Свадьба получилась веселой! Наверное, лучше слова не подобрать, чтобы охарактеризовать этот замечательный день.

Сначала мы с Ильей планировали скромно расписаться в обеденный перерыв, а в следующие выходные посидеть с самыми близкими на даче, но потом решили, что будет здорово повторить вечеринку шестилетней давности. Да и Илья на прошлом свадебном видео так четко и категорично заявил, что жениться будет один раз в жизни, что его друзья затребовали возможность пошутить над ним по этому поводу.

Шутили в итоге все! Мы так много смеялись, что я всерьез начала опасаться, не заболит ли у меня живот. Илья ни капли не смущался, без устали объяснял всем «комикам», что ошибся. Очевидно, что жениться он будет дважды. А если придется, трижды и больше, но всегда только на одной женщине.

— Не придется, — светилась от счастья я. — Больше не придется.

Он кивал, дескать, «ну еще бы». Как обычно — до раздражения самоуверенный. Но всегда безумно любимый.

Женя бегал среди гостей в забавном смокинге, то и дело прятался от аниматоров у меня на коленях. Пришлось признать, что переодетые в супергероев незнакомые дяди и тети ему пока не по возрасту.

Забавно, но на нашем празднике оказалось много беременных. Мы с Верой. Рита, жена Леши, ждала двойню. Яна, как узнала, что я в положении, сразу выразительно посмотрела на Рому, дескать: «Все вокруг беременные, а я?» Кажется, они собирались договориться по этому поводу.

Катя с Ярославом тоже появились, правда, ненадолго. Я помню, как Катя ждала их дочку и плакала из-за навязчивых советов свекрови. Сейчас вроде бы она неплохо ладит со свекрами, по крайней мере, своих сына и дочь Богомоловы оставили с бабушкой и дедушкой и пришли на праздник вдвоем. Кажется, мы с Ильей устроили им настоящее свидание! Жаль, что ребятам удалось вырваться всего на несколько часов: их младший был еще совсем маленьким и не мог долго находиться без мамы.

Я была рада, что друзья Ильи пришли. Никто не отказался, не придумал предлог. Мне хотелось, чтобы они увидели, как сильно я люблю Илью и как он со мной счастлив. Да, к сожалению, мы расстались, предали нашу любовь, но в итоге сумели ее спасти. Простить и вновь довериться — это ведь… настоящий подвиг, кто бы что ни думал. Бороться за мечту — это всегда подвиг.

Илья познакомил Мию со своим приятелем Максом, и за стол они сели рядом. На празднике были также Настя с мужем, Олеся, Софья Ашотовна и другие наши коллеги.

Мы с мужем практически не отходили друг от друга. Принимали поздравления от самых близких и купались в своем счастье. Я немного всплакнула, когда надевала кольцо на его безымянный палец, покрытый белыми шрамами. Пришлось признать, что эти заметные дефекты никогда никуда не денутся. Как вечное напоминание, что у всего есть цена. А у запретной связи мажорки и военного хирурга она оказалась немаленькой. Ну и что! Наша любовь тоже будет навсегда с нами.

Его руки были на моей талии. Глаза светились любовью. Мы танцевали весь вечер, и я улыбалась так счастливо, как никогда прежде.

* * *

Когда я была примерно на шестом месяце беременности, нам пришлось расстаться с Аней.

Я все обставила так, что собираюсь в декрет и няня на полный день нам больше не нужна. Что, в общем-то, было правдой, но на самом деле мне начали сниться сны, в которых я с ней… стыдно признаться, но… сражалась. Таскала за волосы, била по лицу. Ужас! А с виду милая беременная женщина, и не скажешь даже, о чем грежу по ночам.

Подобные сны были такими странными и глупыми, особенно учитывая мой заметный живот, что я никому так и не решилась о них рассказать. Несмотря на то что Илья ни разу не дал повода сомневаться в его чувствах и верности, да и подруге детства никогда не оказывал знаков внимания, мне не нравилось, что Аня постоянно торчит у нас дома.

Не нравилось, что ее семья в курсе всего на свете. Я подозревала, что они обсуждают меня там за глаза. Это раздражало.

И вот однажды я взяла и уволила Аню.

— Я ухожу на больничный, потом сразу в отпуск и декрет. Поэтому мы легко справимся без Ани, — поставила Илью перед фактом. — Она отработает последнюю неделю, как раз подыщет себе что-то новое.

— Ну и прекрасно, — ответил он и переключился на другую тему.

