— Это самый чудесный город на свете! — воскликнула Марта, спрыгивая с подножки почтовой кареты, в которой мы тряслись почти трое суток. — Солнце, море, всё такое яркое и красочное! А ароматы! Чувствуешь, Лейла? Корица, кардамон, шоколад!

Подруга нетерпеливо приплясывала, дожидаясь выдачи багажа, заодно принюхиваясь к новому городу.

Признаться, увидев Форнат с высоты перевала, что мы преодолели час назад, я тоже немного успокоилась. Город был совсем небольшим, но выглядел словно почтовая открытка, так и манил отдыхать, наслаждаться морским воздухом, мягкими солнечными лучами, сочными фруктами, а не предаваться горьким раздумьям и коварным идеям.

Впрочем, Гидеону я ещё отомщу. И прекрасные виды не помешают, не отвлекут. Вдохновят!

Оставив общительную Марту болтать с извозчиком я пошла на станцию, чтобы убедиться в благополучном прибытии фамильяра.

— Сэр Родерик Кенсингтон Третий доставлен в академию изящных искусств, госпожа ректор, — с поклоном сообщил служащий. — Он просил вам передать, что доволен нашими услугами, — намекая на чаевые сверх той сумасшедшей суммы, что я уже заплатила, закончил парнишка с лукавыми глазами.

Каков паршивёнок, посмотрите на него!

— Подозреваю, вы доставили в академию не тот шкаф, — хмыкнула я ехидно и постучала кончиками пальцев по деревянной стойке — разделителю, зачаровывая его хитрым образом. Не люблю, когда меня пытаются обмануть. С ведьмами шутки плохи, а если кое — кто не верит в народную мудрость, познает на собственной шкуре, что к чему, и впредь повторяться не станет. Сидеть теперь бесстыжему мальчишке без дополнительных денег, пока не извинится.

Мы с Мартой решили не торопиться, неспешно прогуляться по городу, размять ноги, а когда желудки успокоятся после долгой дороги, перекусить и, если получится, собрать информацию об академии, в которую меня так бессовестно и нагло сослали.

Мы начали присматривать открытые ресторанчики и кафе, подыскивая идеального информатора. Однако маневр не удался — слух о прибытии нового ректора академии распространился быстрее пожара, что опять же подтверждало народную мудрость, но, к сожалению, работало против меня. Со мной здоровались все! И, уж не знаю, какая информация пришла из столицы, но даже дамочки с горящими от любопытства глазами торопились удалиться.

Кажется, Гидеон выкопал себе ещё более глубокую могилку, чем я изначально думала.

Что же. Разберёмся.

Сузила глаза и недовольно посмотрела в безоблачно — голубое небо. В отличие от много о себе думающем замминистра природа не думала спорить и вредничать, отреагировала на моё настроение чутко, заботливо и быстро: ветер в два счёта пригнал из — за гор тяжёлые серые тучи и принялся играть с подолами местных кумушек, загоняя их в ближайшие кафе до начала дождя.

— Давай поступим следующим образом: не станем афишировать, что подруги, сделаем вид, будто познакомились в почтовой карете, — предложила я. — Поживёшь в отеле неделю, сделаешь вид, что ищешь работу, а я тебя потом найму.

Марте не нужно было по сто раз объяснять, поэтому в первом же кафе она поделилась грустной историей своего побега из столицы, спросила девушку — официанта, есть ли в Форнате небольшие симпатичные и недорогие гостиницы, на что получила утвердительный ответ, рекомендации и адреса.

Местные дамы едва не подпрыгивали на стульях — так ждали, когда я наемся и отправлюсь в академию, а они смогут допросить мою попутчицу. Бедные кумушки уже по пятому пирожному стрескали, при этом столь усердно стараясь не чавкать и не облизываться, что мы с Мартой тоже заказали десерт, хотя обычно обходились без сладкого: она худела, а я предпочитала мясо.

— Городок чудесный, — блаженно заключила Марта, объевшись пирожных и выпив кувшин компота. — Такой вкуснятины не ела даже в лучших столичных кондитерских.

— Лучшие столичные кондитеры в Форнате не прошли бы в четвертьфинал ежемесячного конкурса, — гордо сообщила официантка, указывая на одну из золотых стен.

— Это медали? — не поверила я своим глазам и подошла к стене почёта, хотя ведь собралась порадовать ожидающих скорым отбытием. — Красиво.

Каждая медаль была заключена в прозрачный слюдяной контейнер и светилась изнутри. Признаться, изначально я подумала, будто это своеобразная дизайнерская задумка для освещения кафе, мне и в голову не пришло приглядываться.

