— Следует найти Сергея Федоровича Акулова, — спокойно ответил наш клиент. — Я вас не обманывал, просто утаил некую часть информации. Я действительно хожу в храм, в моем сердце есть вера в Бога. Но в ту церковь, куда ходил Акулов, я пришел неслучайно. Я планировал подружиться с Сергеем Федоровичем, который на тот момент уже был там прихожанином. И это почти получилось, мы сблизились.

Василий улыбнулся.

— У меня есть еще диплом об окончании курсов актерского мастерства. В моей профессии умение лицедействовать необходимо. Все шло по плану, но вдруг… Акулов пропал! Уже говорил, я способен уговорить кого угодно на что угодно, на своем поле я один из лучших игроков. Но сыщик из меня — как из арбуза свекла!

— Интересное сравнение, — пробормотала я.

— Зачем вам бизнесмен? — осведомился Даниил.

— Бизнесмен… — повторил наш клиент. — Можно назвать его и так. Мужик — исполнитель заказов.

— Киллер? — уточнил Даня.

— Вряд ли, — пробормотал посетитель, — лишать кого-то жизни он, наверное, не станет… Хотя точно не могу утверждать — Акулов способен на все. А я в том числе специалист по детям!

— Не поняла, — призналась я.

— Жена изменила мужу. Тот сам не без греха, но поступок супруги его взбесил, — принялся объяснять Василий. — Семья богатая, недвижимость у супругов за рубежом есть, да не в одной стране, в России квартиры, дома, машины, деньги, бизнес, произведения искусства. Супруг затевает развод, он обижен до предела, хочет лишить изменницу всего и, главное, отнять у нее маленьких детей. Ребятишек воспитывают няньки и гувернантки, родители их почти не видят, но малыши ни в чем отказа не знают, завалены игрушками и едят на золоте. Дело доходит до суда, случается великая битва адвокатов, на свет божий вываливается вся грязь: и у жены любовники, и у мужа метрессы, — оба хороши! Детей оставляют матери, но вдруг отец с дошкольниками исчезают. Где они? Никто не знает. Но большие деньги позволяют решать большие проблемы быстро и эффективно. Супруга хочет вернуть детей, ей охота досадить бывшему спутнику жизни. Но у мадам ничего не получается! И тут один из моих бывших клиентов дает даме мой номер телефона…

Светов улыбнулся.

— Не было случая, чтобы я не справился с задачей. После того, как я берусь за дело, пара прекращает войну. Живут они в соседних домах в одном поселке, дети, уже школьники, свободно перемещаются туда-сюда, ночуют то у отца, то у матери. В моей практике было несколько случаев, когда бывшие враги, осознав свои ошибки, воссоединились, начали снова жить вместе, и все у них с той поры нормально.

— Сейчас работаете с похожей проблемой? — спросила я.

— Не имею права делиться данной информацией, — ответил Василий.

— Наверное, есть люди, с которыми сотрудничаете, — примкнул к беседе Северьянов. — Ответьте честно и прямо: зачем вам Сергей Акулов?

Светов внимательно посмотрел на Даниила.

— У меня была группа: я, руководитель, Семен, детектив вроде вас, и еще Кирилл, он, так сказать, на все руки и ноги мастер. К сожалению, мне не везет с людьми, никак не удается подобрать стабильный коллектив. Я не жадный, не подлый, хорошо и вовремя плачу людям, но… Например, Семен. Он год исправно работал, никаких у нас терок, недоразумений, недомолвок не было. И вдруг парень заявил: «Устал, больше на меня не рассчитывайте». Я ему напомнил, что в договоре указано: «Заявление об увольнении следует подать за месяц». Так он рассмеялся: «И что? Не заплатите за последние недели? Ну и ладно!» Спустя два дня та же беседа состоялась с Кириллом, почти дословно. Стало понятно, что они сдружились, нашли другое место, вероятно, с бо́льшим окладом. Мне подробности неинтересны, важно другое: я остался один с заказом. Да, могу объяснить клиенту ситуацию, извиниться, предоплату никогда не беру. Но дурная слава имеет быстрые ноги. Заказчик начнет болтать, что я не умею работать, а дело, которое я сейчас веду, сложное, на кону жизни нескольких человек. Необходимо найти Акулова! Последнее, что сделали парни, которые бросили меня, — установили, что Сергей Федорович посещает церковь, сообщили ее адрес. Я начал ездить на службы, наблюдал за бизнесменом. Кое-что настораживало.

