«Да уж, рыцарь», – фыркнул про себя Егор, за рукав оттаскивая казака в сторону.

Тот, услышав рассказ женщины, принялся фыркать, словно старый конь, и зажимать себе рот ладонью, чтобы не выдать смехом их присутствие. Выждав пару минут, Егор жестом позвал Михалыча за собой и прогулочным шагом направился прямо в кофейню. Войдя, он не спеша осмотрелся и, увидев дядю, удивленно вскинул брови. Вошедший следом за ним казак так же напустил на себя удивленный вид и поспешил отойти в дальний угол кофейни, где были поставлены столы для слуг и сопровождающих.

– Мое почтение. Елена Всеславовна, – подойдя, поздоровался Егор. – Не чаял вас тут встретить, дядюшка. Вы позволите присоединиться, или у вас имеется приватный разговор?

– Присаживайтесь, Егор Матвеевич, – улыбнулась женщина. – Позвольте спросить, вы-то тут какими судьбами?

– Решил малость развеяться после вчерашнего, – пожал Егор плечами. – Дома сидеть без дела скучно, вот и поехал гулять. А тут вспомнил, что рядом кофейня неплохая, вот и зашел. К слову сказать, дядюшка, когда мне уже можно будет обратно в имение ехать? – повернулся он к дяде. – И без того наворотил столько, что и за год не разобрать.

– Потерпи покуда, Егорка, – чуть подумав, вздохнул Игнат Иванович. – Вот как будет от государя знак, что сладили дело, так и поедешь. Не все там просто.

– А ему-то до меня что за дело? – растерялся парень от такого захода.

– История шумная получилась, а значит, репортеры его снова донимать кинутся, – коротко пояснил дядя, не вдаваясь в подробности.

– Егор Матвеевич, а чего это вы вдруг в имение рветесь? – удивилась женщина. – Иной бы на вашем месте, наоборот, тут бы остаться постарался. Как-никак столица. Тут и карьеру сделать серьезную можно.

– Ну, карьера мне не грозит, а вот уехать желательно, – вздохнул Егор. – Как дядюшка уже сказал, история больно громкая получилась. Так что будет лучше немного в сторонке побыть, пока все успокоится. Да и дело у меня там. Тоже пригляда требует. К тому же и само имение без хозяйского глаза оставлять не след. Да и не люблю я столицу. Сыро, серо, промозгло. В имении лучше, – закончил он, решительно махнув рукой.

– Это вы бумагоделательную мануфактуру делом называете? – задумчиво уточнила Елена.

– Другого и нет, – усмехнулся парень, разводя руками.

– Странный вы юноша, Егор Матвеевич, – помолчав, вдруг высказалась женщина. – Карьеры не ждете, хотя к тому все условия имеете. Столица вам не нравится. И с чего тогда жить станете? А главное – как?

– С имения и стану. Дед, царствие ему небесное, завещание на меня отписал. К тому же еще и мануфактура моя имеется. Худо-бедно, а самому государю императору бумагу поставляю. В Москве жандармское управление бумагу мою покупает. На то и договор имеется. А как жить? – Егор на мгновение задумался. – Да как получится. Точно только одно знаю. Покою мне не будет. Хоть какое приключение, а случится.

– Это отчего ж у вас такие мысли? – не сдержала Елена любопытства.

– А от того, что я всякие важные бумаги не только для дядюшки, но и для жандармского ведомства перевожу. А эти игры никогда не закончатся. Или вы решили, что вчера случившееся из-за дяди?

– А разве нет? – удивилась женщина.

– Увы. Из-за меня все, – грустно усмехнулся Егор. – Точнее, из-за переводов моих. То уж не первый раз, когда меня и запугать пытаются, и просто убить. Да только не ждали они, что я привык сам за себя отвечать, потому и решили с дяди начать. Британская придумка. Разделяй и властвуй, это они придумали и по всему миру так делают. Думали, раз меня испугать не вышло, можно будет дядю на драку спровоцировать, а когда его не станет, сумеют и меня прижать. Я ж тогда и вовсе один останусь. Не учли только, что после всего, что со мной уже было, я за родную кровь им глотки зубами грызть стану.

– Уймись, Егорка. То только наши дела, и Елене Всеславне они не интересны, – тихо осадил его откровения дядя.

– Отнюдь, Игнат Иванович. Наоборот, теперь, я многое понимать начинаю, – качнула женщина головой, окидывая парня задумчивым взглядом.

* * *

Появление в особняке дяди очередного полицейского дознатчика Егор встретил с равнодушием каменного идола. Даже от чашки с чаем не оторвался. Вошедший в столовую чиновник коротко поздоровался и, окинув парня внимательным взглядом, неожиданно поинтересовался:

– И давно вы, молодой человек, находитесь в столице?

– А какое до того полиции дело? – все так же равнодушно хмыкнул Егор. – Или теперь это запрещено законом?

– Нет. Законом это не запрещено. А вопрос сей задаю с простой целью. Хочу знать, были ли вы в Петербурге, когда случилось убийство, – с хищной усмешкой пояснил дознатчик.

