– В каждом человеке живет свой демон. Это наши вторичные личности, или, можно сказать, это тот бык, которого пытается укротить пастух. Но на самом деле идеальные отношения между пастухом и быком – это не борьба сильного против слабого, а «Превзойдены и бык, и самость». Только тогда они смогут по-настоящему мирно сосуществовать в мире человеческой души. Лин, теперь ты можешь рассказать всем, как приняла свое решение, – посмотрел на меня с мягкой улыбкой Чэн Ю.

– Некоторое время Кристи и правда принимала все основные решения за меня. Расщепление образов личности под руководством Чжан Яна разбудило ее во мне. Кристи была наполнена жалостью к себе и стенаниями, она испытывала недостаток чувства безопасности, но в конечном итоге я и другая моя вторичная личность приняли ее. Мы открыли клетку, в которой были заточены образы личности, и позволили всем вторичным личностям выйти на свет.

– Параллельно с этим я приняла окончательное решение: я рассказала Чэн Ю всю правду о том, как хотела ему помочь, как проводила расщепление образов личности, и о том, как Чжан Ян предложил привести его сюда. Наставник знал правду с самого начала, – сказала я, уверенно глядя на Чжан Яна.

Чжан Ян опешил, затем усмехнулся с безысходностью. Он развел руками и сказал:

– Похоже, мы все – лишь второстепенные персонажи для Чэн Ю… Я тоже был таким. Селф настолько сильно влиял на меня, что в какой-то момент я возненавидел этого парня всей душой: за его врожденный талант к психотерапии, за его удачу, которой мне всегда не хватало… – Он многозначительно взглянул на меня. – Однако рыцарь остается рыцарем, моя сущность неизменна. Я долго колебался, почти последовал советам Селфа, но ты, Лин, подтолкнула меня к другому выбору. Ты сказала мне однажды: «Стоит только увидеть, как выглядит демон в душе, и ты больше никогда не поддашься его искушениям». Лин, ты заставила меня по-новому взглянуть на тебя. У тебя есть невероятное мужество исследовать бездны собственной души. Ты заставила меня отказаться от своего решения.

– И наконец, перед нашей сегодняшней встречей я поделился с Чэн Ю своими выводами и наблюдениями – кто-то наблюдает за нами из тени, следит, как мы поступим дальше, как будто мы подопытные кролики. Мы решили разыграть спектакль. Прости, Лин, мы не успели рассказать тебе правду, но, если учесть, что ты и Чэн Ю тоже ничего мне не сказали, мы квиты, никто никому ничего не должен, – гордо заявил Чжан Ян.

Он снова вернулся. Существовал ли когда-либо в его сердце Селф? Я не могла сказать наверняка. Потому что сейчас он выглядел таким сияющим, в его взгляде не было ни намека на мрачную тень. Лунный свет пробился сквозь преграду облаков и осветил нас всех. Из высокой травы доносилось стрекотание сверчков.

– Скажу другими словами, Чжан Ян и Лин открыли передо мной свои истинные «я», рассказали о своих спящих вторичных личностях. Селф – это скрытая враждебность и агрессия Чжан Яна; Кристи – это обида в сердце Лин. Чжан Ян и Лин в конце концов приняли их. Когда эти вторичные личности получили признание, все начало меняться в лучшую сторону, – спокойно произнес Чэн Ю. – Они сделали свой выбор, темная энергия вторичных личностей высвободилась. Спасибо вам, Энсон Вуд, вы действительно сумели отыскать самые уязвимые места в каждом из нас, и благодаря этому мы прошли через трансформацию и стали сильнее.

Мое сердце наполнилось радостью. Я, Чжан Ян и Чэн Ю вместе купались в лунном свете. Наставник Чэн вытер кровь с лица, он выглядел все так же невозмутимо. Я помню, когда я рассказала ему правду, его выражение лица было таким же спокойным, словно он давно решил принять все мои тени. Думаю, Чжан Ян повел себя так же с Чэн Ю.

Теперь мы втроем стояли плечом к плечу. Возможно, каждый из нас по-разному обращался со своими внутренними демонами. Я боялась, что Чжан Ян делал вид, что не замечает их, а вот Чэн Ю храбро позволил всем своим теням выйти наружу, выслушал их, дал им возможность плакать, бушевать, угрожать и умолять. Он принял их и в конце концов слился с ними воедино.

В итоге мы все выбрали один и тот же путь – идти туда, где светит солнце. Туда, где тень идет рука об руку со светом.

Лунный свет медленно струился, я слышала стрекот насекомых в весенней ночи, похожий на ритмичные удары о деревянную рыбу [18]. Тени деревьев колыхались на ветру, птицы давно уснули, и все вокруг погрузилось в таинственную тишину.

Вдруг я почувствовала, как лунный свет коснулся моего лба, и луч света озарил мое сердце. Я, наконец, поняла смысл серии «Десять быков» – все картины открывали путь к состоянию созерцания: наблюдать, не вмешиваясь, и просто сосуществовать, не вступая в борьбу с тьмой внутри себя!

В ту ночь я увидела самый яркий лунный свет в своей жизни.