Извечная мудрость о благих намерениях, которые известно, куда ведут, живописно предстала перед Аней в парке аттракционов. Туда в пятницу вечером она, как хорошая девочка, пошла с Соней. Пережитая, пусть и кратковременно, смерть настроила принцессу Авелилона на философский лад. Мысли о тщете бытия и всяких неправильностях её личного существования вылились в: 1) генеральную уборку дома, 2) отданный Стасе плеер, 3) решение уделять внимание сестре. Уделять внимание большее, чем даренее плеера, брату – это было бы уже явным перебором. А вот Сонька честь по чести очень даже милая, если ею заниматься. Главное только потом грамотно исчезнуть из поля зрения, чтобы не пришлось заниматься и дальше, уже сверх отведённой нормы.

После своего третьего дня рождения будущая дочь Эрру и Тины стала растрачивать вопиющую вредность. Во всяком случае, так казалось Ане. На самом деле её переставали раздражать проявления наивной и неуклюжей любви младшей сестрёнки. А ещё принцесса Авелилона чувствовала что-то аномальное в том, что Тина вовсе ту игнорирует. Если подумать, она будто чуралась играть с Соней или просто замечать её. Раньше Аня как-то на этом не концентрировалась, да и сама вела себя так же. Но учитывая известное теперь Лунным воинам, разве это не странно?

На такие размышления натолкнул Аню принц Эрру. Она беседовала с ним обо всём на свете, когда Тина ни с того ни с сего просила будущего супруга «погулять» во Внутреннем мире принцессы Авелилона. Это тоже его тревожило. Эрру уже не ощущал себя частью возлюбленной и словно даже мешал ей.

Он бесконечно рефлексировал по этому поводу. И жаловался, как правило, Ане. Ей же сетовал и на свои неутешительные наблюдения насчёт отношения Тины к Соне.

Аня поначалу соглашалась. Но и она не воспринимала будущую дочь иначе, нежели близкую подругу. А будь той три года – навряд ли прониклась бы материнским инстинктом. Да и с Соней сейчас баловалась, зная, что сестрёнку всегда можно перепоручить заботам Елизаветы Афанасьевны и испариться из дома или закрыться в комнате. Если понадобится.

Как бы то ни было, а в парк развлечений они пошли вдвоём. Это, между прочим, стоило немалого труда: мама считала обеих дочек ещё слишком юными для подобных авантюр, и Аня выслушала целый курс лекций о том, чего нельзя детишкам в три с половиной года.

Пока мероприятие протекало довольно успешно, если, конечно, до возвращения с Сонькиного языка сойдут синие последствия токсичного леденца-гиганта на палочке.

Стоя с коротышкой, взбудораженной столь невиданной радостью, как поход куда-то со старшей сестрой, в очереди на примитивный аттракцион для самых маленьких, Аня, как и все прочие, никакого внимания не обратила на аниматора в реалистичном костюме ящера, идущего в толпе продавать сладкую вату или игрушки йо-йо.

– Больфая яселиса! С больфым хвостом! – запрыгала Сонечка, забывая про «Комнату ужасов», от билетов в которую их отделяли ещё человек двадцать. – Смотли, Аня, смотли! У-у-у-ух ты!

«Ух ты» среагировал на чрезмерный интерес странно. Застыл. Буквально окаменел. Втянул носом воздух – Аня была готова поклясться, что широкие ноздри резиновой маски дрогнули. И медленно повернул голову в сторону, где стояли сёстры.

А потом аниматор начал чудить.

Кинулся в гущу людей, словно булавой размахивая своим хвостищем – тот оказался увесистым. Мамочки с орущими чадами побежали врассыпную, несколько неудачников уже валялись на земле. Сторожа парка, вскоре нарисовавшиеся возле смутьяна, тоже не добились результатов.

– Аня! Это зе демон! Как во сне! Аня! – вдруг закричала младшая сестра, вырывая свою руку. – Нузно его убить!

Контур качнулся вокруг силуэта девочки, материализовался воинский сарафан. Осталось только молиться, что в воцарившемся хаосе этого не заметили, что магия отвела людям глаза или что кто-то просто решит после такого зрелища всё бросить к чёрту и уехать в Кисловодск80. По крайней мере, толпа зевак вокруг не сгенерировалась и «Ведьма!» никто не вопил.