– Вот как? И кого же убили, позвольте узнать? – проявил парень едва заметную тень эмоций, хотя главным его желанием было наорать на чинушу.

– Некоего господина Пшенковича, Войцеха Иосифовича. Сорока двух лет, из разночинцев. Проживал под Варшавой.

– Не имею чести знать. Среди моих знакомых ни литвин, ни поляков никогда не было, – мотнул Егор головой, возвращаясь к питию чая.

– Может быть, вы были знакомы с ним под другим именем? – не унимался дознатчик.

– Не думаю, – снова качнул Егор головой. – Здесь, в столице, у меня знакомых почитай и нет. Так, пара человек, но все из дворян. Мне тут не до знакомств.

– Да уж. Наслышан, – иронично усмехнулся полицейский чин. – О вашей дуэли уже вся столица говорит. Признаться, даже я впечатлен. Такого известного бретера вот так запросто зарубить, признаться, не ожидал. Глядя на вас и не подумаешь, что вы так ловко с оружием управляетесь.

– Повезло, – коротко хмыкнул Егор.

– И все-таки я бы хотел, чтобы вы взглянули на этого человека, – сделал чиновник главный ход. – Кто знает, может, вы и вправду знали его под другим именем.

– Я вот чего никак понять не могу, – помолчав, негромко заговорил парень. – С чего вдруг вы вообще решили ко мне с этим вопросом прийти? С чего взяли, что я могу его знать?

– Слух прошел, что вы должны были его знать, – ответил дознатчик, продолжая усмехаться кровожадной усмешкой.

– Слух? Или вам прямо сказали, что убийство это нужно повесить на меня? – отставив чашку, жестко спросил Егор, вонзая в чиновника твердый, пристальный взгляд исподлобья.

От этого взгляда чиновник невольно вздрогнул, и усмешка его разом увяла. Это противостояние продлилось примерно с минуту, после чего, не выдержав, дознатчик опустил взгляд и, невольно передернув плечами, проворчал, расправляя коротко подстриженные усики:

– Однако и взгляд у вас, молодой человек. Словно у зверя дикого.

– А человек, сударь, изначально и есть зверь. Хищник, если хотите. Жестокий, коварный и кровожадный. Уж поверьте, столько крови, сколько пролили люди, ни одна стая не проливала. Уж вам-то это должно быть лучше всех известно. Но вы не ответили на вопрос. Вам намекнули на меня или прямо указали? И если да, то кто?

– Вообще-то, сударь, это я тут полицейский дознатчик, – проявил чиновник гонор.

– Надолго ли? – поинтересовался Егор со злой иронией. – Я немедля пошлю слугу на службу к дяде, и он сообщит о вашем приходе его величеству. Даже если вы меня в кутузку посадите, не поможет меня обвинить.

– Это почему же? – осторожно уточнил чиновник, явно не ожидавший такого захода.

– Да просто потому, что человека того я не знал и убивать его мне не за что. На том я стоять буду, даже если ваши так называемые ссученные блатные меня резать станут в камере. А главное, что его величество не получит так понравившуюся ему бумагу, и, когда он начнет выяснять, почему так произошло, дядя прямо скажет, что некий дознатчик, по чьей-то указке держит меня в камере. И каков будет результат?

– Гм, – только и сумел произнести дознатчик.

– Вот именно, – зло усмехнулся Егор. – Кто на меня указал и почему? – резко спросил он. Словно кнутом хлестнул.

– Я не могу вам этого сообщить, – угрюмо проворчал чиновник, явно не ожидавший такого захода.

– Не ломайте себе карьеру, сударь. Просто назовите имя, и даю слово, об этом никто никогда не узнает, – надавил парень чуть мягче.

– Вы обещаете? – уточнил дознатчик, разглядывая его задумчивым взглядом.

– Я же сказал, слово чести, – решительно кивнул Егор.

– Граф Румянцев, – еле слышно произнес чиновник.

– И что именно он вам сказал? – тут же насел на него парень.

– Что убитый являлся наемным головорезом, который нанят кем-то, кто желает вашей смерти.

– Однако загогулина, – удивленно проворчал Егор. – А про головореза это правда?

– Есть у нас кое-какие записи по этому поводу, – туманно пояснил чиновник. – Но доказать мы ничего не могли. И представьте наше удивление, когда вдруг выяснилось, что сей убийца лежит в покойницкой при больнице для неимущих. Документов при нем никаких не было, когда нашли.

– Выходят, его ограбили? – заинтересовался Егор.

– Судя по тому, что при нем ничего вообще не было, да.

– Но вы все одно ко мне пришли, – зло усмехнулся Егор.

– Граф – не та личность, чтобы отмахнуться от его слов, – пожал дознатчик плечами. – Я потому и хочу просить вас проехать со мной в больницу. Может, и вправду вы его случаем знали. Под другой личиной, или еще как.

