Хмурое карибское утро

Как всегда, сначала было слово. И слово это было: «Какого…». Слово покаталось туда-сюда в моей звенящей пустой голове и начало множиться:

«Какого я вчера так нажрался⁈»

«Какого я за неимением плавок плясал ламбаду с пьяными кубинками в семейных труселях?» (обрывочные видения).

«Какого генерал меня не остановил⁈»

И далее — какого, какого, какого…

Постепенно в пустую голову начали приходить и некоторые ответы.

Нажрался я вчера на посольской вечеринке, на пляже, на берегу Карибского моря. Вечеринку посольские отгрохали в честь гостей — нас с генералом Титовым. Скучно же посольским! Никто сейчас уже из Москвы в Гавану не прилетал толпами. Дел особенных не было как при СССР. Вот и бросались посольские на каждого, кто под руку попадался, осваивали представительский бюджет. Попались мы.

Ну так-то сначала всё было супер! Ласковое море, мангал для морских гадов, фонарики, живая музыка, танцы до упада и коварные кубинские коктейли на основе рома! Приятные, вкусные, ароматные… но не в таком же количестве, в каком я их вчера потребил в охотку. Не менее литра видимо принял на грудь в пересчёте на чистый сорокапятиградусный кубинский ром.

Кстати, а где при этом был генерал? Ах-х, да! Он вчера немного побыл на вечеринке и уехал в посольство на сеанс связи по ВЧ. Сказал, что скоро приедет и меня заберёт. И что пока вместо него будет тот самый невзрачный мужичок в сереньком костюмчике и с такими же глазками. Он меня типа охранял. Это я помнил. А дальше что было? Калейдоскоп, мелькание какое-то. И где я сейчас вообще?

Я с трудом разлепил глаза и увидел…

Я лежал на широком кожаном диване, голова на подушке, укрытый пледом. Кроссовки аккуратно стояли рядом. Диван стоял посреди комнаты. Да, комнаты. Или не комнаты? Что-то в этой комнате определённо не хватало. А что? Окон! В этой комнате не было окон! Вместо окон по комнате был разлит неяркий ровный свет от светодиодов, утопленных в потолке. Пара кресел. Что ещё? Стеклянная перегородка с вытяжкой и привинченными к полу лабораторными столами. В углу еще одна небольшая непрозрачная выгородка. За ней был рукомойник и ведро с крышкой. Понятно для чего, надо бы дойти до него.

Рядом с диваном стоял большой круглый столик. На нём лежали — мои золотые часы «Командирские» — подарок генерала на день рождения, бумажник с наличными рублями, песо и банковскими карточками, документы — паспорт, студенческий билет МГУ, права на вождение автомобиля, авиабилет Гавана-Москва на сегодня и мой выключенный смартфон.

Ещё на столике стояла открытая бутылка рома, три пустых бокала, банка с кусочками льда, пара бутылок минералки, пакет апельсинового сока и ваза с резаными фруктами. Судя по времени на часах самолётик в Москву уже ту-ту, улетел. Блин, ну почему меня не разбудили⁈

Ладно, сейчас позвоню и всё узнаю. Я набрал номер… хоп, а сети-то не было! Может я под землёй? Или под водой?

Ладно, сейчас погружусь в транс, этому меня здорово научили, посмотрю, что и кто вокруг, найду генерала. Заодно навещу Уго и Фиделя. Как они там после моей вчерашней манипуляции с их болячками? Всё уже должно пройти. Сейчас погружусь… Сейчас…

Оп-п-па! А я не мог погрузиться в транс! Не мог и всё! Из-за алкоголя? Нет. Дар пропал! Полностью или частично? Я не знал. А без погружения в транс я мог только заставить человека в штаны наложить, не более.

И вдруг…

В комнате открылась дверь, тяжёлая, без ручки, с внешним глазком, как в тюрьме или психушке.

Михаэль и Джеймс

В комнату вошли два человека. Они улыбнулись мне и протянули руки для пожатия. Пожал, что делать… Одного я точно знал. Это был «Миша», полковник Михаэль Плотник из Управления «Тевель» МОССАД, который в отношении меня осуществлял вербовочный подход в той давней сентябрьской Москве. Как в другой жизни это было. А вот второй…

— Полковник Джеймс Хайтауэр, OSG, ЦРУ, — сам представился стройный моложавый мужчина в хорошем костюме, — Проснулся, Вася? Будем разговаривать?

