– Итак, театральный?

– Да, Университет театра, кино и телевиденья. – Аня помедлила. – В Киеве. Тина собирается уезжать сразу после сдачи тестирования. Снимать квартиру.

Она зевнула и перевела взгляд на сковородку, недобро прищурившись на скворчащее яйцо: одно уже растекалось желтком по периметру, и у второго были все шансы повторить его судьбу. Ника сидел за столом и педантично состригал ногти над расстеленной салфеткой.

– Что Анжела думает по этому поводу? – спросил он, клацнув щипчиками.

Аня вздохнула.

– Боюсь, маме сейчас не до Тины. Из-за всех этих папиных проблем с налоговой. Они завели уголовное производство, – с ненавистью просвистела она.

– Ну, – осуждающе протянул будущий муж, – закон твой отец действительно нарушал. И тут дело не в магии.

Аня злобно ткнула лопаткой во второй желток. Потом вдохнула и выдохнула. Не спорить.

– В любом случае Тина сейчас притворяется, что её харьковскую квартиру снимают родители бывшей одноклассницы моей кузины, и потому она не нуждается в финансовой помощи для переезда. После совершеннолетия она сделает вид, что успешно продала свою недвижимость. И освободит маму и папу от расходов.

– А на самом деле?

– Да, кажется, Джастин помогает ей с деньгами, – махнула рукой принцесса Авелилона, снова обращая своё внимание к яичнице. – Он тоже собирается покорять нашу столицу.

– Это ненормально.

– В Днепре делать нечего, – изобразила непонимание Аня.

– Ненормально жить за его счёт, – отчеканил будущий муж.

– Какая разница, Ника? Деньги же всё равно от чар.

Сказала – и тут же пожалела.

– Вот-вот. Колдовством добытые средства, ещё и от сомнительной личности.

– Джастин не сомнительный, – не сдержалась принцесса Авелилона.

– Милая, ты же сама знаешь, как он выглядит. Это раз. И он – просто её друг. А Эрру всё по барабану! Он прикрывается судьбой и тешится своей властью, собирается воспользоваться нашей дочерью, о которую вытирает ноги, которая ему не нужна. Он даже не пытается сделать вид, что ценит её!

– У Лапочки реальных денег тоже быть не может, – пожала плечами Аня. – Это не показатель.

– Не называй его так, – гадливо передёрнул плечами Ника. – Это вульгарно и попросту непристойно. Другой бы на моём месте невесть что подумал, услышь такое обращение к постороннему мужчине.

– Больше не буду, – вздохнула Аня. – Но всё же не на работу же ему идти.

– Как Тина вообще представляет себе дальнейшую жизнь с этим типом?

– Почему ты у меня спрашиваешь? – опять не сдержалась принцесса Авелилона. – Поговори с ней.

– Ты права, – вдруг согласился Ника, в минуту перестав злиться: Аня почувствовала это по голосу. И насторожилась. – Ей скоро восемнадцать, – продолжал будущий муж. – Нам стоит очень серьёзно с ней поговорить. Пока Тина не сделала решающего шага, о котором потом будет жалеть. Пригласим её на ужин. Ты успеешь приготовить его сегодня?

Аня опёрлась о кухонную столешницу. Ситуация стремительно вырывалась из-под контроля. Опять. Мало того что Ника, кажется, питает детские иллюзии по поводу личной жизни их запоздалого чада, так он ещё и вздумал читать нотации, не выйдя полностью из своего пагубного состояния.

Ему стало заметно лучше. Огульных обвинений почти не возникало с тех пор, как Аня освоила хитрость, карт-бланш на применение которой выторговала у своей совести.

Большой палец правой руки сам собой прошёлся по продолговатому камню кольца.

– А что мы ей скажем? – из любопытства уточнила будущая императрица. – То, что тебе не нравится Эрру, понятно. Но он – отец Сони.

– Дело не в том, кто мне нравится! – Ника хлопнул ладонью по столу так, что подскочил тазик с горячей водой. – Он изменил ей, не дождался её. Мы уже знаем, что Соню вырастит твоя мама. Возможно, её и зачать можно не так, как Тина намеревается из чувства долга. Не оскверняя своё тело связью с таким человеком, как этот мерзавец. Что наша дочь должна понять сейчас, пока ещё не поздно!

Аня развернулась, простирая руку с кольцом Памяти.

– Этого разговора не было, – сказала она. – Я сообщила тебе, что Тина поступает в Киеве, ты кивнул и начал рассказывать мне о своём последнем заказе. Ты не говорил о том, что мой папа – преступник, и не собираешься лезть в личную жизнь Тины. У тебя отличное настроение, ты планируешь взяться за работу, пока я занимаюсь своими делами.

Она отвернулась. Ника встал, сминая салфетку со срезанными ногтями.

– Завтрак скоро, любимая? – спросил он. – Хочу засесть за перевод.

– Через десять минут будет готово, – улыбнулась Аня.

Он чмокнул её в шею и пошёл выливать воду, на ходу включая телевизор в гостиной.

Аня делала так с февраля. Сначала подумывала о том, чтобы подмешивать в еду медикаменты, используемые для лечения нервных расстройств, но потом нашла куда более действенный метод. Правда, он предусматривал постоянное нахождение рядом для того, чтобы вовремя убирать дурацкие мысли, развивающиеся в голове Ники в какие-то фантасмагорические полотна домыслов и идей. Но, уходя куда-то, она настраивала его на позитив и внушала желание заниматься каким-то конкретным полезным делом. Что свело проблему, возникшую после того треклятого ответа мисс Салин, к минимуму.

Правда, Аня начинала заигрываться.

Только что она устранила зачатки плана, который и прежний Ника вполне мог бы задумать и воплотить.

Но это было очевидно плохое начинание.

Ему будет куда спокойнее без этой ненужной ссоры с будущей дочерью. К тому же у Ани сегодня занят весь день, из-за чего вставать пришлось очень рано. Через полчаса пора выдвигаться на первую пару в университете, пропускать её крайне нежелательно, потом – забрать готовое подвенечное платье у портнихи. Ещё следовало заехать к маме – она давно обещалась, а Анжеле сейчас как никогда нужна поддержка. В шесть же вечера у Ани очередная увлекательная встреча с Максимом Викторовичем в главном управлении СБУ области.

Максим Викторович безбожно с гражданкой Сухановой заигрывал и потому беспокоил намного меньше, чем папины неприятности. Они вполне могли окончиться арестом, судом и лишением свободы.

«…с юности были моими героями, – вещали тем временем в утренних новостях, раздающихся из гостиной, – да и дочка собирает коллекцию их кукол. Так что я буду с удовольствием гулять здесь с детьми, когда строительство финиширует». Прямая речь сменилась закадровым текстом, принцесса Авелилона как раз взялась за ручку сковородки, собираясь переложить свою неидеальную яичницу на тарелки к овощам и бекону. «Работы планируют завершить к лету, ранняя и тёплая весна позволила начать их уже в апреле, что автор проекта считает большой удачей. И ещё радуется согласию известного скульптора. Господин Владимир готов приоткрыть покров тайны над идеей. Ключевой фигурой фонтана Лунных воинов станет легендарная Анна…»

Деревянная лопатка плюхнулась в месиво яичницы, разбрызгивая вокруг её ошмётки. Аня охнула и кинулась к телевизору.

«…с рогом изобилия в руках, – говорил почтенный дедушка, стоящий на фоне каменщиков, которые заливали фундамент у входа в парк на острове, – прочие изваяния сидячие. В поднятых ладонях – бокалы. Анна наливает в них жидкость, и та, каскадом стекая по сосудам, падает к ногам – в гранитный бассейн. Символичность…»

– Н-н-н-ника! – вытаращила глаза принцесса Авелилона.

Окончание сюжета – смету, соотношение затрат из городского бюджета и от мецената и помпезное интервью с последним – смотрели вместе. Потом пошёл спортивный обзор, и Аня лихорадочно вызвала по передатчику Бантик.

– Почему в центре Днепра строят мне памятник?! – с явственным обвинением выпалила она, когда в зеркале-экране отразилась зелёная подруга.

– Потому что в преддверии осенних выборов в Верховную Раду184 кое-кто уже начал избирательную кампанию, – прочитала ответ русалка. – Тут же основная доля благоустройства финансируется из муниципальной казны, но Артём Пеньковский, который будет активно на этом пиариться и позже зарегистрируется кандидатом в депутаты по 28-му округу от партии власти, не собирается упоминать данный факт часто и… СТОП! Какого чёрта я читаю?!

Ане и Нике осталось только закивать: какого чёрта читала Бантик, никто, включая её саму, не знал.

– Ладно, а с чего этот будущий кандидат вздумал рекламироваться таким образом? – попытался изменить вопрос Ника.

– Тема Лунных воинов в вашей стране беспроигрышная, их все любят и почитают, и это простейший способ…

– Бантик!!!

– Что я могу сделать, если тут так написано?

– И с каких пор их любят и почитают? – уточнил Ника.

