Райленду снилась золотоволосая девушка, у которой не было ног, не было рук… Потом над ним зависло ухмыляющееся лицо Опорто, в руках у коротышки была ультразвуковая пила… Когда пила заработала и вибрация пронзила его тело, он проснулся. Над ним стояла Донна Криири.

Он потянулся и потер затекшие лодыжки. Потребовалось несколько секунд, чтобы полностью проснуться. Сон того особого рода, что помогает преодолевать межпланетные расстояния, не так просто стряхнуть. Их перелет должен был длиться сто пятьдесят дней. Подошел ли он к концу?

На лице Донны читалась тревога, громкое мяуканье доносилось из грузового отсека. Райленд застонал от боли в суставах, которые будто заржавели за время долгого перелета. Минимальное ускорение предохраняло тело от пролежней и синяков, неизбежных на Земле. Слава богу что они в космосе.

— Стивен! — в отчаянии воскликнула девушка.

— Извини, — пробормотал он, заставил себя встряхнуться и, наконец, окончательно проснулся. — Что случилось?

— Чиквита сошла с ума!

Райленд тяжело вздохнул и подобрался к иллюминатору грузового отсека. Пространственник метался по отсеку, как кот, упустивший мышь. Животное отчаянно мяукало.

— Мы на месте?

— Нет, Стив. Но Чиквита мяукала так громко, что включилась аварийная система и разбудила меня. Нам долго еще лететь.

— Ладно. Посмотрим, что ее беспокоит.

— Ничего не видно. Мы в глубоком космосе, за орбитой Плутона. Но до рифов далеко. Здесь нет ничего. Что могло ее испугать?

Замолчав, она прислушалась.

Они услышали одновременно: что-то или кто-то стучал по наружной обшивке корпуса.

Райленд и Донна посмотрели друг на друга.

— Ну-ка, посмотрим, — мрачно сказал Райленд. Через иллюминаторы ничего видно не было, но на наружной двери воздушного люка находилось окошко со шторкой от радиации. Райленд снял задвижку и отодвинул шторку.

Снаружи в шлюз заглядывал человек и от нетерпения барабанил по обшивке.

Райленд и девушка снова посмотрели друг на друга. Этого не могло быть. И тем не менее, они видели человека.

На человеке не было даже скафандра. Он кутался в ветхое одеяло, стучал по люку ручкой длинного ножа. Худой, невысокий, немолодой рыжебородый мужчина.

— Стивен, — воскликнула вдруг Донна. — Я его знаю. Это Куивера. Да, это он привез на Землю Чиквиту, чтобы забрать Дондерево из банка. — Она помолчала, а затем Решительно сказала: — Стивен, открой люк!

— Что?

— Открой люк!

— Но воздух…

— Можешь не волноваться, — нетерпеливо сказала девушка. — Смотри! — И она показала на какой-то длинней обтекаемый предмет за спиной человека в одеяле. Еще один пространственник! Неудивительно, что Чиквита так волновалась. Она почувствовала появление собрата. Этот пространственник был больших размеров и более темного цвета. — У них собственная воздушная оболочка. Открывай люк!

Райленд колебался. Здравый смысл говорил, что девушка права, что другого объяснения быть не могло. Но открывать люк ему все равно не хотелось. Воображение рисовало ему яркую картину смерти в безвоздушном холодном костюме. Только усилием воли Райленд заставил себя повернуть ключ клапана, который тут же завыл, зашипел, выравнивая давление. Затем люк открылся. Они все еще дышали, втягивали в легкие необычно пахнущий воздух — он отдавал каким-то странным химическим ароматом, впрочем, довольно приятным.

В шлюз быстро влетел человек в одеяле и с ножом.

За ним следовал пространственник. У этого существа нос был красный, он светился и пульсировал. Большие глаза пространственника осмотрели камеру, и животное довольно заурчало.

— Стой! — крикнул рыжеволосый человек. Пространственник был возбужден, но повиновался, ожидая, пока человек раскроет внутренний люк и закрутит клапан наружной двери. Покончив с этим, Куивера сказал:

— Ладно, Адам, беги, встречай друга.

Два пространственника кружились в тесноте грузового отсека и мяукали, один — густым баритоном, второй — высоким сопрано.

— Как дети! — усмехнулся Куивера. — Так рады видеть друг друга! — Он поклонился и снял с головы нечто похожее на шляпу. — Дамы и господа, я — Квинатоно Куивера, ваш покорный слуга.