– Не самое приятное место для прогулки, а с другой стороны, хоть какое-то развлечение, – задумчиво проворчал парень. – Хорошо. Я только переоденусь, – решительно кивнул он, поднимаясь. – Эй, кто там! – громко позвал он, оглянувшись на дверь.

– Звал, барич? – моментально возник в дверях Михалыч во всей своей красе.

В казачьей форме, с револьвером в кобуре, при кинжале и с нагайкой за голенищем.

– Прикажи Никите карету запрягать, прокатимся кое-куда, – скомандовал парень, подходя к нему.

– Сей момент спроворю, – кивнул казак, выскакивая в коридор.

Как оказалось, сам чиновник приехал к ним на извозчике, так что карета была очень кстати. На улице снова начался мелкий, нудный дождь. Они уселись в салон, и дознатчик назвал кучеру нужный адрес. Никита щелкнул бичом, и упряжка выкатилась на улицу. Спустя примерно час они вошли в покойницкую, и дознатчик, подозвав санитара, велел проводить их к телу убитого головореза. Не обращая внимания на царившие в прозекторской запахи, Егор подошел к столу и, чуть пожав плечами, коротко скомандовал:

– Показывайте.

Санитар откинул простыню, и Егор, окинув труп долгим взглядом, качнул головой:

– Нет. Никогда не встречал.

– Вы уверены? – быстро уточнил дознатчик, не сводивший с него взгляда.

– Абсолютно. Как я уже сказал, знакомых в столице у меня немного, так что встреться я с ним, лицо бы запомнил, – твердо ответил парень, отходя от стола.

– Однако и выдержка у вас, – помолчав, вдруг высказался дознатчик. – Вы, похоже, и вовсе покойников не боитесь.

– А чего их бояться? – пожал Егор плечами. – Покойники, они смирные. Лежат себе, тлеют да смердят потихоньку. И никакого беспокойства. Это живых бояться надо. А покойные, они спокойные, – скаламбурил он, чуть усмехнувшись. – А как его убили?

– Один удар ножом в спину, – глухо произнес молчавший до этого момента санитар. – Знали куда бить. Покойный помер, и не пикнув.

– Убили, а после еще и ограбили, – задумчиво произнес Егор и вдруг громко, в голос расхохотался. – Ой, не могу, – стонал он, складываясь от смеха почти пополам. – Это ж надо. Польского наемного убийцу, которого особо всякому убийству учили, русские варнаки в переулке, словно лавочника пьяного…

Глядя на его веселье, заулыбался даже санитар. Дознатчик, глядя на парня, только растерянно расправлял усы, бросая изумленные взгляды то на него, то на замершего статуей казака.

– Пошли отсюда, дядька, – продолжая хихикать, выдавил из себя Егор. – Тут нам делать нечего.

– Странно, что вы нашли в себе смелость смеяться в прозекторской, – не удержавшись, проворчал ему вслед дознатчик.

– А чему тут удивляться? – пожал парень плечами, направляясь к дверям.

– Это покойницкая, если вы забыли, – прошипел чиновник, явно начиная злиться.

– И что? – развернулся к нему Егор. – Как говаривал один мой знакомый доктор, жизнь – это болезнь, передающаяся исключительно половым путем и неизменно заканчивающаяся летальным исходом. Так что все тут будем. А что до вашего покойника, так я его знать не знал и видеть не видел. Так с чего мне о нем скорбеть? Помер Максим, и хрен с ним, – махнул он рукой и, развернувшись, решительно вышел на улицу.

Вдыхать местные миазмы и дальше он не собирался. Вышедший следом за ними дознатчик остановился в явной растерянности. Вся его затея оказалась пшиком.

Понимая, что закончить эту историю нужно красиво, Егор оглянулся и, надевая фуражку, поинтересовался:

– Вас подвезти, сударь?

– На Садовую, если позволите, – чуть подумав, кивнул дознатчик.

– Отлично. Заодно в Гостином дворе в кофейню зайду, – усмехнулся Егор, делая приглашающий жест.

Еще минут через сорок карета остановилась у галереи Гостиного двора, и чиновник, выбравшись из салона, тихо произнес, глядя на парня:

– Сударь, вы дали слово, что о моей откровенности никто не узнает.

– Не извольте беспокоиться, сударь, – решительно кивнул парень. – Это нужно мне было, чтобы понимать, кто именно является моим врагом. А дальше в ход пойдут не клинки, а интриги. И заниматься ими буду не я, – заверил он, мысленно прикидывая, как можно избавиться от фигуранта одним точным выстрелом.

Увы, но местное оружие пока до настоящего снайперского сильно не дотягивает. Стрелять на расстояние более двухсот метров можно даже не пытаться. Да и добротно пристрелянной винтовки у него при себе не имелось. Та, с которой он отправился в путь, была обычной берданкой, которых двенадцать на дюжину. Но обдумать этот вопрос как следует было нужно. Попрощавшись с дознатчиком, Егор направился в кофейню.

Проводив его взглядом, чиновник вздохнул и, поплотнее запахнув плащ, отправился по своим делам.