– Уж года как четыре… Люди вообще благоговейно относятся к тем, кто наделён даром колдовать. А когда появилась организация, не раз доказавшая свои благие намерения и оказавшая массу услуг человечеству…

– Бантик!!! От тебя никакой пользы! Назначь совет в парке через час! – рявкнула Аня и кинулась на кухню – заливать водой сгоревшую яичницу.

Строительство предвыборного фонтана шло полным ходом. Кроме мужчин в оранжевых жилетах, занятых этим, зону отдыха в этот ранний час буквально наводнили мелкие предприниматели, разодетые в сарафаны и брючные костюмы, очень похожие на воинские. Вымпелы, шарики, кепки и футболки, чашки и даже явно липовые автографы толкали на каждом углу по грабительским ценам. Аня, вначале ошалевшая, не сдержалась и приобрела сувениры. К счастью, расписаться на груди её не просили: люди не узнавали в симпатичной студентке «легендарную Анну».

Когда они с Никой свернули из этой параллельной реальности в уже родные кусты, стало очевидно: побороть соблазн заполучить плоды внезапной необъяснимой славы не смогли многие.

На Тине под плащом красовалась майка в горошек с её собственными, скрытыми маской, рожицами по периметру. Соню едва ли не отрывала от земли огромная гроздь воздушных шаров со знакомыми именами и фотографиями. Селена облизывала «Лунный пломбир», которым её кормила Евгения Витальевна. Из волос последней, собранных в гульку на затылке, торчали два примечательных флажка.

– Кто хочет латте «Лунный воин с карамелью»? – поинтересовалась Красота, омолодившаяся и, казалось, вполне довольная, когда Тутэлла пустила жителей Днепропетровска в Ворота и проводила к остальным. – Я взяла целый ящик!

– Бантик, что происходит?! – свирепо перебила Жаклин.

– Ничего необычного, – развела руками сидящая в кресле зелёная русалка, – обозначено, что так было всегда. А ажиотаж в парке – из-за фонтана. Будущий кандидат в народные депутаты развил бурную…

– Кто-то заколдовал твою книгу? – оборвала Натали, повелительно поднимая ладонь.

– Хорошо, если книгу, – выдавила Жаклин, не глядя на сестру, – только что-то непохоже. Все на месте?

– Тьмы нет, – пересчитала головы Салли.

– И где ж в такой топовый момент наша Блюстительница гармонии? – вскинул подведённые брови Джастин. – Равновесие в жизни так ходуном не ходило!

– На мои вызовы не отвечает, – отчиталась Тутэлла, устало усаживаясь и протягивая жадные пальцы к пакету жевательных конфет Сонечки. – «Лунные сласти»? Занятно. Бантик, где Тьма?

– Не исключено, что как раз расхлёбывает эту заваруху, – поморщился Ника.

– Она обязалась информировать нас! – просвистела Жаклин. – Такого мы ей не спустим!

– Тьма скрылась от преследующих её фантомных образов своих мужей, – прочитала Бантик. – Но я не знаю, где она спряталась.

– Мужей? – хмыкнула Евгения Витальевна. – И много их у неё?

– Было трое, – отрапортовала русалка. – Рыцарь галльской армии Арма́н Анталу́с ив Сент-Тайсфа́н на закате правления доминов, варвар Гу́львик Храбрый в тёмные времена после заговора царей и управляющий помещика в царской России XIX века Прохор Авдеев. Все давно умерли. Души Армана и Гульвика неоднократно переродились, призрак Прохора сейчас в Аду. Реальные духи не имеют к фантомным образам отношения. Некая магия приняла их вид, чтобы напасть.

– У нас есть заботы поважнее нападений на женщину с восьмым уровнем магии, которая успешно спряталась, не соизволив связаться с нами! – рявкнула Жаклин. – И мы воздадим ей по заслугам, поверьте моему слову. Когда расхлебаем эту кашу. Бантик, у нас новый враг?

– И как это ты догадалась? – скривилась зелёная русалка. – Впрочем, в книге об этом не написано.

– Прекрасно! А зачем враг сделал так, чтобы весь мир узнал о магии?

– Весь мир знал о ней всегда, – напомнила русалка.

– Бантик!!!

– Я не знаю, зачем враг это сделал.

– Очевидно, это Розалина, – повела плечами Бэлла. – Возможно, даже наконец-то собственной персоной. Как раз в её духе. Бантик, это Розалина?

– Не написано. Но лично мне кажется сие очень вероятным.

– Значит, ты не в курсе, где замок врага?

– Потому что она никогда не знает, где Розалина! – подхватила Селена.

– Бантик, но простые смертные ведь не понимают, что Лунные воины – это конкретно мы?

– Нет. Пока мы в масках, никто не видит сходства. А маски мы не снимаем. Но о правде догадываются в Интерполе, который держит часть из нас под пристальным вниманием уже более полугода. И в ней абсолютно уверены в Ордене прелатов, с которым мы сотрудничаем как воины, но от которого таятся те, кто притворяется в бытовой реальности.

– Что-о-о?! Мы сотрудничаем с Орденом прелатов?!

– Да, мы обратились к ним за помощью в борьбе с Ракеллой. Прелаты не отказали такой влиятельной организации и даже не прервали деловые отношения из-за катастрофы, в ходе которой все выданные в аренду артефакты были утеряны. Они уважают и чтят нашу ассоциацию.

– Во имя Милитты, какую ассоциацию?! – простонала Салли. – Что написано в твоей книге?! Когда произошла вся эта ересь?

– Кто-то отмотал назад время и нейтрализовал заговор против богов? – предположила Бэлла.

– Вовсе нет, – протянула Бантик. – Ассоциация Лунных воинов официально зарегистрирована с мая 2008 года. А люди, обладающие сверхприродными для эволюционировавших обезьян Мастера способностями, перестали скрываться после Первой мировой войны. С тех пор существует КНМС – Конгломерат Наделённых Магической Силой. И мы вступили в него официально, когда организовались.

– Что. Ты. Несёшь? – раздельно отчеканила Евгения Витальевна.

– Читаю сгруппированную информацию из окружающей среды, – напомнила Бантик и помахала своей книгой.

– Кто-то сотворил подложную реальность, – простонала Селена.

– Или трансформировал эту, – отметил Данкан.

– Не проистекает ли всё как-то от Ордена прелатов? – поинтересовался Ансельм. – Вы говорили, что он – серьёзная опасность.

– Артефакты, которыми владели те люди, уничтожены, – замотал головой Эрру. – Прелаты несут мирскую угрозу благодаря своим связям. Но чары такого масштаба – не про них. Или бы адепты давно нашли нас.

– А если обратиться за помощью к Бестии и её сестре? – вспыхнул в чугунной бадье Сайфакс.

– Тебе мало одного врага? – гаркнула Смерть. – Хочешь ещё парочку с десятым уровнем магии?!

– Я буду гадать на зеркале в Храме Луны, – объявила Натали. – Тутэлла, переправь нас туда. И будем надеяться, что Леста проснётся.

– Будем надеяться, что ты найдёшь ответ! – припечатала Жаклин.

В храмовом зале Натали простёрлась перед огромным артефактом. Аня какое-то время вместе с остальными вглядывалась в его зеркальную поверхность. Вскоре товарищи разбрелись на небольшие группки. Принцесса Авелилона смотрела в стену на красочные изображения свирепых китайских драконов. Они пожирали или обдавали огнём фигуры в сарафанах или брючных костюмах в горошек.

Мир, знавший о магии всегда. Так ли это плохо, как показалось сразу?

Мир, в котором Лунных воинов чтят. Где не нужно таить колдовство и устранять последствия открытого буйства врагов.

Мир, в котором можно обращаться за помощью.

Или это первый шаг к Острову Новый Авелилон из самого страшного кошмара будущей императрицы?

Она перевела взгляд на Нику: тот держался молодцом. А ведь его мысли то и дело должны возвращаться к запрограммированному кольцом рабочему переводу. Надо бы незаметно убрать эту задачу и оставить только уверенность в хорошем настроении.

– Я не вижу пространственных искажений, – вывел Аню из задумчивости растерянный голос Натали. – Зеркало тоже показывает, будто так дело обстояло всегда.

– Во мне всё ярче разгорается желание найти Тьму, – заискрился над керосиновой лампой Сайфакс.

– В этом есть смысл, – отметила кошка Салли. – Неспроста же неведомые фантомы атаковали Блюстительницу гармонии именно сейчас. Возможно, их послал враг, сотворивший иллюзию, чтобы избавиться от вмешательства Тьмы. И мы можем отследить связь и найти противника.

– Тем более фантомные образы наделены десятым уровнем магии, – добавила, глядя в книгу, Бантик.

– Что?! – ахнула Жаклин. – Почему ты не сказала сразу?

– Ты заявила, что у нас есть дела поважнее нападений на Тьму, – хмыкнула русалка. – Я не вчитывалась.

– Натали, попробуй спросить у зеркала о месте нахождения Блюстительницы гармонии и этих троих, – предложила Красота.

Жрица обратилась к артефакту.

Внезапно грудь Ани ожёг почти накалившийся Священный камень, прямо как когда аутист Патрик спасал свою жизнь. Голова закружилась, и ей пришлось опереться на Никино плечо. По поверхности огромного колдовского стекла побежала рябь.

Замелькали образы.

