Если взглянуть на план работы Союза писателей, то видно, что 1937 год в издательском отношении должен был стать очень продуктивным. Практически у каждого писателя должна была выйти книга, а у некоторых даже две. Развитие русскоязычной литературы тоже явно пошло в гору. Но несмотря на это, перевес был на стороне художественной литературы на финском языке. Планировалось к выпуску 95 печатных листов непереводной литературы на финском языке, 39 листов на русском языке и 24 — на карельских диалектах. Но 1937 г. все перевернул. Сталинские репрессии, начавшиеся весной, быстро дошли и до писательской среды. Подозреваемые в троцкизме, сторонники Авербаха и прочие чуждые элементы были изгнаны из Союза писателей, а их произведения уничтожены. В Карелии репрессии носили национальный характер. Начальник отдела/управления цензуры Элиас Мякинен 3 июля получил распоряжение Каробкома, в соответствии с которым Карлиту предписывалось в течение одного месяца произвести конфискацию финской контрреволюционной литературы из всех библиотек и магазинов. Составленный в обкоме список литературы, подлежащей конфискации, включал все произведения Л. Луото, О. Иоганссона, А. Висанена и Л. Косонена, а также роман Х. Тихля «Lehti kääntyy» (Страница переворачивается), который совсем незадолго до этого очень хвалили. В течение осени практически все финны были исключены из Карельского союза писателей. От уничтожения литературы до уничтожения самих писателей прошло совсем немного времени.
Авторы, не входившие в Союз писателей, были арестованы уже летом. Массовые аресты начались в конце августа. О. Ойнонен попал в тюрьму 31 августа. Таким образом, к началу осени все финские писатели-активисты, за исключением Леа Хело и Хильды Тихля, оказались арестованы. Та же участь постигла десятки начинающих писателей по всей Карелии. Лишь немногим посчастливилось после этого вернуться домой. Среди конфискованной и впоследствии уничтоженной литературы оказался целый ряд еще не завершенных произведений карельской литературы, в том числе исторический роман о Карелии Эмиля Парраса, роман о жизни колхоза «Vihreä lakeus» (Зеленый простор) Сакариаса Канкаанпяя, поэтический сборник и сборник рассказов Тату Вятяйнена. Аналогичная судьба была уготована поэме «Nivastroi» (Нивастрой) Эмиля Виртанена, пьесе «Клим Соболев» о революционном освободительном движении в Карелии в XVIII веке и роману «Keltainen merimies» (Желтый моряк) Эмиля Раутиайнена, сборнику рассказов Хильды Тихля. Нелли Бекман пишет, что одиннадцать стопок рукописных произведений Р. Руско пропали по вине НКВД. Когда был арестован Я. Виртанен, в его столе осталась рукопись романа Вяйно Салми «Rintamalta ristikoiden taakse» (С фронта за решетку). В момент ареста О. Иоганссона уже в печати находился его последний роман «Suljettu vuono» (Закрытый фьорд), который рассказывал о жизни мурманских рыбаков. Из всего романа сохранился только отрывок, который был опубликован в газете «Вапаус» 27 июля 1936 г. В недрах цензуры погряз также «Kylv äjä» (Сеятель) Ээро Хаапалайнена. О произведениях В. Куусикко неизвестно ничего, кроме их названий. Возможно, пропавших произведений было еще больше, потому что почти все члены Союза писателей готовили по книге к двадцатой годовщине Октябрьской революции. Ни одна из названных книг до печати так и не дошла. Если бы более-менее спокойное время продолжилось хотя бы в течение еще одного года, финская литература оставила бы в Карелии гораздо более богатое наследство.