Ещё до того, как Аня успела прийти в себя, миниатюрная фигурка в чёрном сарафане в горошек помчалась сквозь испуганных гуляющих к ящеру.

За время, пока Аня искала, где перевоплотиться, и возвращалась к месту побоища, Соня связала демона цветастыми энергетическими лентами. Теперь какие-то избитые, озверевшие мужики колотили его ногами, а вдали уже завывали сирены: эмчеэсовцы, милиция и «скорые помощи» неслись на вызов о беспорядках.

Принцессу Авелилона обуяла паника. Зато Соня скакала в полном восторге – и это пуга́ло ещё больше.

Внезапно ящер с силой рванул переливчатые путы и метнулся в озеро, разгоняя лебедей. Он плюхнулся в воду, а Аня схватила сестру под мышку и опрометью побежала в сторону.

* * *

– Закрой глазки и сними этот костюм.

– Холосо, – кивнула Сонечка и без труда развоплотилась.

Они стояли в подворотне, облюбованной местными культурными слоями общества в качестве бесплатной уборной. Аня тяжело дышала. Соня – сияла, как именинница, и была настолько возбуждена, что даже не охала из-за царящих вокруг антисанитарии и вони. А это показатель: в здравом уме сестрёнка в жизни бы сюда не вошла.

– Больфая яселица! С больфым хвостом! – тараторила она. – Как ты думаесь, она утонуля?

– Со-о-о-о-оня, – взмолилась принцесса Авелилона, – откуда… как… как ты это сделала?

– Ты сто-о-о-о-о-о? – выпучила глаза кроха. – Это зе как во сне! Ты сто, не знаешь? Как зе ты не знаешь? – Она схватилась за подол Аниного боевого сарафана, доверчиво заглянула в лицо и погрозила крошечным пальчиком. – Ты знаешь! Не оманывай Соню!

– А ты откуда знаешь?! – не выдержала Аня.

– Мне плиснился единолог.

Аня почувствовала себя героиней пьесы Ионеско81.

– Единорог? – обречённо спросила она.

– Дя, мне сясто снится единолог. Она только не единолог, а Единолоска. Она мне всё лассказала! Всё-всё! Сто я – Лунный воин, как и мои сёстлы, и их длузья. Сто мы болемся со злыми демонами. Только тшшшш! – Соня прижала мизинчик к губам. – Это больфой-больфой секлет. Нельзя никому говолить, никому-никому, дазе маме!

«Спасибо тебе, единорог», – мрачно подумала Аня. И тут зазвонил телефон в сумке, которую пришлось таскать с собой на плече. Родительница требовала сей же час возвращаться домой, так как в новостях передают о каких-то беспорядках. Пока без подробностей.

– Мы ничего не видели, – соврала Аня, – мы едим мороженое в «Макдональдсе».

– Надеюсь, только мороженое?

– Я всё помню: сливочное, без добавок, чуть подтаявшее, запивать нехолодной водой без газа. Всё, мам, целую, мы скоро будем.

– Вызови такси, – припечатала Анжела.

Всю дорогу Соня шептала без умолку, скрываясь от дяденьки-водителя. И окончательно добила, интересуясь, можно ли ей уже поболтать с их кошками и когда она увидит Аниных друзей-волшебников.

Последнее, впрочем, было актуальным, и принцесса Авелилона назначила совет на девять утра. Всё равно увести Соню из-под маминого надзора вечером – идея утопичная.

Тина и кошки слушали рассказ, выпучив глаза. То и дело счастливая маленькая девочка перебивала сестру и вставляла свои уточнения. Но если вопросы задавали Салли или Селена, она молчала, восхищённо приоткрыв рот.

К полуночи Елизавета Афанасьевна разрушила эту идиллию своей железной дланью и забрала возмущённую Сонечку спать. «Бог ей в помощь», – мысленно съехидничала Аня.

Ещё целый час обсуждали новую загадку. Вовсе не агрессивного ящера – ну демон себе и демон, эка невидаль, – а таинственную Единорожку, снившуюся Соне. Вот только совсем ничего не придумали. А потом в бельэтаж, в комнату Тины, где заседал мини-совет, спустилась на цыпочках маленькая воительница и, зевая, заявила, что по саду бродит ещё одна рептилия.

Пришлось снимать сетку от комаров и вылезать в окно – иначе кто-то точно бы услышал, как хлопает входная дверь.