Вот полыхающий зелёным пламенем силуэт женщины простирает руку и велит кому-то: «Найдите мерзавку и сожгите дотла, чтобы даже души не осталось!» Вот на диковинной поляне с природой, похожей на Эстэрацио, говорят у увитых плющом развалин загадочная могучая Единорожка и Тьма. Вот по болотистой топи бродят трое странных мужчин, что-то высматривая у себя под ногами. Бородатый рыцарь в латах с убранным забралом с каждым шагом проваливается в трясину под весом доспехов, громадный силач в диковинных одеждах из шкур вырывает с корнями целые пни, почтенный пожилой господин в вымокшем старинном камзоле пристально изучает заросли. Все они перепачканы грязью. Вот латник вскидывает над головой руку – в стальных пальцах у него странный цветок с пятью бутонами.

Вот затянутый корнями проход в пространстве расступается перед тремя мужчинами из разных эпох, объединёнными лишь неуместными цветами: за ухом у камзольного господина, в распатланной шевелюре громадного варвара и из петли забрала рыцаря торчит по бутону болотного цветка. Судя по пейзажу, портал выводит их в тот же уголок, где беседовали Единорожка и Тьма. Трое мужчин устремляются вперёд, а вдали перед ними маячат спины каких-то людей, среди которых, кажется, мелькают сарафаны в горошек. Новые фанаты Лунных воинов?

– Кто все эти существа? – спросила у Бантик Салли.

– Мужчины – фантомные образы трёх мужей Тьмы. Про огненную женщину не знаю, – отрапортовала Бантик.

– Она полыхала, как ифрит, – отметил Сайфакс. – Но ифриты не имеют женского лика. И не горят в форме полноценных фигур, лишь лица прорисовываются в огне.

– Нужно найти Ворота к Единорожке и Тьме, – решила Жаклин. – На этот раз им обеим не увильнуть от ответов! Тутэлла? Ты запомнила поляну?

– Я сфоткала, – доложила Евгения Витальевна, помахав телефоном. – Можем искать Ворота.

– Стоит поторопиться, пока их не настигли эти фантомы. Нужно завести обеих в коридор, раньше, чем те дойдут.

Страж Времени вгляделась в снимок, распахнула Ворота и бросила золотой туман.

В нужном отрезке протянула руку перед аркой. Но в расступившемся портале показались лишь тесно переплетённые корни некоего растения. И никакие чары воинов не смогли прорубить в них ход. Даже после того, как соратники наведались на остров-Тень и приволокли Сайфаксу брёвна целой стены от древних заброшенных конюшен.

– Магия иного порядка, – провозгласил ифрит, перекрикивая кашляющих друзей – коридор наполнился удушливым дымом. – Её не протаранить и десятым уровнем магии. Она новая, принципиально другая. Как пламень ифритов, но отличная от нас. Вы тут угорите, – прибавил огненный демон, вглядываясь в сереющие лица.

– Попробуем отыскать болотные цветы, – хрипло произнесла Натали. – Неспроста мужья Тьмы использовали их, хотя обладают десятым уровнем магии. Ева, ты сфотографировала и ту местность?

– Да, – с готовностью извлекла телефон учительница английского.

– Цветы, – пробормотала Бэлла. – Такие же цветы росли в горшке на Корабле-призраке. Единственное растение на судне.

– Вы уверены? – поднял брови Ника.

– Абсолютно. У меня было девять сотен лет, чтобы изучить всё вдоль и поперёк. Где находятся болота? – вдруг смертельно побледнела она. – Бантик?

– Так, эти трое бродили по топям болот Инш на территории Шотландии. Зачем вам название, Ева же сфоткала картинку для Тутэллы?

– Бэлла, что с вами? – подался вперёд Эрру, вовремя подхватывая Чёрную Вдову под локоть – она пошатнулась и едва устояла на ногах.

Сайфакс поспешил разогнать угарный газ.

– Девять сотен лет, – прошептала леди Алэн, прижимая ладони к закопчённому лицу. – Девять сотен лет ада. И мы могли освободиться в минуту. Со всем грузом в руках.

– Что вы такое говорите? – пропищала кошка Селена.

– Я поняла, как можно было покинуть Корабль-призрак, – выдохнула Чёрная Вдова. – В любой момент. – Она закрыла глаза. – В глубине Иншских болот Вильгельм выращивал растение, из спрессованных корней которого сделали доски для строительства судна.

– И? – вскинула бровь Тина.

– В рубке всегда был куст со множеством цветов, вросший корнями в стены. Только что какие-то корни заблокировали путь и расступились перед фантомами, сорвавшими такие цветы в местности, где Вильгельм девять сотен лет назад развёл целое угодье для производства особенной древесины, наделившей судно возможностью защититься от любых чар извне. Нужно было просто сорвать цветок. Который полсотни кретинов берегли, словно зеницу ока, как единственное живое растение! Девять сотен лет!

– Ты бы натворила глупостей на свободе, детка, – хмыкнул Данкан. – Всё к лучшему.

Бэлла обожгла его яростным взглядом.

– Бантик, что это ещё за цветы?

– Понятия не имею.

– И они уцелели там за девятьсот лет? – с сомнением спросил Эрру.

– Одичали и разрослись, логично, – отметил Ника.

– Давайте-ка поторапливаться, – велела Жаклин и посмотрела на Тутэллу. – Нам ещё рыскать по болотам.

Над шотландской топью едва разгорался рассвет. Дул пронизывающий ледяной ветер, разносящий туман клочьями. В густо-зелёной высокой траве проглядывались лужицы воды и небольшие озёрца. Воздух наполняли странные звуки – выкрики болотных животных.

– На фотке здесь полностью рассвело, – отметила Смерть.

– Это могло происходить вчера или как угодно давно, – проговорила Салли.

– Тогда и Тьмы с Единорожкой уже нет там, куда мы пытаемся пробраться, – просвистела Жаклин. – И мы попусту теряем время!

– Фантомные образы взялись преследовать Блюстительницу гармонии не более получаса назад, – возразила Бантик. – А не могло ли зеркало показать… будущее?

– Я никогда не заглядывала в чёткое будущее, – усомнилась Натали.

– Но ведь отец Артура предсказывал то, что через много лет начало происходить с нами, – возразила Аня. – А ты явно дашь ему фору.

– В таком случае нам стоит пошевеливаться! – снова взвилась Жаклин.

– Но как же мы будем искать эти цветы в такой густой траве, ещё и на трясине? – спросил Джастин. – Я не вижу ничего типа них. Бэлла, ты хотя бы слегка сечёшь, как были расположены плантации?

– Никогда здесь не была.

Сайфакс выглянул из керосиновой лампы, которую держала Красота, и далеко впереди топь расступилась, обнажая длинные грязные лианы, усеянные мокрыми и перепачканными диковинными цветами.

– Видимо, без мелиорации угодья Вильгельма заболотились полностью, – отметила леди Алэн. – Но растение выжило в трясине.

Сайфакс, словно Моисей, проложил в топи коридор, и друзья пробрались по нему.

– Разбирайте, – велела Жаклин, срывая цветок. – Нам нужно спешить.

С грязных перевитых стеблей текла болотная жижа. Аня выбрала красивую веточку и отряхнула несколько раз. Затем сунула за ухо – и принялась прилаживать другую у Ники в петличке на манер бутоньерки. Вскоре все воины были оснащены цветками загадочного растения. Тутэлла протянула руку. Но проход в пространстве не открылся.

– Так. – Жаклин быстро огляделась. – Кажется, они подоспели.

– Никого не видно, – возразил Ансельм.

– Лучше сваливать, – сказала Смерть и топнула ногой.

Ничего не произошло.

Аня, собиравшаяся нервно закурить, безрезультатно вдавила сигарету из кармана плаща в кольцо Мелочей. Оно не давало жара.

– Бантик, что происходит?!

– Что-то очень скверное, – отметила зелёная русалка, ёжась на кочке у высокой болотной травы, – страницы в моей книге пусты.

Евгения Витальевна попробовала создать огненный шарик и развела руками.

– Магические силы пропали, – констатировала Красота. – Даже мои.

– Только не вздумай экспериментировать с суицидом, – пошутил Ансельм.

– Никакая магия в пределах Корабля-призрака не действовала, – произнесла Арабэлла, вынимая из корсажа боевого сарафана цветок и опуская его на землю. Затем протянула ладонь, и влага в болоте перед ней стала стремительно испаряться.

– Цветы блокируют магию?

– Это многое объясняет, – протянула Чёрная Вдова, поднимая растение. – Я смогла применить Сердце Мага, когда Патотус снёс рубку за борт. – А затем сжала пальцами виски и закрыла глаза. – Я поняла. Теперь окончательно.

– Что поняли? – уточнил Ника.

Бэлла сглотнула.

– Он прыгал. Капитан подобрал это зеркало, открыл его и принялся скакать. Он был безумным, перемещался так постоянно. Видимо, отразил себя и пролетавшего в небе альбатроса в прыжке. И магия подействовала. А дальше он смог колдовать потому, что, соединившись с птицей, уже не касался корабля. Цветы вросли в стену. Соприкасаясь с судном, все пассажиры будто носили эти цветы на себе.