Да, помню, генерал мне про него говорил. Мол, отменный специалист по устройству пакостей. А ещё он сын того самого полковника Майкла Хайтауэра из ЦРУ, которого мой папа Ким Сергеевич Волошин, вместе с остальными подельниками по его убийству 19 февраля 1992 года, около воронки от термофугаса на просёлке рядом с истоком речки Бейсуг, вдёрнул в «Тонкий мир», и который вместе с подельниками сейчас без Суда трудился в Преисподней, подтаскивая чертям сухие дрова под котлы и сковороды с грешниками. Живой! Не шучу! Так им, фараонам-беспредельщикам, определила Небесная канцелярия. Так мне об этом и рассказал папа-василиск в виде приведения, навещающего меня иногда, и даже пообещал отдать всех троих, если они вдруг мне понадобятся.

— Где я? — хрипло спросил я, рывком садясь на диван и наливая в бокал минералки.

Во рту было как в пустыне Сахара! Я выпил бокал до дна, уф-ф, полегчало. Налил и выпил ещё один бокал минералки, стало совсем хорошо!

— У друзей! — просто ответил Плотник, — Видишь же, всё тебе на опохмел поставили, пока ты спал. Но если тебя, Вася, интересуют конкретные географические координаты, давай об этом чуть позже. Да и не важно это сейчас.

— А что сейчас важно⁈ — занервничал я.

Плотник, не отвечая на мой вопрос взял в руки бутылку рома, накидал в пустые бокалы по несколько кубиков льда и разлил в них на два пальца жгучей ароматной жидкости золотистого цвета:

— Предлагаю выпить за встречу! — пафосно сказал он, — Я же говорил, Вася, что мы скоро с тобой встретимся.

— А ещё за знакомство и будущую крепкую дружбу! — подхватил тост Хайтауэр.

Да, для ясности ума похмелиться мне сейчас точно не помешало бы, а то так и буду весь день страдать:

— Желаю, чтобы все! — возгласил я старинный русский тост, опрокинул содержимое бокала в рот и в два глотка проглотил ром. Теперь туда же сок и долька ананаса, пожевать. Уф-ф! Почти порядок! В голове сразу прояснилось, но Дар так и не вернулся.

Плотник и Хайтауэр с чуть тронутыми губами бокалами удивлённо посмотрели на меня:

— Ещё?

— Нет, мне пока хватит. И о чём вы хотели со мною поговорить? Как вы меня похитили и сейчас собираетесь вербовать? — пошёл я в нападение.

— Да Бог с тобой, Вася! Кто тебя похищал⁈ Вот так всегда, спасаешь человека от верной гибели, а он тебе потом тебе в морду плюёт, — почти искренне возмутился Плотник.

Хороший он актёр, я ещё в прошлый раз заметил!

— Как это, спас от гибели? Меня⁈ — недоумённо спросил я.

— Тебя конечно! А вот как. Ты, Вася, вчера до такой степени упился на этой вашей посольской вечеринке, что пошел по пляжу в темноте видимо отлить. Шёл-шёл, пока не упал и не уснул. А Гавана, Вася, совсем не то место, где можно вот так безмятежно спать ночью на пляже в золотых часах и с кошельком, полным наличности. Воткнут ножик в сердце и спи себе дальше вечным сном! Хорошо, что вблизи оказались наши люди. Они тебя и подобрали. Вот твои часы и бумажник. Всё в целости и сохранности!

Блин, а ведь и не поспоришь. Всё очень похоже на правду, если ей не являлось.

— Э-э-э, и чем же я могу вам быть полезен? В смысле, благодарен за спасение, — смущённо спросил я.

— Да какая благодарность, Вася, ну что ты⁉ Библейскую притчу о добром самаритянине читал надеюсь? Вот и мы не за благодарность! Да и с кем не бывало. Ну напился мужик с устатку и свалился где пришлось. Ты ж вчера Уго и Фиделя омолаживал, вот и устал. Ничего удивительного!

У-у-ё-ё! Даже и не спрашивают. Знают! Ну и что? Это генерала забота, секретность и моя охрана. А мне сейчас нужно как-то домой попасть, в Москву, целым и желательно невредимым.

И дальше пошёл у нас вот такой диалог:

Я: — Ну может вам тоже надо кого-то вылечить? Одного. А вы меня тогда домой, в Москву вернёте. Пойдёт? Моё лечение, оно такое, десятки, а то и сотни миллиардов долларов может стоить, если в курсе.

Хайтауэр (радостно): — Конечно в курсе, Вася, мы же профессионалы! Конечно пойдёт! И нам это надо! И есть кого полечить! И деньги есть! Только как ты лечить-то будешь, если Дар у тебя кончился? Да и давно бы ты нас кокнул, если бы он у тебя работал. Вот не любишь ты нас, Вася, а зря. Пропаганда всё это. Даже обидно. Ну давай что ли ещё по одной? За сближение позиций. Мы тебе не враги, поверь!

Я: — Не-е-ет, мне пока хватит!