— Что именно? — быстро задал вопрос Костин.

Василий повернулся к Володе.

— Я рос в православной семье, каждое воскресенье меня водили на литургию. По моим сведениям, Сергей Федорович был воспитан воцерковленными бабушкой и матерью. Детство его прошло в церкви. Про его отца ничего не известно, отчество он получил от деда. Когда Сергей Федорович поступил в вуз, обе женщины ушли в монастырь. Их давно нет в живых. Учитывая семью, в которой он жил… — Светов перевел взгляд на Даниила. — Вы верующий?

— Нет, — ответил Северьянов. — И никто из нас службу не посещает.

— Но вы, наверное, понимаете, что мальчик, который детство и отрочество провел в церкви, должен знать, как себя вести там.

— Ну, — протянул Даня, — это даже мне ясно: не курить, приходить туда в приличном виде, не в шортах, свечки ставить.

— Верно, — улыбнулся наш клиент. — Но есть еще правила службы. В православных храмах прихожане стоят, но всегда есть скамейки и табуретки для пожилых и больных. Однако, когда звучит Херувимская песнь, встают даже те, кто на костылях. Читается молитва «Твоя о Твоих», — и народ опускается на колени. Болтать во время богослужения не следует. Да, встречаются те, у кого язык постоянно работает, но в основном люди молчат. Если вы собрались в воскресенье подойти под причастие, то исповедайтесь в субботу на вечерней службе. Сейчас батюшки не особо строги, они и в выходной день перед началом литургии грехи вам отпустят, но те, кто в церковь много лет ходит, соблюдают все названные мною правила. А вот Акулов…

Василий замолчал.

— Внимательно вас слушаем, — быстро сказал Володя.

— Он косился на тех, кто рядом, повторял их действия. Под причастие, на моей памяти, не подходил, а это для с детства воцерковленного нонсенс. Возникла мысль: да, у него документы на имя Акулова; да, он щедрый благотворитель. Но Сергей Федорович ли он? Если нет, то куда подевался настоящий бизнесмен? Понимаете ход моих мыслей?

Я кивнула, Василий продолжил:

— У руководителей большого бизнеса есть аккаунты в соцсетях, но они все недоступны простым пользователям. То, что Акулова вроде как нет в интернете, не удивляет, наоборот, было бы очень странно, сиди он в каких-то соцсетях. Но у меня возникло ощущение, что Сергей Федорович, который старательно посещал литургию, — не настоящий Сергей Федорович. Но, как я уже говорил, моя команда разбежалась. Один не способен достичь успеха в сыскной работе, поэтому я обратился к вам.

— Понятно, — кивнул Костин. — Вы нам не соврали, ищете Акулова. Просто не сообщили всю информацию, не сказали, что вы психолог, наврали про службу в архиве. Последний вопрос: что натворил Сергей Федорович? По какой причине вы его разыскиваете?

Посетитель промолчал.

— Дело обстоит так, — тихо произнес Володя, — вы нам доверяете, сообщаете всю известную информацию о бизнесмене, — и мы работаем. Или вы нам не доверяете, но тогда мы вряд ли сумеем помочь.

Василий посмотрел на бутылку с водой.

— Вы позволите?

— Конечно, пейте, — улыбнулась я. — Может, чаю, кофе?

— Спасибо, минералка лучше всего… Впервые в жизни сейчас выдам тайну клиента. От этого не по себе, но иного выхода нет, — тихо сказал Василий. — Вы знаете Генриха Альтова?

— Нет, — хором ответили мы.

— Кто это? — прибавила я.

Наш клиент начал рассказ. Северьянов всегда записывает беседы, но я постаралась не упустить ни слова из речи Светова.