– Но почему тогда стражник Нейт не смог прыгнуть за борт? – удивился Эрру. – Помните, Бантик рассказывала нам, как Шкатулка заворожения попала на судно?

– У него не было растения, – глухо произнесла Бэлла. – Чтобы покинуть корабль из корней болотного цветка, нужен его бутон. Блокирующий чары. Пототус носился в пределах такелажа, а потом снёс за борт рубку с цветком. Мы могли бы применять груз, если бы догадались не касаться корабля. Могли бы прочесть Альманах знаний, паря в воздухе, и узнать секрет, а потом выбросить цветок за борт. Девять сотен лет…

Страж Времени вынула веточку из-за пояса кимоно и отдала стоящему рядом Джастину. Ворота послушно раскрылись по её велению.

Аня, накопавшая в кармане плаща зажигалку, шагнула в портал последней. Над шотландскими болотами почти рассвело, и принцессе Авелилона показалось, что где-то вдалеке вспыхнуло и погасло зелёное пламя.

Вскоре они стояли у затянутой переплетёнными корнями арки к пространству, где зеркало отразило Единорожку и Тьму. Жаклин давала последние указания:

– Больше никаких загадок. Мы требуем от обеих всех нужных нам ответов. Они обязаны вернуть мир в прежнее состояние. Более никакой патетики и туманных обещаний. Никаких ссылок на неведомые Дымки! Допрос начну я.

– Пойдём уже, – вспыхнул повыше ифрит, огибая кольцом съёживающийся цветок, привязанный к ручке керосиновой лампы, – просто страсть как хочется найти Тьму. Не знаю уж, что на меня нашло.

Ханна протянула к корням свою жменю странных растений. Жгуты ожили, зашевелились змеями и стали расползаться, освобождая проход.

На короткий миг боевые товарищи застыли. Было что-то неуловимо необычное в том странном, неведомом уголке, который открылся их взорам. Что-то, что ощущалось только теперь, когда он стал окружающей реальностью. Пейзаж походил на поляну в Эстэрацио. Диковинные, несуществующие в природе растения оплетали всё: побегами плюща с огромными цветами, сеткой полей, жгутами лиан. Овивали разрушенные когда-то очень давно мраморные сооружения: колонны и амфитеатры, треснувшую громадину арки, в тени которой устроились на нежно-розовой траве, пробивающей голубой песок, Тьма и Единорожка.

В небе не светило солнце, но равномерное тепло волнами расходилось от зеленоватых туч, устилающих вышину арабесками геометрического узора.

Где-то вдали паслись на лужайке несколько единорогов разной масти. По кромке каменного плато шла едва различимая фигура в тоге. Прямо перед Аниным носом порхало нечто, похожее на фею Динь-Динь из сказки о Питере Пэне или диковинных обитательниц Планеты Счастья. С овальных гор на горизонте туманом стелились облака.

Тьма, сидевшая на песке, обхватив колени руками и воплощая само отчаяние, и Единорожка, мявшая передними копытами землю, резко и ошарашенно развернулись к выходящим из широко раскрытых Ворот воинам.

– Ух ти! – восхитилась Сонечка. – Ка-а-а-асиво! – И подняла керосиновую лампу, которую несла, чтобы и Сайфакс ознакомился с видами.

– Как вы попали в Мир Единорогов?! – вскрикнула Блюстительница гармонии.

– V-е измерение, – побледнела Ханна, лихорадочно озираясь. – Мы нашли его!

Аня испуганно глянула на Нику. Он напрягся. На лбу даже засеребрился пот.

– Где вы взяли саприо́нию?! – выдохнула Единорожка. – Свет и Разум! Откуда вы узнали, что нужно делать?!

– Зеркало Натали показало нам вас.

– Но где вы взяли саприонию?! Столько саприонии?! – расширенные глаза сказочного животного перебегали с многочисленных пучков болотного цветка, которыми был снабжён каждый из гостей.

– Под Иншскими топями остались поля, которые засеял царь Вильгельм.

– Поля саприонии в I-м измерении?! – Единорожка затряслась и зачастила, будто припоминая что-то забытое: – Он сказал, что вырастил достаточно, чтобы выстроить корабль, и поместил цветок на него… Свет и Разум! Он собрал не всё! – осела она.

– Кажется, ты знаешь о растении больше, чем поняла сегодня я, – прищурилась Бэлла.

– Саприония… – Единорожка замялась. Потом подняла взгляд. – Саприония – творение Разума, она защищает этот край от вторжений и опасностей. Проникнуть под защиту корней саприонии или выбраться из-под неё можно лишь с головкой цветка.

– И что же, Вильгельм тоже был чьим-то нежеланным чадом? – хмыкнула Бэлла, скользнув взглядом по подрагивающему Нике, чью руку Аня лихорадочно сжимала, готовая в любую минуту исхитриться применить к нему кольцо Памяти.

– Царь бриттов… был потомком сына, который родился у женщины, приютившей отца Ансельма, когда он только-только сбежал из разрушенного Мира Единорогов, думая, что уцелел один. У её дома он выбросил и бутон саприонии, с помощью которого спасся. Цветок успел прорости до того, как Догбэр ушёл от той женщины, так и не узнав о её беременности. В конце весны родился мальчик, названный Мэйсоном. В память о его отце женщина пересадила невянущий цветок в горшок, и семья, в которой стали рождаться долгожители, передавала его из поколения в поколение. Вильгельм проведал о свойствах саприонии из Альманаха знаний, конфискованного Церковью до того, как царя-заговорщика объявили еретиком. Я говорила с его призраком когда-то. Но решила, что все излишки погружены на корабль! Плантации саприонии в I-м измерении… Как мы оставались живы всё это время?..

Единорожку сотрясала мелкая дрожь.

– Твои, Тьма, благоверные тоже нашли эту саприонию на болотах, – сурово сказала Жаклин.

– Откуда вы знаете о них?!

– Нашли саприонию?! – вскочила Единорожка. – Да что же они такое?!

– Пришло время нам всем поговорить откровенно, – припечатала Жаклин.

– Мы знаем о твоих мужьях из-за того, что творится на Земле, – обратилась Натали к Тьме. – Мы искали тебя, как Блюстительницу гармонии, и рассчитываем на помощь.

– Попробуй только сказать, что это не пошатнуло равновесия! – угрожающе прибавила её сестра.

– Они что-то сделали с планетой?! – задохнулась Тьма.

– Что произошло? – вмешалась Единорожка.

– Человечество в курсе, что есть Лунные воины, и считает нас героями, – отрапортовала Тина. – Ассоциация Лунных воинов вошла в 2008 году в КНМС, Конгломерат Наделённых Магическими Способностями, существующий с середины прошлого века. Всё так якобы всегда и было.

Тьма и Единорожка посмотрели друг на друга, и синьора Буйо опустилась обратно на камень.

– Что же это? – прошептала она. – Как это возможно? Разве это вообще возможно?

– Магия боле не сокрыта? – произнесла Единорожка, будто не слушая.

Воины закивали.

– Один депутат строит в нашем парке фонтан в мою честь, – наябедничала Аня. – Это очевидные перегибы, самое время вмешаться светлой смотрительнице. А ты тут ведёшь беседы на природе.

– Каким могуществом нужно обладать… – Тьма в ужасе уставилась на Единорожку.

– У твоих супружников десятый уровень чародейства, – поделилась информацией Ханна, взволнованно и напряжённо озираясь – будто радостный абориген с табличкой «порождение Силы» должен был непременно встречать её здесь, как в аэропортах встречают иностранных туристов.

– Десятый, – обречённо повторила Тьма.

– Откуда у них десятый уровень?!! – выкрикнула Единорожка.

Тьма глянула на неё странно, растерянно и одновременно укоризненно. Единорожка замолчала на полуслове и яростно затрясла головой.

– Клянусь тебе, – очень тихо выдохнула она, и Тьма отвернулась.

– Но откуда? – пробормотала она, изучая песок. – Могли они… что-то найти? Могло что-то обрести их лики и…

– Им дала силу Розалина, – пожала плечами опирающаяся на руку Данкана Натали. – Это очевидно.

Тьма метнула в Единорожку пылающий взор, но потом сделала жест отрицания.

– Почему нет?

– Бантик, кто дал силу нашему врагу? – спросила Тьма.

– Не знаю.

– Весь мир, – сокрушалась Единорожка. – Как они это провернули? И как это исправить?!

– Надо их убить – и чары разрушатся, – предположила Тина.

– С чего бы? – отчеканила Единорожка чуть слышно.

– Так обычно бывает.

– Этот случай необычный! – простонала Тьма. И добавила запоздало: – У них же десятый уровень магии. Даже если они сумеют… даже если они убьют меня, они ведь не остановятся на этом! Ро… Единорожка, за что они примутся дальше? Это месть тёмного смотрителя! Дымки проведали, что мы не послушались! Что выдали Жницу Бестии! Смотритель уравнивает чаши весов!

– Но это перекос! – расширила глаза Единорожка. – Искривление порядка вещей на всей Земле колоссальной магией! Против всех правил! Если бы Дымки явили миру чары, стали уничтожать всё вокруг себя – я бы ещё поверила. Но перекроить восприятие действительности…

Блюстительница гармонии закусила губу. Аня никогда не видела эту невозмутимую даму настолько потерянной и явственно слабой. Единорожка задрожала.

