— Зарегистрироваться, быстро! — отрывисто скомандовал майор. — Эй, опы, вы там что, заснули?
Антенны радара делали майора похожим на Сатану, точнее, на сонного молодого дьявола с отвисшей нижней челюстью, но очень-очень опасного.
— Слушай, сэр, — осматриваясь, сказал Стив Райленд. Вот он, Рейкьявик, совершенно другой мир.
Райленд только что прибыл из лагеря максимально строгого режима безопасности за Полярным кругом. Жмурясь от яркого света, он не мог отвести взгляда от тысячефутовых высотных зданий, от реактивных лайнеров и ракет, усеявших поле аэропорта. Невысокий мужчина, стоявший рядом с Райлендом, чихнул и подтолкнул его.
— Порядок, — успокоил его Райленд и зашел в пустую комнату Службы безопасности. В углу стоял телетайп — так же, как и в углу любой другой комнаты, — на клавишах которого он выстучал:
«ИНФОРМАЦИЯ. Стивен Райленд, оп. АВС-38440, О. Б. Опорто, оп. ХУЗ-99942, прибыли на…» Он взглянул на табличку с кодом, прикрепленную к корпусу телетайпа «…станцию З, радиус 4-261, Рейкьявик, Исландия. ЗАПРОС. Какие следуют указания?»
Через мгновение от Планирующей Машины пришел ответ — буква «П». Это означало: Машина приняла сообщение, ввела в банк памяти. Приказы последуют.
В комнату заглянула девица-общительница, но, заметив у Райленда и Опорто железные воротники-кольца, кивнула майору и удалилась.
Зазвенел сигнал телетайпа, Машина отпечатала приказание:
«ДЕЙСТВИЯ. Проследовать к поезду 667, путь 6, купе 93».
Райленд прочел сообщение. Майор, заглянув через его плечо, усмехнулся:
— Прямой билет в орган-банк, могу поспорить.
— Да, сэр, — тихо сказал Райленд. Он не собирался спорить. Опу не переспорить майора.
— Тогда шевелитесь, — проворчал майор. — И еще, Райленд…
— Слушаю, сэр?
Майор подмигнул.
— Спасибо за шахматы. Надеюсь, еще увижу вас, хотя бы отдельными частями. — И довольный майор загоготал. Кончив смеяться, он добавил: — Только без глупостей, я вас предупредил.
— Я не забуду, — тихо сказал Стив Райленд, тронув железное кольцо на шее.
Опорто опять чихнул.
— Пойдем, — проворчал он.
— Ладно. Какой там был номер?
Темноволосый коротышка Опорто усмехнулся.
— Поезд 667, путь 6, купе 93. Запомнить нетрудно… А-апчхи!
Райленд направился к выходу. Они пересекли тротуар, подошли к стоявшим в ряд такси и сели в свободную машину. Прохожие бросали на них мимолетный взгляд, замечали железные воротники, и на их лица тут же словно опускались непроницаемые завесы. Райленд набрал на пульте такси код места назначения, и машина помчалась по широким бульварам к огромному мраморному зданию на другом конце города.
Над входом в грандиозное здание были высечены слова «ПЛАН ЧЕЛОВЕКА. СТАНЦИЯ СУБПОЕЗДА».
Они пересекли зал ожидания, полный пассажиров. Для них же зал был все равно что пуст. Райленд грустно улыбнулся.
— Только без глупостей. Помни, человеку с железным ошейником не стоит уклоняться от назначенного маршрута. А если он это сделает — всем остальным в этот момент лучше быть где-нибудь подальше, так будет полезней для их здоровья.
— Нам нужен шестой путь?
— Да, поезд 667, купе 93. Память у тебя дырявая, что ли? — проворчал Опорто.
Райленд широко зашагал вперед. Шестой путь оказался грузовым. Они спустились по выключенному эскалатору и оказались у дорожного полотна субпоезда.
