Под конец нам надоело играть в сене. Буссе, Лассе и Улле каждое утро где-то пропадали. Мы не знали, куда они девались. Да нас это мало и трогало, нам и без них было весело. На выгоне позади Сёргордена есть много каменистых горушек и скал. И мы там играли — Бритта, Анна и я. Однажды Бритта придумала устроить в расселине скалы себе домик и там играть. Такого замечательного домика у нас еще не было. Я попросила маму дать нам несколько половичков, и мы постелили их в нашей каменной зале. И она стала еще больше похожа на комнату. Потом мы взяли ящики из-под сахара, сделали из них шкаф, а квадратный ящик поставили посредине вместо стола. Бритта с позволения мамы взяла клетчатую салфетку и накрыла ею стол. К столу мы подставили маленькие скамеечки. Я принесла сюда свой красивый розовый кукольный кофейный сервиз, а Анна — маленький цветастый графинчик для сока со стаканчиками. Все это мы расставили на полочках нашего шкафа из ящиков. Но сначала постелили на эти полочки цветную бумагу. Потом мы нарвали колокольчиков и ромашек и поставили их на стол в баночках с водой. До чего же стало у нас красиво!

Агда в этот день пекла булочки, и я тоже испекла малюсенькие булочки. А после мы уселись в нашем домике вокруг стола и стали пить кофе из розовых чашечек и есть булочки. А еще мы выпили сок из цветастого графина Анны.

Бритта была понарошку хозяйкой дома, и ее звали фру Андерссон. Я была горничной Агдой, а Анна хозяйской дочкой. Мы нарвали малины, которая росла рядом на выгоне, и стали выжимать ее в белую тряпочку. Это мы понарошку делали сыр. Бритта, которая была понарошку хозяйкой, сказала мне:

— Неужели ты, Агда, так никогда и не научишься делать сыр как следует?

А я ей ответила:

— Вы, фру Андерссон, можете сами делать свой старый сыр.

Только я успела это сказать, как увидела челку Буссе, торчавшую из-за камня, и сказала Бритте и Анне:

— Мальчишки за нами подглядывают.

И мы закричали:

— Ха, ха! Мы вас видели, выходите! Нечего прятаться!

Лассе, Буссе и Улле вышли из засады, стали по-глупому кривляться и передразнивать нас:

— Неужели ты, Агда, так и не научишься делать старый сыр?

Они так пристали к нам, что играть в домике в этот день мы больше уже не смогли. Лассе предложил играть в лапту, и мы согласились. Хотя Лассе не переставал дразниться:

— Не могли бы вы, фру Андерссон, поворачиваться поживее! Опять вы промазали, фру Андерссон.