– У меня не написано, являются ли врагом именно эти фантомные образы, – заговорила Бантик. – Тьма, тебе знакома огненная женщина?

– Огненная женщина?

– Ева, покажи фотку. Скорее всего, именно она велела тем троим прикончить тебя. Это отразило зеркало Натали.

Тьма и Единорожка уставились в смартфон Евгении Витальевны, недоумённо хлопая глазами. Потом черты сказочного животного нахмурились, словно она вспомнила о чём-то.

– Не спросить ли тебе… у Всего-На-Свете? – осторожно пробормотала тем временем Блюстительница попранной гармонии.

Единорожка закусила губы, глядя куда-то вдаль. Повисло молчание.

– Не попросить ли помощи? – подбодрила синьора Буйо. – Ведь речь уже куда о большем, чем нападение на меня.

– Хорошо, – произнесла светлая смотрительница. И исчезла в яркой вспышке, мигом погасшей, но чем-то неуловимо и неприятно царапнувшей Анино сознание.

– Что ещё за всё на свете?! – напустилась на Тьму Жаклин.

– Её… наставница… она очень сильная… она едина со всем сущим. Вдруг сможет вмешаться, – запинаясь, ответила синьора Буйо

– Другой единорог?

– Эм… н-да.

– Отрекомендуешь нас? – с нескрываемой угрозой наступала жрица Храма Луны.

– Я её не…

– Не знаешь? – вскинула брови Жаклин. – Как так?

– Я и Единорожку не знаю! – взорвалась Тьма. – Она просто меня сюда перенесла, спасая мою жизнь!

– И откуда же тогда тебе известно, что у неё есть эта очень сильная, слитая с сущим, наставница? – с ликованием уточнила Жаклин.

– Мы беседовали! – Тьма уже кричала. – Искали выход! Она расспрашивала о моих мужьях! Предлагала варианты! Этот – крайний! Почему ты со мной вообще так разговариваешь?! Будто это я наделила своих мужей невозможной властью!

Она не сказала большего: тираду прервал разноцветный блик. В нём на необыкновенной лужайке снова возникла Единорожка. Или то, что от неё осталось. Физически она выглядела по-прежнему. Но искажённая мордашка и слезящиеся очи вопияли о непоправимой катастрофе вселенского масштаба.

– Она не понимает, откуда у них такая мощь, – с дрожью вымолвило животное. – И она тоже неспособна их убить. Или вернуть земной мир в прежнее состояние.

Тьма опустилась на землю. Медленно, как будто последняя надежда разлетелась в щепки.

– Она неспособна? – тупо повторила Тьма. – Убить моих мужей? Неспособна Всё-На-Свете? – Тьма сглотнула. – Неспособна?..

Единорожка только помотала головой.

– Она сказала защищать тебя любым способом, – всхлипнула светлая смотрительница.

– Но это абсурд… Если… если мои мужья превосходят её…

– Они не твои мужья, – вмешалась Бантик. – Это фантомные образы. Души твоих умерших супругов не имеют к ним отношения.

Тьма застыла, а потом вперилась в светлую смотрительницу Земли.

– Как она может знать это?!

– Она – сгущённая информация, – напомнила Салли.

– Как? – повторила Тьма, обращаясь только к Единорожке. – Кто ещё способен создать… врага?

– Стоп, – веско вмешалась Жаклин. – Ещё? Тьма, что значит «ещё»?

– Им неприятности создаёт Розалина, – вставил Джастин.

– Но Бантик сказала, что это не она!

– Нет, не говорила.

– Тогда мне послышалось! Какая разница?! Как бы она сделала врага десятого уровня?!

– А ты считаешь, она не может? – прищурилась Аня. – Мне кажется, легко.

– Зря, – сквозь зубы выдавила Единорожка.

– Постой, дорогая лошадка, ты что, знакома с этой Розалиной? – подозрительно нахмурилась Евгения Витальевна.

Единорожка подняла большие изумрудные глаза.

– Ведаю о её деятельности, но не представляю, где она, – наконец сообщило животное.

– А у тебя-то какой уровень магии? – поинтересовалась Аня.

– Третий.

– Что?! – возмутилась по горло сытая обиняками Жаклин. – Ты убила Ниарсу! С лёгкостью!

– Я использовала дополнительные чары. Силу Всего-На-Свете. А теперь этой магии недостаточно.

– Неужели началось? – глухо произнесла Тьма. – Ро… Единорожка, где мы можем спрятаться хотя бы на время, кроме этого места?

– В Воротах? – предложила Тутэлла.

– Возможно, она права, – обратилась светлая смотрительница к Тьме. – Там будет время хотя бы подумать. Если никто уже сейчас не следит за нами. И не проникнет вслед.

– Я хочу, чтобы вы обе бросили свои недомолвки! – выступила вперёд Жаклин. – Вы осведомлены куда лучше, чем здесь озвучено! С тобой, Тьма, мы ещё разберёмся! Но потом. А сейчас подробнейшим образом отчитывайтесь, что вам известно! И что, по-вашему, «началось»? Рассказывайте, иначе мы не пустим вас в Ворота!

Тьма разразилась истерическим хохотом.

– Слишком рано, – выдавила Единорожка. – Мы не смогли. Всё пропало. Если это она… И Свет скрылась… Нужно попробовать найти Свет.

– Да что от такой толку? – скривилась синьора Буйо, обрывая нервный смех.

– Или вы сей же час объясняетесь, или…

Жрица запнулась на полуслове – такой ужас вдруг почти физически повеял от Единорожки. Животное глядело за спины Лунных воинов. Все обернулись.

Три силуэта виднелись вдали: латник, громадный силач и сутулый господин в камзоле неторопливо шли к ним по розовой траве Мира Единорогов.

Заметив, что Тьма смотрит, они синхронно улыбнулись. Блюстительница гармонии пошатнулась и потеряла сознание. Эрру едва успел подхватить сомлевшее тело. Единорожка огромными очами вперилась в двинувшихся к ним мужчин. Рот приоткрылся, а дышать она стала очень медленно. Затем закрученный рог налился мерцающим светом, и троицу отшвырнуло к кромке озера, разметав по голубому песку.

Но мужья Тьмы легко поднялись и соединили ладони правых рук.

Через миг вспыхнувшее зелёное пламя объяло мужчин и взметнулось ввысь, формируясь в десятиметрового пылающего змея с тремя головами. Он зловеще переливался в отблесках радужного свечения и низко шипел. Единорожка ринулась навстречу, загораживая Лунных воинов.

– Ро! – слабо крикнула, распахивая глаза и мелко трясясь в объятиях Эрру, Тьма. Потом рывком освободилась. – Не нужно! Пожалуйста! Не надо… – перешла на хрип Блюстительница гармонии.

Единорожка отчаянно устремилась в явно неравный бой. Воины и Тьма попытались помочь ей, но ударились о едва видное препятствие. Светлая смотрительница Земли не подпускала их ближе. Поле накрыло двух сказочных существ полушарием.

– Это моя вина, – слабо выдохнула синьора Буйо. – Этот огонь… Опять этот огонь… Они же убьют её! Нет!!! – Она кинулась вперёд. – Пусть лучше прикончат меня!!! Я отвлеку их! Слышишь?!! Зови Всё-На-Свете! Мы не можем позволить ей опять всё уничтожить!!! Ро!

Тьма осела на розовую траву у магической кромки. Её била истерика.

Неистовый змий теснил Единорожку. Его клыки уже оставили на боку у той кровавую рану, шипящую обожжёнными краями. Из полыхающих ноздрей валил чёрный дым. Соня ревела. Сайфакс взволнованно чадил.

К ним мчались с другой стороны, от поляны, два разномастных единорога.

– Эвелин! ЭВЕЛИН! – разнёсся кругом усиленный стократно голосок Единорожки. – Уводи своих подданных! Прочь!

Змей сшиб животное с ног. Из-за зубов вырвалось пламя, опаляя белую шерсть и роскошную гриву. Столпоподобный пылающий хвостище обрушился на круп, что-то явственно хрустнуло, и Единорожка не сдержала мучительный стон. Но от средней из трёх исполинских пастей, бросившихся коброй, она увернулась и прошила огненное тело какой-то магией: чудовище взвыло, сотрясаясь от боли. Чешуйчатая шкура на правой части монстра погасла, а кожа под ней вздулась, слезла кусками, обнажая буро-алую, сочащуюся сукровицей плоть.

– Как она с третьим уровнем так сражается с десятым? – пробормотал Ника, заворожённо следя за поединком.

– У неё чары Всего-На-Свете, – напомнила Тьма.

– Чересчур уж много ты выведала, пообщавшись с ней два часа! – съязвила Жаклин.

– Я не общалась с ней два часа. – По щекам Тьмы бежали слёзы.

– Три?

– Ведь ты давно её знаешь, верно? – спросила Бэлла.

– Да, я знаю её очень давно. Она моя лучшая подруга..

– Тьма!!! Всё это время она могла бы нам помогать!