Вслед за арестом следовал суд, приговор которого для писателей, объявленных врагами народа и обвиненных в шпионаже и контрреволюционной деятельности, был несправедливо жесток. В Карелии были расстреляны Вяйне Аалтонен (10.2.1938), Готфрид Хампф (20.1.1938), Николай Хрисанфов (8.1.1938), Оскари Иоганссон (26.2.1938), Сакариас Канкаанпяя (22.9.1938), Герман Лаукканен (22.9.1938), Эйнари Лейно (28.9.1938), Лаури Луото (9.2.1938), Отто Ойнонен (11.7.1937), Виктор Сало (22.4.1938), Иван Сергеев (17.9.1937), Юкка Тойвола (12.4.1938), Эмиль Виртанен (27.11.1937)[40], Вернер Куусикко (3.10.1938), Тату Вятяйнен (11.10.1938) и Ииво Никутьев (1939). Часть писателей погибла в лагерях. Эмиль Паррас погиб 23.1.1939 в лагере под Печорой, Вальдемар Викман в возрасте 42 лет в 1939 г. Сантери Кириллов был арестован в 1938 г. и умер в ГУЛАГе. По данным ФСБ, Ялмари Виртанен умер 2 апреля 1939 г. от энтероколита в лагере для перемещенных лиц, прожив после ареста немногим более года. Удивительно, что слабый здоровьем, страдавший сердечными заболеваниями и ревматизмом, Я. Виртанен выдержал такой срок. Уже в 1931 г. в членской карточке КАПП в графе «Должность» он написал: инвалид. Рагнар Руско был приговорен к десяти годам лагерных работ и отправлен на Дальний Восток. В лагере он вновь был осужден, уже за антисоветскую пропаганду, и 14.8.1938 расстрелян в городе под названием Свободный.
Из 14 членов Карельского союза писателей десять пали жертвами террора. Та же участь постигла и писательский актив. Из 58 финнов, принимавших участие в деятельности КАПП в 1931 г., 31 человек, т. е. более половины, погибли в результате репрессий. По всей видимости, эта цифра на самом деле еще больше, поскольку точных данных о судьбах этих людей не сохранилось. Полностью отсутствует информация о 22 карелах, восьми русских, одном эстонце и одном еврее, которые входили в число членов КАПП.
Террор самым радикальным образом сказался на литературном движении в Карелии. Летом 1938 г. в Петрозаводске состоялся съезд, целью созыва которого было восстановить деятельность Союза советских писателей Карелии, оказавшегося в многомесячном кризисе. Список приглашенных на это мероприятие в полной мере отражает перемены в литературном движении Карелии, произошедшие всего за год: среди 91 человека не было ни одного финна. Издательский план «Кар Госиздата» на 1938 г. тоже достаточно выразителен. Издательство планировало публикацию 180 книг на карельском языке и 81 книги на русском. Публикаций на финском языке в плане издательства нет совсем.
О влиянии, которое оказали финские писатели на литературную жизнь Карелии в предвоенный период, в послевоенный период говорить было не принято. Лишь в 1940 г. в Союз писателей вновь были приняты финноязычные авторы. Первыми «новыми членами» ССП стали Леа Хело и Хильда Тихля. В советском литературоведении долгое время не признавался тот факт, что в Карелии до войны существовало литературное движение, заслуживающее какого-нибудь упоминания. После знакомства со статьей Ульяса Викстрема, опубликованной в «Punalippu» за 1947 г., может создаться впечатление, что круг финноязычных писателей с довоенного времени совсем не изменился. В то же время член ССП Виктор Чехов, в свою очередь, уверяет читателя, что в Карелии до войны вообще финноязычных писателей не было. Оба эти высказывания далеки от истины. В книге «Очерки литературы Карело-Финской ССР» (1954) тоже не дается практически никакого представления о предвоенном десятилетии. Однако в книге «Карельская литература», выпущенной под редакцией В. Иванова в 1959 г., уже ощущается дух «оттепели». Но лишь спустя десятилетия благодаря политическим переменам финская литература Карелии предыдущего поколения стала непредвзято анализироваться исследователями и может быть оценена публикой по достоинству.