Чуть позже через знакомых мы нашли новую замечательную няню на полдня. Бывшую воспитательницу детского садика на пенсии. Вот где был поток сказок и стишков, песенок и частушек! Они с Женей все время мастерили какие-то поделки, что-то лепили, перебирали, рисовали, разучивали стихи. Я пришла в полный восторг от ее таланта и любви к детям!

Эмилия Никитична приходила каждый день на несколько часов и занимала Женю. Ее помощь была неоценимой, особенно когда я начала представлять из себя неповоротливый крейсер. Женя же с каждым днем становился активнее и носился по квартире, как электровеник! Норовил сломать все, до чего только сможет дотянуться.

Вера с Даней влюбились в наш район и решили переехать поближе к нам. Он и правда хороший: детские площадки, поликлиника, развлекательные центры — все в шаговой доступности. Нас с Верой ждал долгий приятный декрет бок о бок, и это вселяло надежду. Не буду лгать, я опасалась, что не справлюсь с погодками.

Жизнь шла своим чередом. Я собирала младшему сыночку приданое, стирала пеленки, читала отзывы о колясках. Заботилась о старшеньком Жене, которому дарила всю любовь и ласку, чтобы он не вздумал ревновать меня к брату. На самом деле я прикидывала на себя и понимала, как бы сильно бесилась, если бы у отца родился еще один ребенок. И собиралась сделать все от меня зависящее, чтобы Женя не чувствовал себя брошенным. Уж кто-кто, а я-то знала, как больно и обидно скакать на коне Ревности.

Вечерами ждала мужа с работы. Мой муж… боже, день за днем приближался один из самых прекрасных и страшных дней в его жизни.

Роды. Процесс, который зав сочетанной травматологии и будущий главврач БСМП не понимал, как контролировать. Если я смотрела в Сети видео с родами, училась правильно дышать или даже просто заговаривала на эту тему, в его глазах отражалась паника. Он пять раз поменял свое решение по поводу того, будет или нет присутствовать в родзале.

В итоге решили, что не будет. Но в день икс он привез меня в роддом и остался. Находился рядом все время, пока был нужен. Обнимал, поддерживал и даже неплохо владел собой. По крайней мере, всего дважды сорвался и повысил голос на акушерку. Я его поругала, конечно, но в глубине души им очень гордилась. Знала, как сильно он переживает, при этом понимая, что от него тут ничего не зависит. Ждать Илья не умел совсем, все же это больше по моей части.

Акушерка была моей хорошей знакомой — мы дружили еще с тех пор, как я подрабатывала в этом роддоме санитаркой. Встретились с ней как родные, много болтали и шутили в процессе. Куда в нашем деле без юмора?

И все шло по плану. Схватки, хорошее раскрытие, ребенок лежал правильно. Врач заглядывала редко, потому что, в общем-то, и незачем.

И вот акушерка пригласила меня на кресло. С одной стороны, было страшно, с другой — я безумно хотела, что! бы все это скорее закончилось. Изнемогала от желания подержать в руках нашего маленького!

Мы все втроем — я, акушерка и врач — выразительно посмотрели на Илью в ожидании. Он нахмурился и произнес:

— Ни за что!

Илья

В самый ответственный момент меня выгнали из родзала. И я еще нервный после этого?

Не понимаю, зачем они это сделали — будто я там что-то не видел. Все шло хорошо, когда акушерка вдруг заявила, что отказывается работать, когда я на нее, прямая цитата: «Пялюсь как бешеный зверь». Ей, дескать, страшно подходить к Полине.

И вот я в коридоре. Прислоняюсь спиной к стене, закрываю глаза и опускаю голову. Трясет капец, аж на части разрывает. Я бы предпочел находиться там, чтобы проконтролировать ситуацию, но Полина умоляла оставить ее «хотя бы на пять минуток». Пообещала, что справится сама, а мне бы пока… не мешало воды попить.

Достаю телефон, включаю фронтальную камеру.

Н-да, взгляд и правда шальной. Ну а каким он должен быть? Роды — это вообще не мое. Что может быть непредсказуемей?

Маюсь, нервничаю. Полина не кричит совсем. Это вообще хорошо или плохо? Ей, конечно, страшно. Представляю как, если меня потряхивает.

— У тебя есть пять минут, потом я вернусь, — пригрозил ей перед тем, как оставить.

— Прогуляйтесь уже, Илья Викторович! — не выдержала врач и рявкнула на меня: — Все будет хорошо с вашей женой, вы нам вздохнуть не даете!

