Вообще надо рассмотреть, может ли вечное складываться из элементов.
a) В этом случае оно будет содержать материю, потому что все, состоящее из элементов, сложно. Если, однако, необходимо, чтобы [состоящее из элементов] происходило из того, из чего [оно состоит] (вечно ли оно существует или происходило [21] [постепенно]), а то, что происходит, то все – из потенциально-сущего (так как из непотентного оно не произошло бы и не существовало бы), и если, [наконец], потентное может и быть энергией (ενεργειν) и не быть, – то, даже если [допустить], что по преимуществу вечно число или что бы то ни было другое, имеющее материю, [все равно] оно может и не быть, как [может совсем не быть] имеющее один день [жизни] и любое количество лет, а если так, то и такое время, которому нет предела. Следовательно, нельзя допустить существование вечного, если не вечно то, что может не быть, как [уже] оказалось установленным в других рассуждениях [22]. Если утверждаемое теперь истинно в общем смысле, [именно], что никакая субстанция не вечна, если она не будет энергийной, а элементы суть материя субстанции, то не существует, надо полагать, элементов ни для какой вечной субстанции, из имманентного наличия которых она состояла бы [23].
b) Существуют некоторые, делающие Неопределенную Двоицу элементом после Единого, Неравное же справедливо отбрасывающие ввиду образующихся невозможных [выводов]. У них устраняются только те трудности, которые необходимо получаются в их словах через превращение неравного и относительного в элементы [24]; те же, которые вне этого взгляда, – они необходимо присущи и им, создают ли они из этих [элементов] видовое число или математическое.
Хотя существует много причин впадения в эти [ошибочные] принципы, однако, больше всего [имеет значение тут] одно старинное затруднение. Именно, они полагали, что, если не разрешится и не будет опровергнуто [25] изречение Парменида:
«Никогда ты не докажешь того, что существует не-сущее» [26],
– то всё сущее должно быть едино, сущим-в-себе. Однако, [по их мнению] [26а], необходимо показать, что [27] не-сущее [именно] существует, потому что [только] таким путем может произойти сущее из сущего, [т.е. из одного сущего], и чего-то другого (поскольку это сущее – множественно).
a) Но, во-первых, если сущее имеет много значений (именно, одно [таково], что обозначает субстанцию, другое – качество, третье – количество и, след., прочие категории), то какое это всё сущее есть едино [28], если не будет не-сущего [29]? Субстанции ли [это] или [их пассивные] свойства и, стало быть, равным образом прочее или все [категории вообще], и именно единым будет «это», «таковое», «столь великое» и пр., чтó [еще] обозначает нечто сущее [30]? Однако, нелепо, скорее же [просто] невозможно, чтобы некая одна [особая] природа, [именно не-сущее], стала причиной того, чтобы сущее было один раз «этим», другой раз «таким», третий раз «столь великим» и четвертый раз – «где».
b) Затем из какого не-сущего (и сущего) [состоят] сущие [вещи]? Раз сущее, то ведь и не-сущее имеет много разных значений. Не-бытие человеком обозначает не-бытие тем-то; не-бытие быстрым – не-бытие таким-то; не-бытие трехлоктевым – не-бытие столько-то великим. Из какого же сущего и не-сущего – множественное сущее?
c) [Платон], очевидно, хочет [иметь тут в виду свою] «ложь» и природу эту называет не-сущим, из которого, да еще из сущего, [происходит] множественно сущее. Поэтому и говорилось, что надо предположить [тут] такую ложь, как и геометры считают футовой линию, которая не есть [действительно] однофутовая. Однако, это не может быть в таком виде. –
1. В самом деле, ни геометры не предполагают никакой ошибки (так как упомянутая посылка [о фактически измеренном нисколько] не [содержится тут] в [геометрическом] силлогизме) [31], ни из не-сущего таким образом не возникают и не уничтожаются сущие [вещи].
2. Но, так как, с одной стороны,
[во-первых], не-сущее высказывается, по словесным формам [32], в таком же количестве значений, что и категории, с другой же стороны,
[во-вторых], рядом с этим не-сущее называется ложью и,
[в-третьих], сущим в потенции [33],
– то возникновение [получается у них] из этого [последнего, в третьем смысле, т.е.] из не-человека, – а потенциально человека, – человек, из не-белого, – а потенциально белого – белое (произойдет ли что-нибудь одно или многое). Образуется [как будто] исследование того, как [может] сущее, высказываемое в смысле субстанций, быть множественным, – потому что то, что происходит [тут], есть числа, длины и тела.