– Она бы вам не помогала, – безразлично сказала синьора Буйо, не отрываясь от продолжающейся бойни.

– Почему?

– Потому что… потому что…

Единорожка явно проигрывала. Она была изранена, хромала, двигалась уже неловко и атаковала всё реже. Огромный же змий набрасывался без устали и пощады. Он сломал клыки на средней пасти – и их потухшие обломки теперь дымились, правая лишилась глаза. Изувеченная туша в местах, где погас огонь, истекала зеленоватым гноем – но это мало повлияло на мощь чудища. Оно окружило свою жертву пылающим кольцом и изогнулось, готовясь к смертоносному выпаду.

– Тьма, ответь, почему Единорожка не стала бы нам помогать? – попросила Аня, сжимая в руках подол боевого сарафана.

– Мы должны что-то сделать! – плакала Тьма. – Но что?

– Как Блюстительница гармонии, ты властна заставить Бестию и праматерь вампиров прийти на выручку? – перебирал варианты Ансельм.

– К кому? – почти проскулила Тьма. – К ней? Жалкая дьяволица и вампирша, разменявшая свой дар на выводок кровососов?!

– Ну, «жалкая дьяволица» и вампирша – самые сильные из известных нам пока существ в Галактике, – вспыхнул в керосиновой лампе Сайфакс.

– Бантик что-то напутала. Они не настолько сильны. Даже Всё-На-Свете не властна помочь. Даже она…

Змей врезался в пурпурный пузырь, и средняя беззубая морда угодила в собственное пламя. Округа наполнилась раскатистым воем. Тут же гад впечатал противницу в землю, шипами разрывая её шкуру.

– Ну почему же? – хмыкнула Тина. – Всем нам знакомо и иное существо, которое бы с лёгкостью разделалось с монстром любого уровня магии. – Тьма резко повернулась к ней с безумной надеждой. Капли пота серебрились на лбу. – Розалина, – пояснила Анина будущая дочь. – Но уж кто-кто, а она в этом не посодействует.

Надежда растаяла, Тьма медленно опустила голову.

– Розалина не сможет в этом посодействовать, – горько всхлипнула она. – Розалина бы убила моих мужей, если бы была способна.

Гигантский змей ухватил Единорожку двумя челюстями, ломая позвоночник, и швырнул в сторону – тело сползло по силовому полю. Тьма охнула.

– Ты знаешь, где Розалина?! – совершенно позабыла о противостоянии Натали. Её слепые очи налились кровью. – Ведь ты же знаешь! – потрясённая очевидностью внезапного открытия, выдохнула она. – Отвечай!!!

– Тьма? – зло поторопила Аня. – Довольно этих игр.

– Ты ведь всё время знала, где Розалина, верно? – констатировала Бэлла.

– Никто, кроме неё, не мог послать тварь, которая убивает твою, как ты выразилась, лучшую подругу, – подлил масла в огонь Данкан.

– Где она? – с ненавистью спросила Смерть.

– Ответствуй! – вторила ей Ханна.

– Розалина… она… – Радужный свет наполнил всё внутри магического купола, устремляясь в змея. Тот отскочил и стеганул хвостом свою соперницу. – Розалина перед вами, – прошептала Тьма. По её щекам градом катились слёзы отчаяния. Взгляд не отрывался от с трудом поднимающейся четвероногой воительницы. – Единорожка – и есть Розалина, и это Единорожка создала всех ваших врагов.

Аня пошатнулась, словно от удара.

– Но им она силу не давала! – с надрывом выкрикнула Тьма.

– Мы должны помочь змию прикончить эту тварь!!! – вскричала Евгения Витальевна. – Это наш шанс!

– Не смей говорить так!!! – заорала Тьма, впервые отвлекаясь от кошмарной битвы. Её глаза сверкали. – Что ты понимаешь?!

– То, что она – чудовище, – сказал Эрру. – А теперь ещё – что ты с ней заодно.

– Кажется, не тебе в чём-либо обвинять Ро! – рассвирепела Тьма. – Твоё предательство толкнуло её на этот путь!

– Какой путь? – вмешалась Бэлла.

– Борьбы! Вечной борьбы с самым страшным и опасным Злом во Вселенной!

– Это с нами-то? – ехидно уточнила Красота.

– Всё не так… Ро тренировала вас… Готовила… Она пыталась вас спасти!

– Спасать нас нужно от одной только неё! – выплюнул Данкан.

– Вы не понимаете… Именно потому, что вы не поняли бы, это и пришлось делать так. Но зря… мы не успели… конец… ныне… о, Ро…

Израненная и обугленная Единорожка уже не встала на ноги после очередного выпада змия. Лишь слабо вскинула голову, и слёзы сорвались с её измученных, отчаянных, полных душевной боли и тоски глаз.

Интересно, плакал ли этот выродок, когда Дух Справедливости разрушал Авелилон? Когда тонули невинные туристы на средиземноморском курорте? Когда резиноворукие демоницы перебили всех потомков жрецов Храма Луны? Когда сумасшедший экипаж Корабля-призрака ринулся крошить в пыль человеческие судьбы? Когда обернулось золой большинство колдовских артефактов планеты? Когда горела в зелёном пламени Маргарет? Когда скудоумная Гонория поглощала разум выдающихся интеллектов современности? Когда зверели от кровавой чесотки заражённые? Когда Интерпол собирал материал, чтобы посадить под замок магических заступников Вселенной? Когда оживлённый ею призрак пытал Жаклин, а потом полыхал в огне своего же демиурга, ибо едва не выболтал тайну о том, что существо это – даже не женщина? Когда демон насиловал Ольгу Прошину или когда она сходила с ума? Когда Кристина загрызла своего первенца – плакали ли эти глаза, полные тоски и страдания? Навернутся ли на них слёзы, когда их обладательница заставит Императрицу Анну истребить всё уцелевшее население Земли?

Кошмарные события последних лет всплывали образами перед Аниным взором.

Защитное поле таяло.

– Ро… – простонала Тьма.

Пылающий змей снова превратился в троих мужчин. Стена магии осыпалась виноградными листьями, укрыв недвижимую Единорожку. Воины подались назад, и только Тьма осталась сидеть на песке, с ужасом глядя на фантомы своих мужей.

Они походили на зомби, восставших из могил. Покорёженные доспехи расплющили тело рыцаря, помещичий управляющий скалился тошнотворным черепом с сорванной кожей, силач, почти рассечённый надвое, качался при ходьбе. Но они шли – и тянули руки к Блюстительнице Галактик.

В душе Ани боролись два урагана. Эти создания победили самое страшное зло. Освободили Лунных воинов и всех жителей Земли. Но, скорее всего, это не помешает им следом за угнетательницей прикончить и спасённых. Уходить сейчас через Ворота? Кинутся ли мужья Тьмы в погоню или Лунные воины их не волнуют?

Что они станут делать после?

И можно ли бросить Тьму?

Она предательница. Она шпионка. Она приспешница Розалины.

Но ведь она их подруга…

Широкоплечий верзила, разрубленный от правой ключицы до основания таза, споткнулся о свои же волочащиеся кишки, но устоял и впился узловатыми пальцами в шею Блюстительницы гармонии.

Нужно принимать решение. Попытаться помочь и погибнуть – или попытаться бежать?..

И вдруг радужным светом озарились листья винограда – на месте, где раньше застыла поверженная Единорожка, на ноги поднялась женщина.

Невысокая и на вид молодая, в расшитой белой тоге. Совсем детские черты исказились на её взрослом лице. Глаза Розалины сверкали из-под круглой чёлки невообразимых, сияющих и переливающихся всеми цветами волос. Их роскошную копну развевал тёплый душистый ветер этого удивительного края.

Женщина простёрла длани, и трое изувеченных мужей Блюстительницы гармонии взорвались пёстрым бликом.

Тьма упала на песок, держась за горло. Она непонимающе и обескураженно глядела на Розалину, отрывисто хватая воздух посиневшими губами.

Зато вперёд выступила разъярённая, ошеломлённая и разочарованная Аня.

– Мы тут кое-что узнали, милейшая! – звонко сообщила она.

Синьора Буйо потупилась.

– Можешь стереть им память, – выдавила она.

– Что?!! – ахнула Аня. – Тьма, я тебя сейчас додушу, клянусь богом!

– Не гневайтесь на неё, – добрым девчоночьим голоском произнесла Розалина с мольбой. – Она невинна. Анджела лишь следует долгу.

– Ро… как… как ты это сделала? – вмешалась невинная и следующая долгу Тьма.

– Кажется, сила, завещанная мне отчимом, больше, чем я могла даже представить, – задумчиво протянула Розалина.

– Мы всё ещё здесь, – напомнила Аня. – Благородная светлая смотрительница Земли, любезный друг и помощник Единорожка! Мы всё ещё здесь, чёрт побери!

– Тогда выслушайте меня, – покаянно попросила женщина с радужными волосами. – Я не трону вашу память. Настал час для правды.

– Вот уж благодарствуем! – прошипела Ханна. – Сие столь благолепно! Нам и не снискать признательности!

