыкальной жизни. Их центральное положение в этой сфере объяснялось не только музыкальной образованностью (уровень выпускника Ленинградской консерватории был большой редкостью и в среде финских иммигрантов), — скорее это можно было объяснить общим музыкальным образованием, общей активной позицией и стремлением повлиять на музыкальную жизнь республики. Десятки или даже сотни финнов входили в состав Петрозаводских оркестров, ансамблей, хоров и других музыкальных коллективов — и это не считая тех, кто жил в сельской местности. Большинство из них были любителями, но для многих увлечение переросло в профессию. Практически все интервью, содержащие рассказы о жизни финнов в 1930-е гг., передавали оптимизм того времени и переживание за судьбу культуры в Карелии. Страна и республика шли путем перемен, и казалось, что каждый мог быть полезен в этих реформах, общественном строительстве и развитии культурной жизни.