— Именно. Наша кондитерская лучшая в городе. У нашего шефа на четыре медали больше, чем у… Не важно. У нас лучшая кондитерская, будем рады видеть вас ещё, — быстро сориентировалась девушка, что едва не сделала рекламу конкуренту.

Мы с Мартой понимающе усмехнулись и заказали себе по десерту на вынос, однако вместо маленькой розовой коробочки с нарисованными конфетами и зефиром я получила огромную коробку на магической тележке.

— Простите? — проявила я максимальную вежливость, потому что от ужаса подумала, будто невнимательно прочитала меню и заказала торт размером с себя. Мне и за два крошечных съеденных десерта придётся держать самый строгий отчёт, особенно, если не влезу в платье или предстану перед Его Шкафейшеством в сахарной пудре или миндальной посыпке. Куда такая коробка?

— Это для ваших девочек. Вы ведь направляетесь в академию? — уточнила официантка.

— Э — э — э, да.

Я похлопала глазами, не понимая, чего от меня хотят.

— Ой! Вы, наверное, ещё не знаете! — ахнула девушка, заставив меня настороженно замереть. — Мы направляем образцы новых десертов в вашу академию, чтобы обладающие безукоризненным вкусом ведьмочки попробовали, оценили и отобрали самые интересные на их взгляд варианты, затем мы их доработаем, придумаем мощный дизайн и выставим на конкурс. Это давняя договорённость…

Ага, и причина, по которой половина папки из министерства магии забита жалобами от ведьмовских мётл, которые «тянут непосильную ношу», «не справляются с нагрузкой», «не предназначены для ТАКОГО».

А я голову сломала, пытаясь понять, к перевозке каких тяжестей привлекают личный транспорт местные ведьмы, даже поискала в справочнике, нет ли в Форнате залежей драгоценных металлов или самоцветов — здесь хотя бы использование мётел в личных целях вполне объяснимо, все ведьмы любят денежки и украшения. Но, похоже, речь как раз о том, что мётлы до предела нагружают сладостями. Я бы на их месте тоже оскорбилась! Нашли курьеров!

— Интересно, — пробормотала себе под нос таким тоном, что у присутствующих волосы встали дыбом. И правильно, я очень зла. — С каких пор ведьмы стали исполнять роль грузовых телег?

Немного поиграла с освещением и тенями в зале, чтобы придать своим словам веса, но, похоже, перестаралась. Все присутствующие не остались равнодушными.

— Что вы! Мы и не думали! Напротив! — вразнобой принялись убеждать и официантки, и гостьи заведения, которые к нашему разговору не имели ровным счётом никакого отношения, но так активно слушали, что поневоле подключились.

Администратор нервно стукнула по колокольчику и из кухни выбежал шеф — повар, при виде которого Марта моментально села ровнее и незаметно расстегнула верхнюю пуговицу на блузке.

— Приношу свои извинения, — приятным баритоном произнёс мужчина из дамских фантазий. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе брюнет с пронзительно — голубыми, словно весеннее небо, глазами. — Пока не знаю, за что конкретно, но приношу, — повторил он с нажимом, при этом оглядывая персонал кафе настолько суровым взглядом, что мы с Мартой тоже на всякий случай немного присмирели.

На одно мгновение! И то лишь потому, что не ожидали увидеть такого красавца!

— Сразу видно умного, умеющего найти подход к женщине мужчину, — проворковала Марта, едва не выпрыгивая из блузки, за что удостоилась пинка под столом.

— Скорее, привыкшего решать конфликтные ситуации руководителя, — внесла я поправку занудным тоном и посмотрела на мужчину отработанным учительским взглядом, отчего он тут же послушно выпрямился и замер. — Итак, у нас возникло следующее недоразумение: мне, новому ректору академии изящных искусств, предложили подработать тягловой лошадью и обеспечить студентов пирожными, а вас — новой медалью. Я недовольна. Вам слово.

Сделала глоток компота, давая мужчине время прийти в себя, подобрать аргументы и умилостивить оскорблённую в лучших чувствах ведьму.

— Прежде всего, милые дамы, позвольте представиться, — вновь включил мужчина обаятельного кавалера. — Меня зовут Андре, я владелец и главный кондитер кафе «Сладкая жизнь». У нас самые лучшие, наисвежайшие, высококлассные…

— А я — очень недовольная ведьма, которая не выносит, когда ей пудрят мозги, сахарная пудра в качестве присыпки — не исключение, — проговорила невежливо, поднимаясь, чтобы заглянуть мужчине в глаза. Неприлично высокий для ведьмы рост сыграл добрую службу и мне это удалось. Андре от неожиданности вздрогнул, и я сделала шаг вперёд, заставляя его отступить, за что накинула себе пару очков в сражении. — Итак, с чего ваши служащие решили, что новый ректор академии на досуге подрабатывает курьером?