Чтобы избавиться от непрошеного гостя тихо, весьма пригодился Эрру, вызванный из Тининого Внутреннего мира. Он обернулся пегасом, и в какой-то момент крошка спутала будущего родителя со своей Единорожкой – вследствие чего чуть не испортила всю конспирацию радостным визгом. Коллективными усилиями ящера убили. Он рассыпался грязным песком, и оставалось надеяться, что и подставной парковый аниматор из озера или исчез, или захлебнулся и распался на песчинки. А то трупик существа здорово озадачит мировое сообщество.

Очень осторожно, наводящими вопросами, выяснили, что о занимательных аспектах Сонькиного появления на свет таинственная Единорожка из снов не распространялась. Это особенно обрадовало Тину.

А вот Эрру, впервые держащий на руках своего будущего ребёнка, молчал. Пока обряженная в воинский сарафан Соня в полутьме сада с любопытством исследовала его рог, на лице принца наблюдалась гамма самых противоречивых эмоций. Но Тина деятельно загнала всех в низкое окошко своей комнаты, пока, не дай небо, никто не проснулся.

На девятичасовой совет обитатели дома Сухановых опоздали: Елизавета Афанасьевна заподозрила подвох в порыве двух великовозрастных лентяек утром в субботу гулять с сестрой. Однако сломить сопротивление удалось.

Когда воины, попивавшие в дальнем уголке парка кофе из бумажных стаканчиков, увидели виновниц собрания в компании Сони, сложно было определить, выражают ли их физиономии недоумение или желание убивать. Кое-кто явно выигрывал в пользу последнего.

– Я всё объясню, – встретила пылающий взгляд Жаклин Аня. И быстро начала повествование: – Вчера, гуляя с сестрой в парке, мы заметили демона…

– Больфую яселицу! С больфым хвостом! – вторила девочка, подпрыгивая от радости и развеивая у оторопелых присутствующих все ещё остававшиеся иллюзии.

– Соня… понимаете… он просто шёл, я и внимания не обратила – думала, костюм. Но Соня… она сказала, что это демон. Что его нужно убить. Перевоплотилась, и… пока я искала, где укрыться, связала его какой-то своей магией. А потом он вырвался и прыгнул в озеро. А мы убежали – там была куча людей.

– И больфая яселица! – напомнила Соня. – С больфым хвостом!

– Демон погиб? – деловито спросила Жаклин.

– Вряд ли. Скрылся в воде.

– Да, дорогая, об этом говорили в новостях, – вставила Евгения Витальевна.

– И писали в газете, – добавила Крис.

– А вечером у нас в саду тоже обнаружился демон, – продолжала Аня, оставляя самое интересное напоследок.

– Больфая яселица! С больфым хвостом! – разъяснила Соня, размахивая руками.

– Да. Его убил Эрру.

– Об этом не говорили в новостях, – отметила Евгения Витальевна.

– И не писали в газете, – прыснула кошка Селена.

– Дамочки! – разозлилась Жаклин. – Серьёзнее! Что было в СМИ?

– Передавали, дорогая, что в парке появился сумасшедший в маскарадном костюме и совершил нападение на отдыхающих, а потом утопился, – отчиталась Евгения Витальевна. – Я и не слушала толком.

– Простите, – оборвал Ника, – возможно, только я здесь на бронепоезде, – но что значит «Соня сказала, что демона нужно убить, и связала его магией»?!

– А вот это – самое любопытное, – пробормотала Салли.

История Единорожки из сновидений, несколько месяцев являвшейся крошке и ведшей с ней довольно тонкую психологическую работу, шокировала всех. Но ни логика, ни Натали загадки не разрешили.

– Может быть, это её подсознание? – размышляла Кристина уже в Воротах, пока Соня восхищённо бегала в тумане и пряталась, а слепая жрица, согнутая в три погибели, бессмысленно разглядывала сквозь волшебное зеркало голубоватые своды потолка.

– Или какая-то хранительница вроде нас с Салли, – вторила Селена.

Тут с криком «ку-ку!» на неё из-под стола вынырнула Анина сестрёнка. Кошка подпрыгнула в два своих роста.

– Сейчас есть более животрепещущие проблемы! – вскипела Жаклин. – Рискну предположить, что у нас появился новый враг.

– Почему это сразу «у нас»? – возмутилась Маргарет. – Мы что же, подрядились истреблять всякую нечисть?