С тех пор как подземные линии субпоездов опоясали планету, невозможно было определить, куда именно направляется данный поезд. Из Исландии он мог идти в Канаду, в Бразилию, даже в Южную Африку. Чудовищные атомные буры Плана Человека прогрызали идеально прямые туннели в любой породе. В безвоздушном пространстве туннелей проносились субпоезда, подстегиваемые электростатическими силами кольцевых ускорителей. Поскольку практически отсутствовало трение, скорость путешествия была сравнима со скоростью межпланетных перелетов.
— Где же наш поезд? — проворчал Опорто, глядя по сторонам. Яркий свет заливал неуютную грузовую платформу, сверкая на боках алюминиевых емкостей, лежащих в гнездах люлек. Бригада рабочих с помощью кранов грузила емкости на соседней платформе. На следующей платформе, в сотне ярдов от них, у выхода с эскалатора появилась небольшая группа пассажиров.
— Ставлю шесть против пяти, что следующий поезд наш, — предложил поспорить Опорто.
— Я — пас, — ответил Райленд, отклоняя пари. Он надеялся, что коротышка прав. На платформе было холодно. Вызывающий дрожь холодный воздух гудел в вентиляционных трубах. Опорто чихнул и начал шмыгать носом. Райленд поежился в легкой лагерной робе.
Когда в лагерь пришло указание об их отправке, они прошли тщательный медосмотр. Таково было всеобщее правило Плана Человека. В осмотр входил горячий душ. «В орган-банке мясо должно быть чистеньким!» — зловеще пошутил охранник, но Райленд не обратил на него внимания. Он не мог себе этого позволить. Человека с железным кольцом на шее интересовало лишь одно: как поскорее избавиться от кольца.
Из шахты туннеля донесся вопль предупреждающей сирены На вакуум-створах шестого пути замигали красны огни. Завздыхали воздушные насосы. Медленно разошлись створы, и появился тягач, медленно тащивший тележку-люльку с вагоном, который они ждали.
— Я угадал, — сказал Опорто.
Вагон остановился. Снова зафыркали клапаны, выравнивая давление, потом высокие двери подались вперед и вниз, образуя лестницу-эскалатор.
— Стив, мне это совсем не нравится! — с тревогой сказал Опорто.
Из вагона выбежали два человека в ярко-голубой форме. На Райленда и его товарища они даже не взглянули. У каждого была толстая кожаная сумка курьера.
— Ярко-голубая форма — это цвет особой охраны… — Не веря глазам, Райленд поднял голову. Под потолком, среди паутины трубопроводов и кабелей, вспыхнул ослепительный свет, осветив сферу вагона. На ее вершине, в сорока футах над платформой, ясно выделялись блистающая голубая звезда и снежно-белые буквы над ней, легендарные слова: «ПЛАН ЧЕЛОВЕКА. КАБИНЕТ ПЛАНИРУЮЩЕГО».
Вагон, который они ждали, оказался личным спецвагоном самого Планирующего!
Стив Райленд подумал, что теперь, наконец, он сможет представить свое дело самому Планирующему! Но тут же вспомнил, что Планирующий, как и всякий человек на любой из планет Солнечной Системы, — лишь орудие Планирующей Машины. И если Райленд будет освобожден, если с него снимут железный воротник, то только по приказу Планирующей Машины. Человеческие аргументы на нее не действуют.
Усилием воли Райленд выбросил надежду из головы. Единственным утешением было то, что они направляются не в орган-банк.
— Какое у нас купе?