Под суровым взглядом Андре не стушевался, но позиции сдал и больше не строил из себя красавчика, которому всё позволено. Впрочем, это говорило о том, что чувство самосохранения у него присутствует, как и мозги. Чувствую, сработаемся, когда он немного ко мне привыкнет.

— Приношу свои извинения, подобное больше не повторится, — влезла администратор, оттесняя мужчину. — Мы поняли, что правила изменились, и готовы к сотрудничеству на ваших условиях.

А с этой леди сработаемся совершенно точно. Быстро схватывает. Молодец.

— Что — то мне подсказывает, это только начало, — ехидно заметила Марта, застёгивая пуговицу. В Андре она разочаровалась, поскольку не выстоял против ведьмы.

Как по мне, подруга поторопилась, ведь ведьма — это ведьма, мужчины по умолчанию нам проигрывают, тем более наделённые лишь кулинарной магией. Другое дело — опытные, я бы даже сказала: прожжённые боевые маги.

Вспомнила Гидеона. Когда мы впервые столкнулись и я попыталась «задавить его харизмой», он лишь изогнул бровь, взял мою руку в свою и, против всех правил, коснулся поцелуем запястья. Едва — едва, мягко, нежно, но так, что я едва не растеклась лужей на паркете. Вот это мужчина!

Ой, что это я? Курортный Форнат на меня неправильно действует. Или это пирожные неправильные? И чего я вообще вспомнила этого гада в положительном ключе?

Укачало в дороге!

Вот, точно! Укачало до тошноты и неприятного узла в желудке, вызвав тем воспоминания о новом замминистра. Чтоб ему пусто было!

Пальцы тут же кольнуло — предусмотрительный политик при последней встрече бессовестно считал меня и поставил защиту, не просто общую — такая была у всех и каждого! — а завязанную на мою силу. Теперь ни гадость ему пожелать с применением чар, ни проклясть от души. Но самое обидное — он чувствует каждую такую попытку и сейчас я бездарно прокололась.

Позорище!

И даже ведь не почувствовала, как он это сделал! Совсем не почувствовала!

Конечно, в моих руках находилась шикарная запрещённая книга, я была увлечена по уши и света белого не видела. Но это и плохо — я допустила промашку и демонов замминистра теперь ещё на один шаг впереди. Возможно, не на один.

Ладно, у меня будет время об этом подумать более предметно. А его способ «общения» возьму на вооружение, давно я никого не проверяла, ведь в магических кругах «сканирование» считалось не очень приличным и обычно использовалось во время допросов.

Но у нас с Гидеоном непростые отношения, а на войне, как известно, все средства хороши!

Тряхнула головой и обвела присутствующих особым ведьмовским взглядом, считывая нужную информацию: чем болеют, увлекаются, чего боятся, какие магические или ведовские силы развивают. Раз уж моя академия с ними напрямую сотрудничает, стоит сразу разузнать всё необходимое и более к этому вопросу не возвращаться.

И тихо обомлела! Потому что дружная кондитерская «семейка» была сверху до низу увешана защитными амулетами, притом мощными и дорогими. Такие не у каждого боевого мага встретишь.

— В городе военные действия? — удивлённо уточнила у администратора, которая нравилась мне из этой «банды» больше всего.

— Вы о защите? Это из — за конкурсов, — подтвердила она. — В ход идёт всё! Не только предварительное согласование пирожных, — мягко намекнула девушка на толстые обстоятельства.

— Мне кажется, Лейла, тебе здесь понравится, — кротким голосочком произнесла Марта. — Не заскучаешь. Конкурсы, судейство…

Посмотрите — ка! Сама невинность! А я теперь в глазах окружающих практически зло во плоти или близка к тому.

— Главное, не сообщать моему фамильяру, что наша академия причастна…

— Сэр Родерик уже принял наше предложение судить ближайший конкурс. Он будет оценивать внешний вид блюд и десертов, — смущённо сообщил Андре. — Простите.

Посмотрела на стоящих передо мной бедолаг. До чего невезучие! Как они с такими способностями стали победителями хоть раз? Им ведь даже амулеты не помогают!

— Вам не за что извиняться. И, так уж и быть, заберу с собой пирожные. Это меньшее, что я могу для вас сделать, — «обрадовала» шеф — повара и его команду, изо всех сил изображая сочувствие, чтобы посильнее напугать. Надолго меня, конечно, не хватило, лицо уже трескалось от сдерживаемой улыбки. — Зовите носильщика, не мне ведь тащить эту коробку, в самом деле. Марта, рада была знакомству. Забегай на чай, когда устроишься.

Ну что, академия, готовься! Новое руководство готово приступить к своим обязанностям. Вон, даже традиции нарушать не стала и несу пирожные. Золото, а не ректор!