– Можешь в этом не участвовать, – процедила младшая жрица.

– Да я не к тому! Просто… мы же не борцы за добро и справедливость, как в этом мультике, который сочинил папа́ Артура! Иначе уж стоило бы сшить зелёные камзолы82 и начинать ловить маньяков, искоренять коррупцию и останавливать войны.

– Маргарет, одолеть, а часто даже и увидеть, сверхъестественных чудищ в состоянии мы одни, – с негодованием припечатал Ника. – Это наше предназначение.

– Искоренить коррупцию и остановить войны тоже никто не в состоянии.

– Не забывай, дорогая, пока что вся небывальщина, с которой мы сталкиваемся, творится из-за нас, – возразила Евгения Витальевна. – Или по большей части из-за Ани. Этот ящер вот тоже людей не трогал, пока его Соня не приметила. Я совсем не удивлюсь, если причина его появления та же, что и прочих странностей. А именно: наш неведомый противник.

– Или это очередной пассажир Корабля-призрака, – добавила Салли.

– Но, если ты не желаешь быть Лунным воином, – присовокупила Натали, резко поводя головой и своими пугающими белёсыми глазами слепо вперяясь в соратницу, – здесь никто никого не неволит.

– Я не это имела в виду, – смутилась Маргарет. – Окей, будем гонять ящеров. Вы снова на меня накинетесь, если я спрошу – как?

– Предлагаю помониторить мировые СМИ на предмет буйства демонов ещё где-то, – пожала плечами Евгения Витальевна. – Хотя я не особо верю, что они водятся за пределами нашего города.

– Я продолжу работу с зеркалом, – добавила Натали.

– Уже полтора месяца ты ищешь с его помощью похищенные артефакты, и ничего не обнаружила, – с холодком отметила Бэлла, впервые пущенная в Ворота Времени на совет. – А они – концентрированная магия колоссальной силы. Я бы не стала возлагать на эту стекляшку больших надежд.

– Моя сестра десятки раз выручала нас с помощью зеркала! – взбеленилась Жаклин.

– Гадания Натали не мешают просмотру новостных лент, – примирительно объявил Ника. – Если ящеры видны простым смертным и шастают по миру, мы обязательно найдём упоминания о них. А если нет, то соберёмся снова завтра с утра и примем решение.

Но собраться пришлось куда скорее.

Аня, Тина и Соня с кошками задержались на Комсомольском острове. Активный член команды в коротких штанишках уверял, что нельзя покидать территорию, не удостоверившись в отсутствии ящеров. Соня искала их по кустам и за деревьями, заглядывала в клумбы и таилась в тени парковых скамеек.

– Не думаю, что её безопасно брать бороться с настоящими врагами, – говорила тем временем Аня.

– Она смертельно обидится. Я бы такого не простила.

– Можно ведь не рассказывать, что мы победили хозяина ящеров. Если мы его победим. И найдём. Если у них вообще есть хозяин.

– Больфая яселица!!! – заорала Соня, выпрыгивая из-за кованой лавки, и воздух вокруг неё качнулся, материализуя воинский сарафан.

В следующий же миг что-то глыбоподобное обрушилось на Анину спину. Сбивая локти и колени прямо сквозь одежду, она кубарем покатилась по дорожке. Странно, но боль не чувствовалась. Аня попыталась встать, но не смогла пошевелиться. Потом обратилась в воина – и вскочила на ноги.

Сонечка держала рептилию за огромный хвост и силилась оттащить от Тины. Монстр одной когтистой лапой вцепился той в плечо, а второй, казалось, вспорол грудную клетку. Крови не было. Раны вроде как тоже. Но бородавчатая конечность в чешуе по кисть скрывалась где-то в районе сердца своей жертвы.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-аня-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я!!! – верещала Сонечка, остервенело тянущая чудовищного демона.

Аня замахнулась энергетическим шаром. Ящер вытащил из её будущей дочери лапу, окутанную теперь колышущимся золотым облаком, повернул морду к ребёнку и вильнул мускулистым хвостищем. Соня полетела в сторону и стукнулась о мусорную урну, Тина осела, а монстр исчез до того, как Анин шар достиг своей цели.

– Соня! – на секунду застыв и глядя на тяжело дышащую Тину, крикнула Аня.