α) Явно, однако, нелепо [в вопросе об основаниях множественности] исследовать, как [может быть] многим сущее, [понимаемое в смысле] «чего-то», [субстанции], а каково – [качество] – оно или сколь велико, – [количество], – не [исследовать]. Именно, Неопределенная Двоица и Большое-и-Малое, очевидно, не есть причина бытия двух или многих белых красок или соков [осязательных качеств] или фигур, так как [иначе] и эти [вещи] были бы числами и единицами. Однако, если бы они по крайней мере подошли к этому, то они увидели бы причину и в них [в единичных субстанциях] [34], потому что причиной [множественности и для субстанций и для качеств является] то же самое, т.е. [35] аналогичное.
β) Ведь это отступление [от логики является] виною и того, что они, ища противоположения сущего и Единого, из чего и каковых [происходят у них] сущие [вещи], предположили [как основу и принцип для всего] отношение и неравенство, которые [на самом-то деле вовсе] не являются ни противоположностью, ни отрицанием, [т.е. – сущего наперекор единому], но суть одна природа сущих [вещей] [36], как и «что» и «какое». След., и надо было бы исследовать то, как множественно, а не [только] едино относительное. При их же постановке вопроса исследуется, как [существуют] многие единицы рядом с первым Единым, а как многое неравное рядом с Неравным [самим по себе], уже не [исследуется].
γ) Однако, они все-таки пользуются [этой множественностью] и говорят о Большом-Малом, Многом-Немногом, откуда – числа, Длинном-Коротком, откуда – длина, Широком-Узком, откуда – плоскость, Глубоком-Ровном, откуда – [телесные] массы. И еще больше называют видов отношения. Какая же в самом деле причина множественного бытия для этих [отношений]?
d) Итак, нужно, как мы говорим, предположить для каждой [вещи] потенциально-сущее.
1. Это в дальнейшем подтвердил и высказавший разбираемое [учение о том], что такое есть потенциально «это» и [потенциально] субстанция, не будучи сущим самим по себе (так как [последнее у него в смысле материи] есть отношение). [Этот вопрос он разрешил так], как если бы он признал, [что материя, не-сущее есть какое-то] качество, которое [тоже ведь] не есть ни потенциально единое или сущее, ни отрицание единого и сущего, но [просто] нечто одно из сущего, [одна из категорий].
2. Кроме того, если вопрос стоял о том, как множественны сущие [вещи], то, как сказано, гораздо больше [нужно было бы] спрашивать не в пределах одной и той же категории, как множественны субстанции или множественны качества, но как множественны [вообще] сущие [вещи], ибо одно сущее есть субстанции, другое – свойства, третье – отношение.
3. Действительно, в разных категориях [вопрос о] способе множественности имеет некую и разную установку [37]; именно, в виду своего неотделения [от субстанции], через то, что субстрат становится и пребывает множественным, качество и количество также множественны, [но – в специальном смысле]. Между тем в каждом роде во всяком случае необходима материя; только невозможно, чтобы она была отделена от субстанций.
4. Впрочем, в отношении [категории] «некоего что», (τοδε τι), [т.е. в отношении единичных субстанций], имеет некоторое основание вопрос, как множественно это «некое что», если это «некое что» не будет чем-нибудь, и [если] не будет никакой подобной природы [38]. Но эта трудность больше [относится] к тому, как множественны субстанции, а не [как существует просто] одна [субстанция]. Ведь если не одно и то же [категория] «это» и количество, то, конечно, [подобными рассуждениями еще] не говорится, как и почему множественно сущее, но [только], – как множественно количество. В самом деле, всякое число обозначает некое количество, равно как единица, если она – не мера, [обозначает], что [существует] нечто по количеству не делимое. Если же количество и «что» различны, то [теми же рассуждениями также еще] не говорится, из чего [состоит] это «что» и как оно множественно. А если они – одно и то же, то утверждающий [это также] претерпевает многочисленные противоречия.
Относительно чисел можно поставить исследование также и о том, откуда нужно почерпнуть веру в их [реальное] существование. Именно, в глазах утверждающего идеи [числа еще] доставляют некоторую причину для существующего, поскольку каждое из чисел есть некая идея, а идея есть для прочего причина бытия, в том или ином, стало быть, смысле. Поэтому пусть у них это будет [подлинной] опорой [их убеждений]. Но тому, кто не думает таким образом, ввиду усмотрения внутренних трудностей касательно идей и именно несоздавания в силу этого чисел [как субстанций], а признающему [самое обыкновенное] математическое число, – на основании чего нужно поверить, что такое число существует, и какая [для него] польза в числе в смысле прочих [вещей]? Утверждающий [впервые] его существование говорит, что оно ни к чему не относится, но есть некая природа сама по себе. И оно не оказывается [к тому же] и причиной. [Что же оно тогда такое, если] все арифметические положения, как сказано [39], должны иметь приложение и к чувственным [вещам] [40]?