— 93, — вздохнул Опорто. — Ты способен запомнить хоть что-нибудь? Поезд 667, это произведение двух простых чисел 23 и 29. Путь 6 — их разность. Номер купе — обратный порядок последних цифр. Ведь это очень легко…
Но Райленд его почти не слышал. Те особые отношения, которые имелись у Опорто со всем, что касалось чисел и операций с ними, не были для него новостью. Сейчас мысли Стива были заняты более насущными вещами. Они направились к эскалатору и поднялись в вагон. Мимо прошла женщина в голубой форме охраны, заметила их воротники, нахмурилась. Но прежде чем Райленд успел к ней обратиться, промелькнула мимо и исчезла. Что ж, невесело подумал Райленд, еще одно доказательство эффективности наших воротников: она даже не сочла нужным узнать, что делают два опа в личном поезде самого Планирующего. Не было причин волноваться — один неправильный шаг, и железные кольца сделают этот шаг последним. По этой же причине было небезопасно двигаться наугад. Райленд задержался на месте, пока мимо не прошел другой охранник.
— Сэр! — окликнул его Райленд. — Простите, сэр!
Это был седовласый, с военной выправкой мужчина, в голубой форме охранника и с серебряными грибками полковника Технического корпуса.
— В чем дело? — нетерпеливо спросил он.
— Нам было приказано явиться в купе 93, — объяснил Райленд.
Полковник задумчиво посмотрел на него.
— Имя, — коротко потребовал он.
— Райленд Стивен. И Опорто.
— Ага, — сказал полковник, потом вздохнул. — Ну ладно, не стоит пачкать вагон Планирующего. Осторожность не помешает. Вам туда. — Он провел их в крохотную комнатку. — Смотрите. — Он повернул ручку двери. — Замка нет. Но должен предупредить, что все коридоры перекрыты радарами. Вы поняли?
Они поняли.
— Отлично.
Он помолчал.
— Кстати, меня зовут Лескьюри, полковник Паскаль Лескьюри. Мы еще встретимся. — И он затворил за собой дверь.
Райленд окинул купе быстрым взглядом. Но интересовал его не комфорт, не великолепие обстановки, а телетайп. Найдя аппарат, он быстро зарегистрировал себя и Опорто.
Ответ пришел быстро: «ДЕЙСТВИЯ. Ждать дальнейших указаний».
Опорто к этому моменту совсем расклеился. Лицо его горело.
— Вот так всегда, — сказал он в нос. — Я простужаюсь, и если не подлечусь, слягу на неделю. У меня уже жар! — Он дрожал как в лихорадке.
— Нет, жара у тебя нет, — покачал головой Райленд. — Мы уже едем.
Человек за пультом управления субпоезда знал, чей вагон ведет по туннелям электростатического ускорителя. Громадная сфера тронулась с места бесшумно и плавно. Они не почувствовали толчка, просто ощутили необыкновенную легкость. Вагон мчался по хорде из начальной точки в конечную. На дальних маршрутах глубина туннеля доходила до тысячи миль, и первая половина пути напоминала падение в кабине сверхскоростного лифта.
Рассеянно протянув руку, Райленд придержал за плечо покачнувшегося Опорто. Кольцевые поля, опоясавшие стенки туннелей субпоезда, в известной степени были обязаны своей стабильностью ему, Райленду. В тот вечер, в пятницу, три года назад, когда Полиция Плана ворвалась в его кабинет, он как раз закончил диктовать описание новой силовой катушки, в которой потери на гистерезис были уменьшены наполовину, а срок службы по сравнению со старыми катушками удлинялся, самое меньшее, в два раза. Это было единственное, что он мог вспомнить.
Неужели с его мозгом что-то сделали? В тысячный раз Райленд задавал себе этот вопрос. Он мог воспроизвести уравнения своей собственной теории геликальных полей, пришедшей на смену теории примитивных «магнитных бутылок». Но не мог вспомнить хода работы, которая привела к этим уравнениям. Он помнил конструкцию ионных ускорителей для двигателей атомных ракет, но, однако, автор конструкции — он сам, — оставался загадкой. Что это был за человек? Чего он достиг, что он совершил?
— Стив, — простонал Опорто. — Ты не принесешь мне чего-нибудь выпить?
Райленд повернулся к нему, возвращаясь в реальность. Выпить? Опорто явно бредит.