– Вот зе ж какой нехолоший! – пробормотала младшая сестрёнка, с трудом садясь, тряся головой и горестно рассматривая запачканные ладошки. – Ну-ну-ну.

Аня подскочила к Тине, параллельно оглядываясь: аллея, конечно, безлюдная, но мало ли.

– Оно… я… – воздух рывками выходил из её лёгких.

– Ваше Высочество! – Селена поставила свои тонкие лысые лапки на коленку подопечной. – Что с вами, Ваше Высочество?!

– Такое ощущение, будто эта тварь мне в душу залезла, – содрогнулась пострадавшая. – Но я в порядке. Рука только болит.

– Нузно поплосить Ханну ублать ваву, – сообщила Соня и участливо погладила сидящую на дорожке Тину по макушке левым предплечьем. – Есь вазная сафетка?

– Нужно вернуться на совет, – согласилась Аня, игнорируя проявления параноидальной чистоплотности. – Ева, судя по всему, не ошиблась – всё опять из-за нас. И ещё, если поганец порвал мне джинсы…

С этими словами она развоплотилась. И как подкошенная рухнула на асфальт.

* * *

Ящер сломал Ане позвоночник. И это, и здоровенную гематому Тины исцелила Ханна.

На новом досрочном совете воины быстро поняли, что именно проделал демон. Евгения Витальевна оказалась права на все сто процентов. Гад похитил из Тининого Внутреннего мира Эрру.

Его передатчик был разбит.

И зеркало Натали безмолвствовало.

– Не можем мы просто сидеть сложа руки, – возмущалась будущая дочь Ани вечером на кухне.

Слепая жрица обещала не отрываться от гаданий и собрать всех, едва что-то удастся узнать. Но она молчала.

Очень серьёзная Соня выпроводила пришедшего в гости друга Рустика и обходила дом и сад в поисках ящеров. Тина, бледная и расстроенная, заливала горе пятой чашкой горячего чая. А тут ещё и Елизавета Афанасьевна пристала с проверкой домашнего задания. Как будто её для этого нанимали! Лучше бы вон за Стасей присматривала: он, как оказалось, расколотил градусник и три дня прятал его в своей комнате – так недолго и от отравления ртутью помереть.

Неопределённость тянулась почти всю следующую неделю.

– Мне страшно за Тину, она прямо посерела, – жаловалась Аня Мэри-Лин, сидя с ногами на золотом троне с подогревом в просторном мраморном зале замка экс-врагов, – и есть совсем перестала.

– Найдём, – убеждённо сказала Мэри-Лин. – Даже мама́ подключилась к розыскам Эрру, они с Артуром вчера допоздна тут что-то придумывали. И псов она пустила по всему миру.

– Они же никого не грызут на сей раз? – опасливо уточнила Аня.

– Нет вроде. В Днепре ж не грызут. Вот завтра ещё Рим проконтролирую.

– Мне кажется, Тина обиделась из-за того, что вы летите отдыхать.

– Мама́ долго планировала эту поездку, да и какая разница, где мы находимся? Есть ведь Тутэлла. Познакомлюсь там со знойным итальянцем, – мечтательно добавила неисправимая блудница. – Говорят, они хороши.

– А как же Павлик? – удивилась Аня, ибо подруга недавно согласилась встречаться с их общим одноклассником.

– Я погорячилась, – сморщилась Мэри-Лин. – Он маленький. И мелет глупости. Это было забавно только пару дней. К тому же, по-моему, он не в курсе, что нужно делать с женщинами.

– Не забывай, что по паспорту тебе нет восемнадцати, – попеняла Аня. – Как бы знойного и сведущего итальянца там не посадили.

– Оно того стоит, – блеснула глазами подруга.

Аня перегнулась через подлокотник трона и подцепила ногтем гроздь винограда с серебряного блюда. На опустевшем месте тут же соткалась ещё одна. К чудесам здешних покоев она уже привыкла.

– Ника вот тоже прикидывается, будто не в курсе, что нужно делать с женщинами, – вздохнула гостья. С Мэри-Лин на эту тему было как-то легко говорить.

– Не забывай, что тебе нет восемнадцати не только по паспорту, – не удержалась почти девятисотлетняя бастардка царя Вильгельма и невинно хлопнула ресницами.

– Очень смешно.

– Шучу. Я почти сразу после пансионата засобиралась замуж, – отмахнулась Мэри-Лин. – Но барона Рэндольфа сожгли на костре. Впрочем, он мне никогда не нравился. А в современном мире всё так легко!

