Ушли, осели в чьих-то сумочках книги с моего стола. Остались одни брошюрки. Поток схлынул.

С усталости я задремал.

…Чинно, ровным рядком текли мимо книги, выстраиваясь в очередь у эскалатора, поднимаясь вверх.

Неожиданно две тоненькие отделились, подбежали ко мне:

— Поедем с нами!

Я подал им навстречу руки. Они подхватили меня и увлекли по эскалатору наверх, в другой зал.

Здесь все сейчас было в книгах. Они стояли в проемах между колонн. Большие, в человеческий рост, и у каждой свое лицо.

— Между прочим, наша страна, — сказала брошюрка слева. — Хочешь в нашу страну?

Я не постеснялся признаться:

— Да.

— Входи. Смелее. Все эти книги — твои.

— Мои, — подавленно, восхищенно прошептал я.

— Это не все. Показать?

Я кивнул.

Брошюрки отступили и взмахнули обложками.

Тотчас к платформе прибыл состав. И произошел полный обмен книг: мои знакомцы вошли в вагон, а новые, только что прибывшие вышли, наполнив зал. Вот это были книги!

— Нравится?

— О, да.

— Можем оставить тебя, одного.

— В вашей стране? Совсем одного?

— Да.

— Жить?

— Да.

— Надолго?

— Да. Насовсем.

— Согласен. Я хочу в вашу страну, в ваш мир. Хочу жить в нем, в вашем мире, среди книг. Да, я хочу, хочу.

— Не пожалеешь?

— О чем?

— О том, что покидаешь?

— Пожалею. Но все равно. Я хочу к вам. Хочу, хочу…

— …Эй, товарищ, эй!.. Ваши сорок копеек. — Я очнулся. Покупательница давала мне деньги. — Разве можно спать на такой работе?

— Простите. Немного устал.

— Вот. Я взяла у вас пару брошюр.

— Хорошо.

— Все правильно? Я вас не обсчитала?

— Нет, благодарю вас, нет.

— А что вы улыбаетесь?

— Так… Сон интересный видел.

— Нашел время, — сказала она, отходя и покачивая головой. — На такой работе, и — спит. Ненормальный.