– Я объясню, Лунные воины, – решительно сказала Розалина. – Сегодня я вам всё объясню. Я верю, вы поймёте. Вам надлежит меня понять. Да, ваших врагов делала именно я. Это так. Создавала из ничего или одалживала чары подходящим существам. Науськивала их на вас. Вам суждено было познакомиться. Подружиться. Сплотиться и раскрыть колоссальный потенциал. Ваш дар крайне велик. Но вас следовало выучить. Выучить бороться, выучить быть сильными. Плата жестока. Я не отрицаю. Раз я видела своими глазами, как гибнет мой мир. Как умирают те, кто дорог мне, кто дорог друг другу. Как без причины стирают с лица Вселенной существ, которые хотели лишь покоя – где угодно, вдали от кошмара. Я знаю, что дважды то же зло уничтожало в одночасье всю жизнь повсеместно. Всю, попробуйте это постичь! Триллиарды судеб. В секунду. Просто по прихоти. Навсегда. Мы не можем, не имеем права допустить, чтобы это повторилось снова. Мы, те, у кого есть хотя бы надежда противостоять! Мы не можем позволить, чтобы нынешняя Хранительница Тёмного Рубина подчинила себе сущее. А она к тому близка. Если Всё-На-Свете объявила, что не победит этого змия. Очень страшно, когда рушится реальность, Лунные воины. Безвозвратно, необратимо. Тщетно. Пожалуйста, вы должны понять это. Следует взрастить семя, могущее противостоять Авроре. Всё-На-Свете на это уже неспособна.

– Да что ещё за Всё-На-Свете?! – обозлилась Жаклин.

– Хранительница Светлого Рубина. Когда-то, два перерождения планет назад, она была королевой Сафира. Её правление завершилось в тот роковой день, когда Тёмный Рубин попал в когти Авроры. Проклятый мерзавец… простите, Эрру… тот, которого вы снарядили в будущее, рассказывал вам, что тогда случилось. Что на совести Авроры. И чему позже стал виной он сам. В день, когда Хранительница Зла разрушила Мир Единорогов, я потеряла многих. И осознала: нужно сражаться. Бороться любой ценой. Я ушла из павшего края на розыски силы, способной бросить вызов чудовищу. Способной его одолеть. Ушла я и ушла Свет. Но мы разделились. Более тысячи лет потратила я впустую, заигравшись в игры людей. А потом Хранительница Добра помогла мне. Она – это всё. Всё-На-Свете. Постигнув мощь Авроры, Хранительница Светлого Рубина растворила своё тело и соединилась со всем сущим. Она везде. Нет, она не просила меня бороться с Авророй. Даже она не верит в то, что ту можно одолеть. Стерев жизнь из Галактик впервые, Аврора принялась перекраивать новую на свой манер. С истоков. Она изменила и Всё-На-Свете, начала покорять и её. А если жизнь вырывается из-под контроля, она снова её уничтожает. Она сделала это уже дважды.

Хранительница Добра поручила мне лишь сражаться со Злом, коим наводнила Аврора мир. Со смертью и несправедливостью, посеянными всюду. Тёмные силы собираются в Дымки, стоит Добру склонить чаши весов к себе. Прикрываясь гармонией, они не дают позитивным субстанциям уберегать жизнь. Всё-На-Свете отстояла справедливую гармонию. Призвала меня следить за Дымками, за посланницами тёмной стороны. Поставила им в противовес и наделила своими силами. С зари ХII века Третьего перерождения планет я не даю Дымкам бесчинствовать. Мы договорились блюсти баланс. С Анджелой я познакомилась раньше, когда только отправилась на поиски спасения. Я поселила тогда Тьму в Мире Единорогов, а когда Всё-На-Свете оказала мне честь, я избрала Анджелу Блюстительницей гармонии. Вместе мы отслеживали своеволие Дымок. Вместе пеклись о подлинном равновесии. Больше всего на Земле. Это последний оплот жизни в I-м измерении после перерождения. Там Аврора ставит свои эксперименты, там ищет своих главных врагов. Свет. И нас, жителей Мира Единорогов. Потому что нас она так и не сломила.

И ещё, конечно, авелилонцев.

Лунные воины… Те из вас, на ком сейчас форма в горошек… На закате Второго перерождения род ваш создала Хранительница Зла Аврора. Даровала вашим предкам способность перерабатывать в силу энергию окружающего или того, что пытаются против них использовать. Она предназначила род могучих воинов в няньки для своего ребёнка. Эти одежды – рабочие робы. Для безликих, верных, типичных воспитателей и воспитательниц. Наделённых колоссальным могуществом: им ведь нужно было совладать с подопечной. Зреть наперёд её проказы: у всех были развиты экстрасенсорные дарования. Уметь защитить. И сдержать саму.

Спустя семь лет Всё-На-Свете похитила дочь Авроры и заточила её. Убить не вышло. Разгневанная Хранительница Зла в отместку разрушила до основания во Вселенной всё, что смогла. Истребила жизнь почти полностью. Тогда же девушка по имени Милитта подговорила других нянек дочери Авроры бежать. Они похитили призму, через которую это чудовище направляло свою ярость на ликвидацию Галактик. Камень, в который Аврора вложила часть сил Тёмного Рубина, творя Армагеддон. Войско Милитты использовало свои способности, чтобы укрыться от разгневанной госпожи на Луне, где бежавшие основали незабвенное королевство Авелилон. А отнятый артефакт, ставший Священным камнем народа, оградил их от расправы. Они смогли слиться с ней, стать коллективным хранителем. Аврора была вымотана разрушением. Она не проникла в Авелилон. И не освободила дочь.

Это поведала мне Всё-На-Свете совсем недавно. Увы, тысячелетия покоя не пошли на пользу Авелилону. Прошлое на его просторах обратилось в легенды. А дети Милитты не должны были, не имели права расслабляться!

Я поняла, что судьба дала мне шанс. Предоставила мне, заблудшей и позабывшей долг, тот ресурс, который поможет сломить владычество Авроры над жизнью. Авелилон вдохновил меня более всего. Они боролись и победили, так же как Свет когда-то, спасая моих предков. Полтысячелетия я изучала тот мир, который восстал из пепла Авроры и распустил цветы во Вселенной вопреки Злу. Я лелеяла план поднять против Хранительницы Зла всех, кого только можно разом.

В 1822 году этой эры я сгенерировала Духа. Влила в него магию, давшую возможность просочиться в непреступный Авелилон, проникнуть в грёзы его жителей. Но потомки Милитты не вняли намёкам. Они побороли духа, вместо того чтобы задуматься, почему он шлёт им кошмарные видения возможной гибели. Его победили и пленили в недрах Земли, а потом забыли об этом. Ничего не предприняв более.

Тогда у меня и возникла идея. Врагов. Противников, война с которыми могла бы объединить тех, у кого есть потенциал. Я выискивала на просторах разных измерений существ, наделённых внутренним могуществом. Вот только я выпустила из вида Авелилон. Это наистрашнейшая моя вина.

Двадцать один год назад Духа Справедливости, пленённого на Земле, освободило извержение вулкана. Он обрёл волю и отправился мстить тем, кто проигнорировал его посулы. А поселение на Луне оказалось к тому времени немощным настолько, что он его разрушил. Уцелела лишь правительница, королева Августа. Но она отдала свою жизнь, чтобы спасти не рождённого ещё ребёнка. Наследницу Священного камня. Тебя, Аня.

Вы знаете, что сделала Августа. А я узнала об этом слишком поздно.

Тогда я поняла, что нельзя швырять всё на самотёк.

Что мой долг – свести вместе принцессу, потомков бежавших тысячелетия назад на Землю авелилонцев, других существ, обладающих силой и информацией. Сплотить их. Любой ценой. Всякой ценой. Я призвана опекать и направлять каждого из них каждый миг и каждую секунду.

– Твои демоны перебили всех потомков! – вскричала Жаклин.

– Только слабых. Мои испытания суровы. Лёгкие испытания неспособны ничему научить. Я поняла это на жестоком примере Духа Справедливости. Потому испытания эти продолжатся, Лунные воины. Даже теперь, когда вы осведомлены, кто их курирует. Прошлой весной заточённая дочь Авроры, тёмный смотритель Земли и Вселенной, прямо запретила мне устраивать для вас тренировки. Дымки, её властные образы, выведали о моей деятельности. Дочь Авроры невероятно могущественна даже в своём плену. С ней приходится считаться. Мы были вынуждены хитрить, чтобы вы не расслаблялись. Анджела обратила ваше внимание на буйства призрака, которого выпустила дьяволица. Выдав этим себя, пусть и отчасти. Чтобы, несмотря ни на что, ваши испытания продолжались, закаляя каждого воина. Если это дочь Авроры наплевала на равновесие и перекроила действительность ныне в отместку, меня более не связывают правила. Но коли даже и нет, сейчас, когда я в полной мере познала силу, завещанную отчимом, я смогу дать Дымкам отпор. И мы свободно продолжим ваши тренировки. Пускай даже ценой гармонии тёмных и светлых сил! Иначе нельзя. Иначе вы потеряете сноровку. Иначе вас не станет больше. И какой-нибудь случай сокрушит вас, как сокрушил когда-то Авелилон. Благодаря мне вы будете и дальше встречать тех, кто когда-нибудь поможет вам защитить Вселенную.