– Смотри осторожнее с романами. Я слышала, как Людмила Васильевна обсуждала с Инной Михайловной «старика, который забирал её из школы целую неделю».

– Саня не старик!

– Я цитирую.

– Аня, я почти девятьсот лет провела в замкнутом пространстве. И между прочим, человек, которого я любила, утонул. Давай без нравоучений, ладно?

– Я просто завидую.

– Привезу тебе из Италии платье, от которого Ника забудет условности. Я уже обещала что-то такого плана Кристине.

– Она не будет это носить, – хихикнула Аня.

– А вот и будет! Она сама попросила. Ты видела, как я научила её красить глаза? Совсем же другой человек стал. Хочешь, и тебя научу?

– Лучше просвети Тину, у неё с этим явный перебор. Конечно, сначала мы найдём Лапочку. Бедолага, боюсь думать, зачем его могли утащить ящеры. Он такой трогательный и грустный. Переживает постоянно, что Тина где-то развлекается и забывает о нём.

– Не зря похитили, теперь дама сердца в панике.

– Мэри-Лин!

– Всё-всё. Давай вернёмся к вопросу с Евой.

После того как Лунные воины проникли в тайну семейства Алэн, Мэри-Лин устроила Ане подлинный допрос касательно её вражды с англичанкой, оказавшейся ещё и боевой соратницей. Но добавить к своей истории Аня могла только кое-какие подробности. Про уведённого парня подруга знала и раньше.

И не то чтобы Мэри-Лин перестала поддерживать Аню во внутришкольном противоборстве, но подельницей по вредительству быть категорически отказалась. И раскрывать истину жене директора строго запретила. Вместо того, она грозилась устроить с Евгенией Витальевной серьёзный разговор по душам и, вероятно, даже добилась кое-каких результатов. Во всяком случае, в присутствии Мэри-Лин англичанка теперь умеряла свой пыл. Но что тут ещё обсуждать?

– Должна отметить, что ты жестокая и слепая, – огорошила подруга.

– Я? – подскочила Аня, и её брови полезли на лоб, где надолго зафиксировались. – Я жестокая? Однако, здравствуйте.

Мэри-Лин невозмутимо отёрла влагу с бокала, наполненного белым вином. Душистая жидкость в графине прибывала, пока не коснулась ободка, и застыла.

– Вот ты мне описала сразу какую-то фурию тупоумную, – продолжила младшая леди Алэн, – и технически она под параметры подходила. А надо бы разобраться.

– В чём? Ей двадцать три года! Или двойки в журнале – это взрослое поведение? Да я могу на английском языке провести саммит НАТО!

– Дело не в языке.

– Конечно, не в нём! Дело в идиотском детском садике. Я думала, так только в подростковых сериалах бывает.

– А ты не пробовала встать на её место?

– Пробовала. Не спорю, это обидно, но я бы так себя ни за что не вела. Тем более столько времени. В конце концов, у меня есть гордость.

– Вы, безусловно, разные, – не возражала подруга. – Но я не про то. И гордости у Евы побольше твоего будет. Ты хотя бы в курсе, как туго у неё с деньгами?

– Что? – смешалась Аня.

– В вашем государстве учитель без стажа получает сущие копейки. А на ней частный дом. Да и вещи с едой в I-м измерении вот так, – Мэри-Лин схватила с тарелки ветчину и швырнула дремлющему поодаль доберману – на пустом участке мигом соткалось аппетитное вяленое мясо, – не генерируются.

– Чёрт, но при чём тут разборки в песочнице?

– При том, что молодая женщина в стеснённых обстоятельствах с о-го-го каким чувством собственного достоинства нашла кавалера, среди прочего ещё и знающего о её колдовских умениях. То есть идеальную вторую половинку. Начала строить с ним отношения. Обрела друзей и из кожи вон лезла, чтобы помочь им. Помочь девочке, попавшей в беду, которая ей никто. Рисковала жизнью. Рисковать жизнью в вашем обществе не принято. Повыветрилась эта практика. А она делала всё, для тебя в частности. Только представь, как сложно ей было согласиться лететь за границу за Никин счёт к тебе на подмогу. Опять же, без волшебного кошелька в вашем мире на самолётах не налетаешься.