— Я спрошу Машину, — сказал Стив.
Опорто слабо кивнул.
— Да, спроси. Я заболел.
Райленд колебался. Коротышка явно болен. Что делать? Пока он раздумывал, Опорто нетвердым шагом направился к телетайпу.
— Я сам спрошу, — проворчал он. — Отойди.
Дрожащими пальцами он потянулся к клавишам, лицом повернувшись в сторону Райленда. Это было ошибкой — ему не стоило сейчас отвлекаться. И без того нетвердо державшийся на ногах Опорто покачнулся, потянулся к клавиатуре и, промахнувшись, тяжело повалился на телетайп.
Аппарат с грохотом опрокинулся на пол. Внутри сверкнула белая искра, и по купе волной прокатился едкий запах горелой изоляции.
Райленд хотел что-то сказать, но промолчал. Какой смысл? Телетайп явно вышел из строя. И Опорто сделал это неумышленно.
Коротышка застонал.
— Проклятье! Стив, куда ушел этот полковник? Может, он принес бы мне какую-нибудь таблетку?
— Не волнуйся, — рассеянно сказал Райленд. Коротышка был в плохом состоянии, но мысли Райленда сейчас занимало другое. Его волновал сломанный телетайп.
За всю свою жизнь, начиная с первых дней после школы, Райленд не совершил ни одного поступка без консультации с Машиной. Даже в лагере максимальной охраны в углу барака стоял телетайп, соединенный непосредственно с Машиной.
На Райленда навалилось чувство одиночества и незащищенности.
— Стив, — прошептал хрипло Опорто. — Дай мне хотя бы воды.
Это Райленд мог сделать. На столике имелся серебряный графин и небольшие хрустальные стаканчики с золотой инкрустацией. Райленд налил в стакан воды и протянул Опорто. Коротышка принял воду и без сил погрузился в массивное, с роскошной обивкой кресло.
Райленд принялся мерить тесное купе шагами. Ничем другим он сейчас заняться не мог. Полковник предупредил о радарных ловушках в коридоре. Нечего было и думать о том, чтобы выйти из купе. Это могло стоить ему жизни.
Они были опасниками, и в железных кольцах на шеях содержалось по восемь граммов мощной взрывчатки. Один шаг в запретную для опасника зону — и радарная волна или луч воспламенят взрыватель. Райленд один раз был свидетелем такого случая и не хотел, чтобы это случилось с ним.
Купе, в котором они находились, было частью личного вагона Планирующего. Такой обстановки Райленд не видел уже три года. Он пощупал портьеры на фальшивом окне, погладил столешницу из полированного дерева.
Три года назад Райленд сам жил в подобной комнате. Нет, отметил он, та комната была поскромнее. Но принадлежала она только ему, и там была мебель, которой пользовался только он, и место, чтобы хранить одежду, книги, и другие вещи. В той жизни он был благонадежным человеком, имел свое место в Плане Человека и соответствующую долю материальных богатств.
Даже теперь, после множества сеансов «восстанавливающей терапия», Стив не понимал, что с ним произошло. Предъявленное обвинение звучало как «незапланированное мышление», но безжалостные тераписты тщетно пытались заставить его припомнить хотя бы одну нелояльную к Плану мысль.
Единственной уликой была его библиотечка книг о космосе — несколько пожелтевших старых книг из библиотеки отца, которые он спас.
Конечно, Стив знал, что эти книги не входят в список дозволенных Планом, но не видел в своем увлечении никакой подрывной деятельности. Наоборот, как он много раз объяснял терапистам, специальные уравнения геликального поля были тесно связаны с процессами во Вселенной, непрерывным воспроизводством вещества в ней. Не зная уравнений, описывающих расширение Вселенной, он вряд ли смог бы усовершенствовать силовые катушки для туннелей субпоезда.
