Интоксикация физическая и метафизическая вместе с нервным истощением устроили мне ночь кошмаров. Ночью я вышел погулять, встретил двух шакалов на дороге, а когда вернулся, то началось. Крутило-вертело и рвало. Долго-долго, до утра. Показалось, что все это — приготовление к походу в домик.

Володя дал каких-то антибиотиков, сказал, что весь этот ночной бред непрост. Володя — визионер и известный математик. Мы приехали на днях из Дели на поезде, чуть не подрались по дороге с двумя амбалами.

Я видел этот домик во сне несколько раз. Когда подходили, Володя сказал, что тоже видел эти места во сне.

Местный пуджари-капалик, с черепушкой на шее, открыл нам комнату с алтарем. Я посветил там фонариком. Володя тоже посветил фонариком. А дальше я спросил, что и планировал.

— У вас есть волшебная палочка?

— Нет. У меня нет. Здесь был человек с волшебной палочкой, но он ушел.

— И нигде поблизости я не смогу ее найти?

— Нигде. Он уже ушел. У него была.

— Вы знаете Луло Мануша?

— Луло Мануш стал маленьким-маленьким, он где-то там, — и пуджари махнул рукой в сторону Востока.

В маленьких городах на севере Индии много колдунов. Можно подойти к человеку в черной одежде с тайными рудракшами на шее, пока он спит на прогретом солнцем бетоне, посмотреть на его гримасы. Колдуны часто цепляют онкологические болячки — внутренние опухоли, которые приносят им дичайшие физические страдания. Умирают индийские колдуны, как и наши, тяжело и больно.

Не стоит описывать юпишные просторы, жаркие поля с выгоревшей травой, домики с флажками. Где флажок — там алтарик. Раньше. В Индии играл в такую игру. Становился в неизвестном месте и пытался почувствовать располагавшиеся поблизости храмы, если видел флажки, то прикинуть, какие мурти там могут быть внутри, какие специальные пуджи и т.д. Такая игра в «локальную сакральную географию». Просто стоишь, закрываешь глаза и мыслишь себя, находящемся в пространстве с отмеченными точками-храмами, из каждой точки исходит свой запах и вкус. И все это в 4-мерии север-юг-запад-восток. Или вот, знаешь, что где-то должен быть определенный храм, какой-нибудь известный питх или просто нечто внутренне кричащее, идешь по плутающим улицам, но не спрашиваешь дорогу, пытаешься сам ее нащупать в воздухе. Это классно делать в старых районах Дели, Варанаси, Аллахабада. С годами появляется определенная географическая интуиция. Рисуются внутренние карты. Они могут быть поначалу неадекватными, но со временем корректируются. Можно засыпать где-нибудь в Дели, осознавать, что слева неподалеку сейчас проводят ночной ритуал в бенгальском квартале. Такое проникновение в пространство связей.

И вот, казалось, что этот домик — центр внутренней карты той области, неотъемлемая часть интуиции, не прийти в домик было нельзя. Теперь некоторые расшифровки. Кало держал в руках этот фонарик, которым мы светили в комнате. «Луло Мануш» — это по-цыгански «Красный Человек». На хинди «кал», «лал», на цыганском «кало», «луло».