Дежурю у двери, пока не слышу младенческий плач. Так быстро… И правда почти пять минут, не обманула. Больше меня ничего удержать не может. Обещаю себе не смотреть «как бешеный» на акушерку и врываюсь в родзал. Полина плачет, у нее на животе лежит наш крошечный сыночек и тоже плачет. Акушерка от души хвалит Полю, рассыпаясь в эпитетах, врач поддакивает, но хвалит уже ребенка. Славный получился, дескать, крупненький.

Господи, спасибо тебе! Я сам быстро вытираю щеки и подхожу к жене. Целую ее в макушку и прижимаюсь своей щекой к ее щеке. Поля всхлипывает.

— Я люблю тебя, — говорю ей. — Умница.

— А я тебя. Больше всех на свете люблю.

Неонатолог забирает нашего малыша, чтобы взвесить и укутать.

— Танюш, и тебя я тоже люблю! — шепчет Поля. — Спасибо тебе огромное! Илья, слышишь, все прекрасно! Все прошло прекрасно!

— Кажется, и я тоже люблю Танюшу, — улыбаюсь, глядя на акушерку. По возможности по-доброму.

Танюша в ответ смеется. Но по-прежнему на меня немного злится.

— Все супер, — сообщает она, — родила как по маслу. Видно, что хорошо Илья Викторович постарался, растянул как следует, — добавляет, вообще ничуть не смущаясь. Явно мстит. Подумаешь, каплю повысил голос, в моей больнице на такое вообще не обижаются.

Я закатываю глаза, дескать, ну и юморок в этом заведении. Полина хохочет вслух.

— Да, он у меня молодец. — Обнимает меня за шею. — Мой первый мужчина. Других не было и не будет.

— Один на всю жизнь? Вообще один? — включается Танюша. — Вот это любовь! Разве такое сейчас бывает? А вы, Илья Викторович, счастливчик. Далеко не всех так сильно любят.

— Бывает, конечно, — шепчет Полина. — После него ни на кого даже смотреть не хотелось. Ни разу.

— Да ладно? — прищуриваюсь я, встревая. — Погоди. Ты же шутишь сейчас?

Новая информация на мгновение сбивает с толку. Не то чтобы это было для меня важно, но… Я ловлю взгляд Полины, хмурюсь. Она мило улыбается и кивает, дескать, все верно, ты не ослышался. Мы не виделись пять лет. Целых пять! Как такое вообще возможно, чтобы ни с кем?..

— Папочка, займитесь сыном, у нас с Полиной еще есть дела, — перебивает поток моих мыслей акушерка.

Я киваю и иду к неонатологу, который как раз пеленает мальчика. Проверяю бирку: «Ветрова, 55 см, 3830». Все верно. Благодарю за работу.

Сердце колотится на разрыв, когда беру малыша на руки и смотрю на его личико. А потом, пока сижу рядом с Полей, наблюдаю, как она кормит нашего сына. Поглаживаю ее. Не знаю, что еще сделать, как выразить свои чувства. Происходящее — безумно трогательно.

— Верни, пожалуйста, крестик, — шепчет Полина мягко.

Достаю из кармана и протягиваю ей.

— Он мой, — говорит Поля, сжимая металл в ладони. — Я без него не могу.

— Твой. Конечно, твой. Только твой и всегда только таким был. — Целую жену в лоб.

Я не уверен, заслуживаю ли такого счастья. Но сделаю все, чтобы эта потрясающая женщина улыбалась как можно чаще. Каждый день чувствовала, как много для меня значит.

Я оставляю Полину рано утром. Она крепко спит в палате, маленький Рома сопит рядом. Надо забрать Жеку от родителей. У Поли все хорошо, при необходимости ей помогут.

Напоследок, как влюбленный мальчишка, пишу ей записку. Пишу, что уехал за старшим, что буду на связи. Что люблю ее. Что она умница.

Перед тем как поставить подпись, замираю с ручкой в руке. Она столько раз повторяла, что ждала меня. Столько раз! Ждала все пять лет. День за днем. Я… даже подумать не мог, что ждала во всех смыслах. Как такое вообще возможно? Наверное, для Поли вообще нет ничего невозможного. Никого к себе не подпустила. Она моя мажорка. Моя самая настоящая принцесса. Моя жизнь.

Ниже добавляю:

«Обещаю, что ты не пожалеешь. Я буду твоим единственным».