Но тераписты отказывались точнее сформулировать обвинение. У человека в системе Плана не было прав, только функции. Тераписты не обязаны были снабжать его информацией, они обязаны были извлечь информацию из него. К сожалению, он так и не вспомнил, чего добивались от него тераписты.
Он многого не мог вспомнить…
— Стив, позови врача, — простонал Опорто.
— Не могу! — с горечью воскликнул Райленд. — Если Плану нужно, чтобы ты болел, ты будешь болеть…
— Райленд… — взмолился Опорто, и тут на него напал приступ кашля.
Райленд смотрел на человечка в кресле и думал, что, очевидно, Опорто относится к особо чувствительному, аллергическому типу. После трех лет в стерильной атмосфере полярного лагеря он был беззащитен перед инфекцией. Опорто дышал, лоб его, который Райленд пощупал ладонью, был горячим.
— Потерпи, Опорто, — сказал Райленд. — Еще немного, всего пару часов.
За это время они могли добраться до любого места на Земле.
— За пару часов я помру, — ответил Опорто. — Отдам концы. Ты не можешь позвать врача?
Райленд не знал, что делать. Коротышка был прав. План заботился о дополнительной иммунизации тех, кто жил в подверженных инфекциям районах, а сверхаллергический тип, вроде Опорто, мог потерять иммунитет.
— Ладно, — устало сказал Райленд. — Сделаю, что смогу. Пошли, Опорто.
Дверь была не заперта. Поддерживая Опорто, Райленд выглянул в коридор и вздохнул:
— Хорошо бы появился кто-нибудь из охраны!
— Стив, что ты делаешь, — забормотал Опорто. — Оставь меня! Нам нельзя выходить — полковник предупреждал!
— Тебя нужно отвести к доктору.
Райленд внимательно осмотрел коридор. Там, где его пересекали переходы, были установлены непонятные устройства, напоминающие навесы паланкинов какого-нибудь восточного владыки. Наверное, там были спрятаны радарные ловушки, ничего другого Райленду не пришло в голову. Правда, в том направлении, откуда они пришли, тоже имелось подобное устройство, но ловушки не оказалось.
Райленд решил все тщательно обдумать. Тот факт, что они благополучно добрались до купе 93, еще ничего не значил. Вполне возможно, что ловушки выключили специально, чтобы их пропустить. И вообще, рассуждая логически, один маршрут был для них наверняка запрещен — путь назад к выходу из вагона.
— Опорто, — сказал Райленд. — Видишь эти двери? Я думаю, можно попробовать пройти в одну из них.
— А ты не боишься? — язвительно спросил коротышка.
— Ничего другого нам не остается, — фыркнул Райленд и потащил Опорто за собой.
Железное кольцо на шее, казалось, потяжелело. Если бы он был суперменом, вроде Дондерево, чье имя почему-то сохранилось в памяти… и чья судьба каким-то образом была связана с его собственной.
Тераписты так настойчиво спрашивали Стива об этом человеке, что должна быть на то серьезная причина. Действительно ли Райленд знал Дондерево? Когда он его видел в последний раз? Когда он получил от него сообщение? Что в нем говорилось?
Дондерево был сыном космического исследователя, последствии ставшего торговцем, который сколотил состояние, исследуя пояс астероидов и луны внешних планет. Он создал коммерческую империю, независимую от Плана Человека. Рои Дондерево прилетел на Землю изучать космическую медицину в колледже, где математику преподавал отец Райленда. В это время План захватил последние независимые астероиды и луны. Отец Рона был разбит в космической схватке, защищая свои владения. Сам Дондерево попал в опы из-за участия в студенческой демонстрации, а потом вдруг исчез. Ходили легенды, что ему удалось избавиться от кольца и бежать в космос, за пределы владений Плана.
Райленд помнил лишь одну встречу с Роном Дондерево. Это было в кабинете отца Райленда. Стиву было тогда лет восемь, а Дондерево был уже взрослым человеком, студентом-выпускником, романтической и загадочной личностью, который летал к внешним планетам и дальше, в неисследованный космос. Но разве этим объяснишь непрерывные допросы терапистов?