Он снова посмотрел на Донну Криири и улыбнулся с неподдельным удовольствием:

— О, дочь Планирующего! Рад вас видеть. И вас, сэр, я тоже рад видеть, хотя не знаю пока вашего имени.

— Стив Райленд. — Он протянул руку, и они скрепили знакомство крепким рукопожатием.

— Мы тоже рады тебя видеть, Куивера. Но…

— Но что Куивера делает здесь? — Человек улыбнулся и опять поклонился. — Думаю, я смогу вам ответить. Мой Адам почуял присутствие Чиквиты. — Куивера погладил темно-золотистый бок пространственника.

Оба существа висели неподвижно, прижимаясь друг к другу боками.

— И мы поспешили присоединиться к вам. Есть и вторая причина. — Улыбка исчезла с лица Куиверы. — Мы с Адамом специально поджидаем вас уже некоторое время. У Адама есть отличная способность видеть даже в темноте космоса, не говоря уже о даре ощущать присутствие другого пространственника даже там, где не поможет никакое зрение. И Адам кое-что заметил. С его помощью увидел и я.

— Что именно?

— Вас преследует крейсер Плана, — с тревогой сказал Куивера.

Пальцы Райленда невольно сжали холодный металл воротника. Лицо Донны Криири стало белым как мел. Должно быть, Флимер перехватил их сообщение Планирующему и теперь генерал знал, где они находятся.

Уравнения военных действий в космосе допускали только одно решение — более быстрый корабль навязывал бой менее скоростному. Наличие взрывчатки в воротнике Райленда не оставляло сомнений в исходе такого боя. Если они попытаются бежать, крейсер Плана догонит их. Даже если они выключат двигатели, на крейсере рассчитают их место нахождения исходя из последних зарегистрированных координат и скорости движения, и ошибки уже не будет.

Пламя дюз, в свою очередь, представляло прекрасную мишень, видимую за миллионы миль в специальные сканеры. Любая попытка бегства сейчас же отзовется сигналом на инфракрасных экранах крейсера.

А потом импульс радара детонирует воротник.

— На корабле есть оружие? — хрипло спросил Райленд.

На иссеченном морщинами лице Куиверы появилось Удивление.

— Сражаться против Плана? О нет, мой юный друг. Мы с ними не станем сражаться. Это их метод. Мы пойдем своим путем — просто убежим, вот и все. — Он кивнул. — Да, до рифов еще несколько миллионов миль — это приличное расстояние. Но в конце нас ждет свобода. Возможно, — он посмотрел на пальцы Райленда, сжимавшие металл кольца, — свобода от этой штуки на Wee.

— Но у нас нет шлюпки!

Куивера поджал губы и показал в сторону пространственников.

— Нереактивная тяга, — быстро догадался Райленд. — Конечно! Они могут снять нас с ракеты, а так как пространственники не имеют двигателей, приборы Плана их не засекут. Но… самка ранена. В прошлый раз она едва не погибла в открытом космосе. Смотрите! — Он показал на шрамы, которые оставило на золотистой шерсти знакомство с полковником Готтлингом.

— Раны давно зажили, Стив, — воскликнула Донна. — Не забывай, мы в полете более четырех месяцев!

Куивера вдруг забеспокоился. Не обращая внимания на слова девушки, он наклонился над пространственником. Чиквита резво перевернулась и повисла перед ним, весело мурлыкая. Наконец Куивера поднял встревоженное лицо:

— Это были опасные раны, мисс Криири. Не думал, что вы с ней так обойдетесь.

— Но это не я!

Куивера покачал головой.

— Очень опасные, — повторил он. — Не знаю, заживут ли они когда-нибудь полностью.

— Значит, на пространственнике мы бежать не сможем? — упавшим голосом спросил Райленд.

— Нет-нет, — расстроенно сказал маленький человек, — я не хотел вас напугать. Мой Адам сможет перевезти всех, я обещаю. Но нужно спешить.

— Нет, — сказал Райленд.

Девушка и Куивера замерли.

— Подождите. Ракета оборудована специально для меня, для исследований нереактивной тяги. Мне необходимо это оборудование. Мы обязаны овладеть секретом нереактивной тяги. Пространственникам придется его тащить… Не возражайте, — сказал он, видя что Куивера хочет что-то сказать. — Я знаю, это трудно, но приборы мне необходимы. И еще…

Куивера холодно смотрел на Райленда, потом, наконец, улыбнулся.

— Очень хорошо. Если вы желаете ползти, как улитка, то Адам и Чиквита смогут утащить все, что вам нужно. Что еще?

