Его кисть медленно выводила новую картину на длинном свитке. Я заметила интересную деталь: это была уже вторая версия картины «Ловлю быка».

На этот раз пастушок боролся с быком. Было понятно, что эта битва не из легких. Мышцы быка были напряжены, а лицо пастушка выражало боль. Легкие линии китайской традиционной живописи обрели глубину и напряжение, как картина, написанная масляными красками.

– Они сражаются? – спросила я.

– Да, битва только начинается. – Он поднял на меня взгляд. – Знаешь историю японского психолога Хаяо Каваи? [14] Как восточный терапевт, он впервые узнал о цикле картин «Десять быков» от западного психолога Шпигельмана [15]. Эти десять картин долго оставались для него загадкой, пока американский коллега не объяснил, что истоки восходят к восточной школе чань-буддизма [16]. После этого Хаяо Каваи углубился в изучение трактатов чань-буддизма.

– Наставник, – новый приступ головокружения заставил меня сделать глубокий вдох, – вы имеете в виду, что «Десять быков» отражают нашу борьбу с собственным подсознанием? Значит, все ваши усилия направлены на то, чтобы пастушок победил своенравного быка?

– Лин, слово «победить» здесь неверно. В чань-буддизме нет понятия победы, – ободряюще посмотрел на меня Чэн Ю. – Давай, помоги-ка мне: напиши подпись к рисунку.

Я взяла кисть. В пространстве вокруг нас переплетались покой и хаос, а голова кружилась все сильнее. Мои руки дрожали, и мне казалось, что я не могу удержать кисть.

Каждый мазок требовал особой осторожности, ведь малейшая ошибка могла испортить всю картину. Я чувствовала легкое головокружение, комната начала расплываться перед глазами. Откуда-то издалека доносились гудки машин и шум толпы за дверью кабинета.

Внезапно большая капля чернил упала на белую бумагу и растеклась, образуя большое черное пятно.

Я почувствовала сильную боль в голове, будто провалилась в темный тоннель своего сознания – сырые, лишенные света, узкие пространства!

– Выпусти меня! Выпусти меня! – услышала я шепот внутри себя.

– Лин, что с тобой? – Голос Чэн Ю стал далеким и размытым. Я видела, как его лицо расплывается передо мной, а затем отдаляется, словно унесенное во времени на миллион световых лет.

Я потеряла сознание.