Кем бы ни был Дондерево, Райленд не мог последовать его примеру. Воротник останется на месте до тех пор, пока Машина не даст замку сигнал открыться.
У Стива мелькнула сумасшедшая мысль: услышит ли он тихий щелчок реле, прежде чем воспламенится обезглавливающий заряд? Или все кончится сразу?
Найти ответ можно было только одним способом — толкнуть дверь и войти в чужое купе.
Райленд наугад открыл одну из дверей. Опорто вырвался, с удивительным проворством отбежал на несколько шагов, круто развернулся и замер.
Райленд без колебаний вошел в купе. Ничего не произошло.
Усмехаясь, смущенный Опорто последовал за ним.
— На первый раз нас пронесло, правда, Стив?
Райленд кивнул. Не было смысла ввязываться во взаимные обвинения, хотя на языке вертелось несколько слов для человека, который сначала подталкивал его на Риск, а потом пытался удрать.
Помещение было примерно такого же размера, что и купе 93. В нем никого не было. Обставлена комната была скромно: узкая кровать, столик с несколькими цветами в вазе, большое зеркало, несколько шкафчиков. Здесь живет девушка, решил Райленд. И она явно не принадлежит к высшему слою пассажиров этого роскошного субпоезда. Наверное, секретарша или горничная.
В комнате была еще одна дверь, выходящая на небольшой лестничный пролет.
Ступеньки были крутые, но помочь Опорто преодолеть их не составило труда — свободно летевший по туннелю поезд уменьшал вес. Они оказались в другой комнате, в которой тоже никого не оказалось. Но эта комната была меблирована с роскошью и походила на женский будуар. Обстановка была выдержана в белых и золотых тонах, на небольшом туалетном столике с овальным зеркалом в золотой раме лежали эбеново-черные гребни и щетки для волос. По этой лестнице, догадался Райленд, должна была входить личная служанка владелицы комнаты.
В этот момент раздалось чье-то пение.
Стив вздохнул поглубже и позвал:
— Эй, кто-нибудь! Вы меня слышите? Я ищу врача!
Ответа не последовало. Пение продолжалось, голос был чистым и приятным. Девушка пела явно для собственного удовольствия. Время от времени она возвращалась назад, повторяла строчку, делала паузу, снова начинала песню.
Райленд взглянул на Опорто и, пожав плечами, толкнул дверь.
Перед ним была комната, выдержанная в изумрудных и серебристых тонах. По стенам медленно плыли мягкие зеленые огни. В центре стояла серебряная ванна шести футов в диаметре, частично утопленная в пол.
Над толстым слоем пены виднелись колено, голова и руки самой прекрасной девушки, которую Райленд когда-либо видел в жизни.
— П-прошу прощения… — смущенно пробормотал он.
Девушка повернула голову и спокойно посмотрела на него. На ее влажных белых плечах сидели две… птицы? Нет, они только внешне напоминали птиц, похожих на голубей с рубиновыми глазами, но были сделаны из серебра. При появлении Райленда и Опорто металлические птицы угрожающе заворковали.
— Это… это же… — Опорто судорожно сглотнул. — Стив, это же дочка Планирующего! — выдохнул он и упал на колени. — Пожалуйста! — взмолился он и пополз в сторону ванны, — не сердитесь, мы не хотели вас беспокоить!
Его приближение, видимо, встревожило девушку, хотя не сильно, потому что она не повысила голоса, а лишь прервала песню и сказала:
— Охрана!
Видимо, поблизости имелся микрофон, потому что снаружи послышался шум. Кроме того, у девушки имелись непосредственные защитники. Серебряные голуби набросились на лежащего ничком Опорто. Они рвали его острыми клювами и били металлическими крыльями по голове. Распахнулась вторая дверь, и в комнату вбежали четыре высокие женщины в голубой форме охраны Планирующего.