— Я хочу поставить запал на топливный бак корабля. Чтобы они не обыскивали корабль. Лучше будет его взорвать.

За десять последующих минут они отобрали целую гору электронных и компьютерных устройств, источников питания и множество другого оборудования. Еще минут пять у Райленда ушло на установку контактов реле времени на запале, который он поместил в топливный отсек. После этого они были готовы отправиться в путь.

Ступить за борт корабля оказалось не легче, чем спрыгнуть с крыши небоскреба. Они стояли в открытом люке шлюза, снаружи мерцала Вселенная. Райленд чувствовал себя таким крошечным и беспомощным. Как может человек выжить в этой холодной пустыне, пронизанной светом далеких солнц?

Но Куивера заверил, что поле пространственника удерживает воздух вокруг корабля даже сквозь обшивку корпуса. И в самом деле, хотя их глаза еще не совсем привыкли к темноте после яркого света кабины, они различали странные движущиеся силуэты необычных расцветок.

Райленд и Донна взялись за руки и прыгнули вперед. Они попали в мир пространственников.

Они ничего не ощущали, но двигались. Рядом, не обращая на них внимания, парили пространственники. Поле нереактивной тяги несло их по касательной к курсу ракеты, постепенно уводя в сторону. Когда они удалились от корабля, воздух, который держали вокруг них пространственники, оторвался от стенок ракеты и дышать сразу стало легче.

Позади едва заметно мерцал в звездном свете хвост, состоявший из взятого оборудования, которое отобрал Райленд.

В это трудно было поверить! Когда некие частицы и тельца заняли надлежащее им место внутри светящегося зеленого облака, такого яркого, что сквозь зеленое сияние Райленд едва видел звезды, они оказались в окружении лоз с невероятного вида листьями, которые несли на себе невиданные плоды. Между листьями лоз порхали существа, похожие на рыб и птиц одновременно.

Они находились в центре пузыря, где плотность воздуха достигала земной, и невидимые крошечные создания, Дававшие свет и жизнь, были сконцентрированы наиболее плотно. Они могли свободно передвигаться. Райленд сновал туда-сюда внутри «облака», и лишь несколько ярдов отделяли его от открытого космоса. Время от времени он задавал Куивере какой-нибудь вопрос. Маленький человек не всегда отвечал ему, и Райленду чаще всего приходилось довольствоваться тем, что он видел.

— Невероятно! — бормотал Райленд. — Фантастика! — Он уцепился за ветки лозы всего в восемнадцати дюймах от призрачной границы свечения, обозначавшей конец обитаемого пространства. Он смотрел на звезды и не мог найти ни одного знакомого созвездия. Орион и могучий Южный Крест остались на местах, но утонули в тысяче более слабых звездных огоньков, которые с Земли не были видны. Наконец, в глаза ему ударил голубой яркий луч, и он понял, что нашел знакомую звезду — это мог быть только Сириус. Он был настолько ярким, что смотреть на него было почти больно.

За спиной его послышался голос Донны:

— Что это такое, Стивен?

Райленд повернулся к девушке.

— Потрясающе! Кажется, я начинаю понимать… Тяговое поле удерживает вокруг нас воздух. Оно притягивает пыль и атомы водорода. В этих лозах и лианах находятся клетки фузоритов, которые синтезируют кислород вместе с другими необходимыми элементами — углеродом и так далее. Они же излучают свет и тепло. Подозреваю, — задумчиво сказал он, — что в этих растениях изрядная доля тяжелых элементов. Консервация энергии. Реакция термоядерного синтеза освобождает слишком много энергии. Если бы энергия переводилась только в легкие элементы, свет и тепло, мы бы погибли мгновенно. Но синтез элементов более тяжелых, чем серебро, уже требует энергии… — Он покачал головой. — Извини. Не могу оторваться от всего этого. Это настоящий маленький мир, со своим собственным совершенным кругооборотом вещества.

— А что мы будем есть? — просто спросила Донна.

— А, еда! — перебил Куивера.

Он поплыл сквозь зеленое свечение, как пловец под водой, где вместо водорослей росли необычайные лозы фузоритов. Он набрал полные руки странных ярких плодов и поплыл обратно к ним.

— Попробуйте! — предложил он. — Вкусные. Платина? Золото? Я ничего не понимаю в тяжелых элементах, мистер Райленд, но я знаю, что такое настоящий вкус!

В этот миг позади, в той точке, откуда они начали путь, беззвучно распустился ослепительный цветок пламени. Они обернулись.