Хайтауэр: — Ну ладно! Не хочешь пить, не можешь лечить, неволить не будем, давай прощаться! Собирай свои вещички и пошли. Выведем тебя на улицу и иди на все четыре стороны, неблагодарный! Только учти, это Америка и с твоим красным внутренним и даже не заграничным паспортом, да ещё и без визы, ты долго здесь не погуляешь. Или сразу прячься, или до первого копа. Тем более, что теперь у каждого американского копа на тебя есть ориентировка с фото.

Я (взволновано): — Врёте! Эт-т-то ещё почему?

Хайтауэр(обижено): — Да ни капли не вру! Позавчера, Вася, какие-то придурки пришли на студию кабельного телевидения в Уэстчестер во Флориде, в самый что ни на есть район компактного проживания эмигрантов с Кубы и за деньги (!) попросили погонять в эфире твоё фото с информацией, что ты теперь есть самый главный враг Америки и прилетел на Кубу спасать полумёртвых Фиделя Кастро и Уго Чавеса.

(А ведь так и было… Мне нужно было заранее засечь и уничтожить чужую ненависть вокруг себя, я и попросил её спровоцировать…)

А ты небось подумал, что мы следили за тобой? Вот делать нам нечего. Был у нас до этого один главный враг Америки — Виктор Анатольевич Бут, которому давеча двадцать пять лет тюряги впаяли. А теперь вот и второй нарисовался — Василий Кимович Волошин. Тем более, знаем, вчера ты Уго и Фиделя успешно вылечил, что так устал и напился с радости?

Плотник (подхватывая): — И теперь Фидель и Уго в благодарность согласятся на строительство российских военно-морских баз у себя на территориях. Россияне базу Лурдес восстановят, ударные корабли и лодки с ядерным оружием пригонят на Кубу и в Венесуэлу. Так зажмут генеталии США, что не дай Бог, если дёрнутся. А это, Вася, уже даже не на 25 лет тянет, а на «электрический стул», без всякого сомнения. Сам понимаешь, мировая геополитика.

Хайтауэр: — Да ты особо не переживай. У нас в Америке по двадцать — тридцать лет смертные приговоры не исполняются. Права человека, то-сё. А в тюрьме тоже люди живут. Чёрные геи в основном, спидоносцы, с приборами до колена. Тебе понравится. Хотя нет… тебе ещё Ким Чен Ира припомнят конечно. Он, падла косоглазая, пока болел, попритих… а как ты его вылечил, он сейчас так ядеркой бряцает, что в Сеуле все в мокрых трусах ходят.

Плотник: — Ну что, пошли?

Я: — Но меня же будут искать, вытащат!

Хайтауэр: — Кто? Генерал Титов? Так Анатолий Александрович уже вещички в Москве собирает. Новое назначение у него. Правда с понижением до старшего лейтенанта, да. На Чукотку, старшим оперуполномоченным ФСБ в Анадырское Управление летит. Будет там среди белых медведей профилактическую работу проводить, чтоб они Родину любили и не шастали по льдинам на Аляску к потенциальному противнику. Он хорошо умеет с ними общаться! У него же половина Кадетского интерната ликантропы — медведи, а-ха-ха!

Плотник: — Хм-м! Ну а как он хотел? Небось погоны генерал-лейтенанта уже примерял? Секретность и твою охрану не обеспечил, тебя потерял, а ты потерял Дар! Кому вы с ним после этого интересны⁈

Хайтауэр: — Да я и сам, Вася, в таком подразделении служу… Пока всё нормально, то награды и деньги. А чуть что, Правительство США от нас сразу отказывается. Рано или поздно и меня такая же печальная участь ждет. Поэтому выход один, копить доллары на чёрный день. И оформлять их не на себя…

Я: — Эт-т-то как?

Хайтауэр: — А так, чтобы по суду их нельзя было у тебя отнять, вот как! Ты же на себя всё оформил… и деньги и квартиры отцовы?

Я (грустно): — Ну да, на себя.

Хайтауэр: — Ну и всё, считай уже нет их у тебя. Наши на ваших за новые базы точно наедут, а ваши, чтобы отмазаться, скажут, мол, ничего не знаем, Волошин действовал в одиночку. Объявят тебя предателем, осудят заочно и по суду всё отнимут. Первый раз, что ли? Все, кто к нам перебежал, голые и босые пришли, у всех всё отняли. Конфискация имущества это называется, Вася, должен знать. Ты же юрист, хоть и недоделанный, учат же вас чему-то в вашем МГУ, куда ты поступил после АВР? А что ты думаешь как обычный турист везде летаешь, даже не в бизнес-классе, и практически без охраны? Сторонится тебя государство, Вася, сторонится. На всякий тот случай!

И вот, здесь я реально взвыл! Умом-то я понимал, что это какая-то каверза, но в чем она была?

— Наливайте! — хриплым голосом сказал я, — Будем договариваться!