– Я гляжу, вы неплохо так поговорили с Евой. Прямо закадычными подружками стали.

– Если бы стали, я бы тебе это не пересказывала, – скривилась Мэри-Лин. – Да, она стервозна. Но почему-то мне кажется, что сделалась такой и это произошло недавно. Причём вполне обоснованно – как следствие опыта. Ибо за приветливость и услужливость отблагодарила ты её знатно.

– Всё было совсем не так.

– Это с твоей точки зрения.

– То есть ты защищаешь её?

– Нужно быть снисходительной. Еве сейчас очень тяжело. Это тебе всё даётся без труда. Не только Ника. Из нас всех лишь она перебивается с хлеба на воду и украдкой наполняет холодильник из продуктовых корзин Ханны, чтобы отложить деньги на зимние сапоги. Но не смей прикалываться на эту тему! Я серьёзно. Ева тщеславна. Она ни за что не признается в бедности и не попросит помощи.

– Тебе же призналась.

– Так вышло. Это было непросто. Она одинока. Раз обжёгшись, теперь опасается вообще кому-либо открываться. Не забывай об этом, когда захочется запустить энергетическим сгустком в преподавательский стол. Она чувствует себя хозяйкой положения только в одной сфере. Позволь ей это.

Над словами Мэри-Лин Аня размышляла долго. Под таким углом она действительно ситуацию не рассматривала. Да и касательно стеснённых обстоятельств подруга, скорее всего, права. Аня вспомнила обветшалый дом, простецкие угощения, которые раньше сопутствовали тренировкам, когда они проходили ещё в переоборудованной летней кухоньке соратницы, тогда радушной и гостеприимной; и даже изящное, но очень тоненькое зимнее пальтишко. Ева в нём не мёрзла – Аня отмечала вечные чёрные ногти учительницы в холодную пору. Неужто это не дань стилю, а суровая необходимость? Как… грустно. И в то же время мысли об этом причиняли дискомфорт. Аня, вольготно устроенная на иждивении родителей, не задумывалась о подобном никогда. Жалость она никак не рассчитывала испытывать к Евгении Витальевне. А вся история с Никой с нового ракурса её только усиливала.

Ровно до седьмого по счёту урока в четверг.

Живая Ева, а не та горемыка, сотканная Мэри-Лин и начавшая оккупацию Аниного сознания, вовсе не казалась жертвой чего-либо. Ехидная красотка в наряде по последней моде, маэстро интриг. Она ловко и быстро развеяла сомнения принцессы Авелилона и вернулась в топ-10 отталкивающих субъектов бытия.

Аня терзалась заковыристым тестом по английскому. Разобраться в нём без Кристины, которая в школу сегодня не явилась, оказалось проблематично и при идеальном знании языка. Очередной пенальти от затравленной и несчастной, уставшей от несправедливости и подлости Евы! Точно ведь составляла задания исключительно для Ани Сухановой. Как ещё объяснить мудрёность вопросов, будто нарочно выстроенных так, чтобы привилегии Языковых конфет почти не помогали? Это же сколько времени нужно было над ними просидеть, просто чтобы в итоге поставить двойку? Всё, что выведала Мэри-Лин, безусловно, печально, но, право, происходящее в школе переходит все границы.

А даже пожаловаться некому. Мэри-Лин с матерью таки улетели в Рим, а Кристина, видимо, заболела, хотя это ей и не свойственно. Уж скорее встала бы на полчаса раньше да наведалась с Тутэллой к Ханне, но на уроки пришла бы. С ней там хоть ничего не приключилось?

Завибрировал телефон. Аня осторожно разблокировала его под партой, боковым зрением следя за злокозненным педагогом. Та всё же заметила манёвр.

– Суханова, сдавай работу, – елейным тоном произнесла учительница, – я вижу, что ты списываешь.

Что, чёрт побери, тут можно списать через интернет при таком построении вопросов?!

Аня свирепо сорвалась с места и пересекла класс, шлёпнув на стол перед Евгенией Витальевной поверх наполовину исписанного тетрадного листка гаджет с открытым письмом в социальной сети, только что пришедшим от Тины.

«Пересылаемое сообщение: V_Gabriella». В нём – фото какой-то спальни, явно сделанное камерой мобильного, и текст: «Вытащите меня отсюда! Эта ненормальная хочет, чтобы я с ней обвенчался!!! Эрру».