— Наша ракета, — с тревогой сказал Райленд. — Я надеюсь, нам понравится в рифах, Донна. Все равно ничего другого нам не остается.

Они находились у границы пузыря воздуха и выглядывали наружу.

— Не подходите к границе слишком близко, — предостерег Куивера. — Даже не пытайтесь высунуть наружу палец — разорвет.

Райленд, пораженный, какое-то мгновение смотрел на него, потом кивнул.

— Конечно, все, что превышает размерами молекулу, поле не отражает, так? И если поле пробито, его разорвет внутренним давлением воздуха.

С большой осторожностью они устроились подальше от границы, продолжая наблюдать за кораблем. Взрыв уже погас. Обшивка ракеты была полностью уничтожена, но вблизи светящихся останков корабля они заметили мигание световых точек. Это был крейсер Плана, как уверенно объяснил Куивера. А мигающие точки — вспышки дюз корректирующих двигателей. Крейсер корректировал свое положение относительно корпуса взорванной ракеты.

Пространственники жалобно повизгивали, наблюдая за звездным небом через путаницу лиан. Куивера погладил блестящую шерсть и что-то ласково сказал вполголоса.

— Они увидели крейсер Плана, — объяснил он остальным. — Корабль излучает яркий инфракрасный свет. И теперь они хорошо видят крейсер.

— Близко? — спросил Райленд.

— Конечно, мистер Райленд. План выбрал правильное направление.

— Но… Они должны были подумать, что мы погибли. И у них нечем засечь нереактивную тягу пространственников.

— Да, — согласился Куивера. — Они просто не хотят Рисковать. Я могу представить, о чем сейчас говорят на крейсере: «У них есть спасательная шлюпка. Если так, то куда они могли бы направиться? К рифам, больше некуда». А где находятся рифы, План знает.

Пространственники вели себя все тревожнее.

— Наши друзья начали уставать, — заметил Куивера. — Нужна передышка. Даже вдвоем им тяжело тащить вас и все ваши аппараты, мистер Райленд. Двигаться быстрее невозможно, поэтому они попробуют спрятаться.

Он показал куда-то сквозь светящуюся сеть лиан.

Райленд ничего не увидел — мешало свечение атмосферного облака. Он осторожно оттолкнулся, перелетел на Другую сторону воздушного пузыря, уцепился за лиану и повис, всматриваясь вперед. За ним последовал Куивера.

— Это скопление рифовых образований, — объяснил он. — Вон там, возле трех голубых звезд.

Привыкшие к условиям Земли глаза Райленда не справились с задачей. Чиквита и Адам, проскользнув рядом с ними, повисли неподвижно среди ярких светящихся листьев. Их большие грустные глаза были направлены куда-то в усыпанную звездной пылью пустоту. Райленд покачал головой.

— Я ничего не вижу.

— Я тоже ничего не видел, — признался Куивера, — пока они мне не показали. Мы не в состоянии отыскать что-либо в этой кромешной тьме, а они — могут.

— Даже если здесь есть риф, — с сомнением сказал Райленд, — и мы доберемся до него, то почему за нами не может последовать корабль Плана?

Куивера пожал плечами.

— Может, конечно. Но рифы окружает гораздо более плотное облако, чем этот пузырь. Там светляки-фузориты создадут помехи для поисковых экранов. Большие куски рифа замедлят ход их ракеты, а может быть, даже произойдет авария, мистер Райленд, если они будут неосторожны! Хотя они вполне могут добраться до нас. Это так. Но это наш единственный шанс и ничего другого нам не остается, как только попытаться использовать его.

Они летели долго. Поскольку и цель и преследователя разглядеть было нельзя, единственными точками отсчета были звезды. Правда, гигантское расстояние до них было несоизмеримо с ничтожной скоростью пространственников. Адам и Чиквита, казалось, совсем не напрягали сил, грациозно скользя между лиан, но Куивера заверил Райленда, что они двигаются почти так же быстро, как и крейсер Плана, несмотря на следующий за «облаком» хвост из приборов и прочего оборудования.

Потом Куивера вдруг сказал:

— Мы почти на месте.

Райленд начал всматриваться в темноту. Задача осложнялась тем, что у них не было ни носа, ни кормы, и невозможно было понять, в каком направлении они двигались. Он ничего не мог разглядеть. Звезды сияли во всем великолепии, незамутненные атмосферой. Райленд висел у самой границы воздушного пузыря, глядя на светящиеся точки, на голубых гигантов, красных карликов, скопления туманностей…

Потом он увидел риф.