– Из-за тебя сгинула Маргарет, – произнесла Ханна.

– Так вышло. Я думала, будет по-другому. Я думала, вы завладеете магическим наследием прошлого. Освободите пассажиров Корабля-призрака, на который я закинула, вложив в бутон саприонии, оброненное вами зеркальце. Но вы прошли тест на свой лад. Что ж, он научил вас. Значит, так суждено.

– Огонь, – вдруг заговорила притихшая Тьма, – огонь, которым вспыхнули тогда артефакты Прелатов, –я думала, что он чем-то походил на ифрита… но нет, не ифрит! Ро, это было то же, что сегодня приняло облик моих мужей!

Единорожка закусила губы.

– Хочешь сказать, что это вытворила Кэлл? – хмыкнула Арабэлла. – Твоя ученица, – перевела она взгляд на Единорожку, – да без твоего ведома накопила столько сил, что изуродовала реальность и решила отомстить тебе?

– Это не имело отношения к Кораблику Ракелле, – возразила Блюстительница гармонии. – Зелёный огонь неописуемой мощи появился раньше, чем мы атаковали её. Во время изъятия артефактов из подвалов Ватикана. В самом конце, прежде чем мы скрылись. Зелёное пламя впервые появилось тогда.

– Прелаты?

– Нет, не они, – возразила Единорожка. – Члены Ордена прелатов не наделены чарами. Это всего лишь люди. Позабывшие даже свою историю после того, как Мэлоди изничтожила их структуру, оставив каких-то клоунов.

– Моё зеркало показало огненную женщину, велевшую отыскать и прикончить Тьму, – сказала Натали. – Вы двое утверждаете, что в крови авелилонцев дар предвиденья, данный им самой Хранительницей Зла. Ищите огненную женщину, которой насолила Блюстительница гармонии.

– Она горит, как ифрит, – добавил Сайфакс. – Но она не может быть ифритом.

– Один твой собрат, коего я повстречала случайно, мой очень давний знакомый, признался, что служил владычице ифритов, – проговорила Единорожка. – Она устроила интригу, благодаря которой культ огня распространился в доминионах, устроила моими руками. А потом поддержала заговор царей. Ифрит, коего я чтила тысячу лет, уничтожил то, что было мне дорого, то, от чего я отреклась ради высшего долга. Он послушался приказа, но сам попал в лапы Церкви. Тогда он вышел на тропу борьбы. Позабыл свою владычицу, организовал Сопротивление. Но оно проиграло, и уцелевшие заточили ифрита глубоко в подземельях Храма Знаний. Я обнаружила его, когда одна из потомков участников Сопротивления похитила Тину. Сил Мэлоди я не давала. Эту загадку мне ещё предстоит разгадать. Мой старый друг покаялся в своих злодеяниях и породил тебя, – обратилась она к Сайфаксу. – Чтобы я присоединила и демона огня к своей команде. Но где-то всё ещё существует попранная им владычица ифритов. Возможно, она служит Авроре. Возможно, она противостоит моему плану. Возможно, иллюзия – это её рук дело…

– Ты вернёшь мир в прежнее состояние? – подал голос Ника. – Или всё уже встало на свои места?

– Не я даровала силу фантомам, Лунные воины. Я не властна над их чародейством. Раньше почти все последствия вашей борьбы с врагами исчезали с их гибелью лишь потому, что я полагала это достойной наградой за ваши труды. И, наверное, я ошибалась. Вы чересчур беззаботны в смысле конспирации. Вы позволили простым людям задаться слишком многими вопросами. Но не суть. Увы. Я лишь предполагаю о том, кто породил образы мужей Анджелы. Не ведаю, где может быть огненная женщина и почему она желает зла именно моей подруге. То, что сталось с реальностью Земли, не в состоянии устранить даже Всё-На-Свете. Мы будем искать отгадку. Но если это дело рук Хранительницы Зла, прежде придётся одолеть её. А до этого ещё очень, очень далеко, Лунные воины.

– И в моём камне всё ещё мощь Тёмного Рубина? – сощурившись, уточнила Аня. – Выходит, мы – творения Зла?

– Это не имеет значения. Вы ушли от этого, ушли ото Зла, от своей хозяйки. Великая Милитта положила начало этой битве. За свободу, за справедливость. Она воспитала авелилонцев настоящими воинами. Сильными и властными побороть самое страшное Зло. Противостоять ему. Не многие в этой Вселенной вообще решатся пойти наперекор Авроре. В Священном камне колоссальная мощь. И со временем ты, Аня, научишься использовать её полностью, ведь за века существования Авелилона его жители стали нераздельны с артефактом. Он питает их, словно батарейка.

– А научат меня твои враги? Так? Какие-нибудь кошмарные события?

– Главное, чтобы ты овладела этим.

– Чтобы противостоять Авроре?

– Хотя бы попытаться, – склонила голову Розалина.

– Три года назад твоей Авроре выпал прекрасный шанс забрать камень, – напомнила Аня. – Ведь это она отняла его у Кораблика Сюзи. Твоя Аврора держала в руках столь необходимую ей украденную у неё магию. И вернула мне. Она повесила Священный камень мне на шею. Ты не можешь этого не знать.

– Я не понимаю, что произошло тогда, – вздрогнула Единорожка. – Это был один из худших эпизодов моей жизни. Хвала Свету и Разуму за это чудо.

– В соответствии с твоей версией этому чуду объяснений нет, – обронила Бэлла.

– Всё-На-Свете считает, причина в том, что камень спал чересчур долго. Войско Милитты захватило реликвию с вирусами Тёмного Рубина и подчинило её себе. А когда авелилонцы забыли о постоянной опасности, камень впал в дрёму. Двадцать с лишком лет назад он уже настолько уснул, что хилый Дух Справедливости разрушил великое королевство. Если бы Аврора забрала у тебя камень тогда, на корабле друидов, он был бы пробуждён лишь немного. И ей бы пришлось потратить массу сил на то, чтобы активировать его до конца. Всё-На-Свете считает, потому она его и вернула. Чтобы артефакт распалила ты – наследница сплотившегося с ним народа. Для тебя это проще. Наша цель – чтобы, когда Священный камень оживёт по-настоящему, вы все могли полноценно противостоять Хранительнице Зла, как героическое войско Милитты когда-то. Именно этому я вас и учу.

– Демона на мать девчонки Артура тоже натравила ты? – поинтересовался бог Данкан.

Розалина отвела взгляд.

– Нет. Конечно же, нет. Демонов-детоедов отправила на Землю Аврора. Они искали чад авелилонцев, чтобы испортить их. Чтобы те не размножались. Я нейтрализовала монстров, которых успела. Но их были полчища. Некоторые сделали своё дело. Аврора понимала, что потомки авелилонцев – для неё угроза. Она не сочла это заслуживающим контроля. Просто послала детоедов. Почти все дети от этих чудовищ погибли от рук демонов моих созданий в 2007-м. Но Кристину вы спасли. Тогда спасли. Вот то, что вы с ней познакомились, – уже моя работа. Это я устроила так, чтобы Александр Суханов купил квартиру напротив дома, где жили Прошины. Семья Ани, правда, потом переехала, как я ни старалась помешать. Земная мать принцессы – очень целеустремлённая дама. Невзирая на мои усилия – на все финансовые трудности и нерадивость рабочих, – она построила дом своих грёз практически сама, и Аню переселили туда. Но мне всё-таки удалось добиться, чтобы наследницу Священного камня отдали в ту школу, куда по месту прописки пошла и Кристина. Я хотела, чтобы она и принцесса Авелилона подружились. Чтобы друзья поддержали дочь авелилонки и детоеда, помогли справиться. Мечтала, что вы разберётесь с этим. Но вы заподозрили бога бриттов. Что ж, судьбе так нужно – я не перечу.

– Но ты мога нам асказать! – возмутилась Сонечка.

– Лунные воины, я сочиняю проблемы, чтобы вы тренировались. Нет резона устранять те, которые возникают сами собой. Я надеюсь, что это открыло вам, как важно слушать друг друга и доверять своим боевым товарищам. Только вместе вы сумеете когда-нибудь совладать с Авророй. Ведь демоны-детоеды – лишь крупица того, на что она способна. Когда Священный камень снова обратит на себя внимание хозяйки Тёмного Рубина, вы должны суметь его защитить. Защитить от неё и его, и Вселенную. Я знаю, что всё не зря. Вы и ныне куда опытнее, чем когда-либо могли бы стать поодиночке. И то, что случилось здесь со мной самой… Всё это время я использовала вирусы Всего-На-Свете. Теперь я открыла собственную грандиозную мощь. Она не сразит Тёмную Госпожу Огня, но поможет противостоять её рабам. Мы на верном пути, и мы победим. Я убеждена в этом.

– Ми обязатено победим! – взволнованно сказала Сонечка.

– Моя добрая девочка, – улыбнулась Розалина. – Спасибо тебе. И вам спасибо. За всё, что было, и за всё, что ещё будет. Ныне каждому из вас нужно подумать. А нам с Андж – оценить масштабы изменений, которые постигли Землю. Надеюсь, что только её.