1946 год. Село Вятское, 70 км. от Хабаровска по Комсомольской трассе.

О, Боже! Так орать могли только мальчишки:

— Юю-ю-юрка-а! Твой папка идёт!

Вот оно, пацанское счастье! Вывернуться из-под цепкой мамкиной руки, голыми пятками пробарабанить из огорода, где они с беременной на последнем сроке мамкой сидели на грядках с редькой. Бегом до калитки. Там ещё… вдоль забора, и хохоча от ужаса и восторга, взлететь в небо, будучи подхваченным сильными и добрыми руками отца, пропахшими пороховой гарью и ружейным маслом. И гордо, взяв папку за руку, в его командирской фуражке с красной звездой, промаршировать мимо знакомых мальчишек, сидящих на соседском заборе, до своей хаты. А потом, всей семьёй ужинать за большим рубленым столом их любимыми рисовыми шариками, фаршированными вяленой редькой или солёным огурцом.

А гордится Юрке было чем. Его папка, 35-летний капитан Ким Ир Сен, проходил службу в 88-й отдельной стрелковой бригаде РККА — секретном полуторатысячном соединении, которое должно было быть использовано для выполнения спецзадач на территории Северо-Восточного Китая и Кореи в ожидаемой войне с японцами. Его папка — лучший командир батальона и командование бригады ему, единственному, разрешило жить с семьёй. Поэтому, 16 февраля 1942 года в Хабаровском роддоме Юрка и родился. Юрий Ирсенович Ким. Звучит⁈ Именно так и было записано в свидетельстве о его рождении.

Ким Чен Ир

16 декабря 2011 (пятница). Дворец Йонсон в северной части Пхеньяна, КНДР.

Видения накатывались волнами, чередуясь с глубокими провалами в едва теплящемся сознании. Вот он, ещё маленький, заходил в хату и зазевавшись, попадал в цепкие и ловкие руки мамки, которая быстро его раздевала и совала в кадушку с теплой водой. Купать! Брызги, визг, смех и глаза мамки. А в них любовь. Мамка умерла через три года.

И больше любви в его жизни не было. А были — вечно занятый отец, притворное обожание прислуги, фанатичный восторг толпы, похоть и жадность в глазах жён и любовниц, страдание и ненависть в глазах казнённых, а вот любви… не было.

Он знал, что уже умирал.

«От психического и физического переутомления, вызванного непрерывными инспекционными поездками по стране в интересах строительства процветающего государства», — так объявят народу по телевидению.

Сколько ему осталось? Месяц, неделя, день?

И он вспоминал…

По легенде, тщательно разработанной в институте Чучхе, он родился 16 февраля 1942 года в бревенчатой хижине в расположении тайного партизанского лагеря у священного пика Чансубон, возле самой высокой и почитаемой горы Пэктусан в уезде Самджиен на севере Кореи. В этот день над горой появилась двойная радуга, зима обратилась в весну, яркая звезда поднялась в небо, а белый лебедь взлетел ввысь, чтобы предвестить мир о рождении того, кто вскоре будет им править. Он сделал свои первые шаги в возрасте трех недель, первые слова произнес в пять, а бегло читать начал в десять. Вот такая была придумана милая сказочка для корейского народа…

Кем же он останется в его памяти?

Сверхчеловеком: искусным наездником; непревзойденным архитектором, придумавшим понятие небоскреба и создавшим план «Башни Чучхе» в Пхеньяне; удивительным кулинаром, приготовившим первый в мире гамбургер; мировым рекордсменом по игре в гольф; самым выдающимся экспертом в области Интернета и мобильных коммуникаций; автором многочисленных работ по теории и практике идей «чучхе»; великим композитором — шесть его опер были написаны за два года; прекрасным писателем, написавшим более полутора тысяч книг за три года и прочая и прочая и прочая.

Но ни к чему корейскому народу было знать, что он:

…из напитков предпочитал дорогие французские коньяки и вина, которые употреблял в больших количествах с завидной регулярностью; был женат четыре раза, имел семнадцать детей, девять из которых внебрачных; в 1993 году упал с лошади и сильно ударился головой; ростом сто шестьдесят сантиметров, поэтому носил ботинки с каблуком или на высокой подошве; лечился от сердечно-сосудистых заболеваний, страдал от диабета, однако о здоровье заботился не сильно — много курил, предпочитая крепкие кубинские сигары.

Предпочитал… употреблял… Увы, всё было до поры, до времени.

Четыре месяца назад, в Бурятии, на территории закрытого военного гарнизона «Сосновый Бор», расположенного неподалеку от Улан-Удэ, где ранее была «восточная» ставка Верховного Главнокомандования Вооруженных сил СССР, а ныне стояла 11-я отдельная десантно-штурмовая бригада, бывший Юрка Ким встречался с Президентом России. Вопросы были скользкие — погашение КНДР одиннадцати млрд. долларов кредита СССР и строительство газопровода из России в Южную Корею через территорию Северной Кореи.

Всё, как всегда, он «выразил готовность к обсуждению». Не сумев добиться результата ни по одному вопросу, расстроенный россиянин быстро откланялся. А он на своём роскошном бронепоезде ещё и неспешно прокатился до Хабаровска, своей настоящей родины. Стоя у окна вагона, на отметке «70» слегка кивнул. Только, об этом, тс-с-с…! Потому, как это была самая большая государственная тайна КНДР.

А неделю назад, когда слёг, он позвонил в Москву и унижался, просил, буквально, умолял. Одиннадцать миллиардов? Не вопрос, завтра же перечислим всё полностью. Газопровод? Конечно, давайте строить, мы в доле, деньги есть! Что-то ещё? Заранее согласен! Только спасите, умираю. Как причём здесь Россия⁈ А вот наша разведка докладывает… Волошин! Подумаете⁈ Только умоляю, быстрее, умираю…

Вася «Василиск» Волошин

Приказ был приказ, а декану юрфака МГУ позвонили из Администрации Президента, чтобы он меня не терял. Мужик он наш, конторский, не из болтливых. Надо, значит, надо. Куда и зачем забирали студента Волошина ему дела не было, а сессию он ему продлит. По факту, как приедет.

И вот аэропорт Пхеньяна. Погода прохладная: −7°С при довольно зябком ветерке. Но солнечно. Здесь всегда солнечно. Триста дней в году, больше чем в Майями. Только солнышко, в отличии от флоридского — волчье. Прямого рейса из Москвы сюда не было. Летели через Владивосток. А оттуда нас забрал личный самолет Ким Чен Ира — российский, кстати, ИЛ-76. Старенький снаружи, но совершенно шикарный внутри. Не опоздать бы. Сопровождающий меня генерал-майор Анатолий Титов, начальник Управления «Л» АП РФ, сказал, что связывался с посольскими. Клиент совсем плох.

Два часа полёта и мы были на месте. Нас с генералом с помпой привезли в сверхсекретный дворец Йонсон в северной части Пхеньяна. Он же — резиденция номер 55 по государственной номенклатуре. Площадь — около двенадцати квадратных километров. Здесь и жил глава КНДР. Построили эту мегарезиденцию еще в начале 80-х годов, при отце нынешнего лидера КНДР товарище Ким Ир Сене, том самом бывшем лучшем командире батальона 88-й отдельной бригады РККА из-под Хабаровска. Силами бойцов народной армии Северной Кореи, разумеется.

Город Пхеньян через окно автомобиля произвёл хорошее впечатление. Чисто. Трафик слабый. Никаких трущоб и развалин. Высотки. Правда несколько озадачили иногда попадавшиеся навстречу колоны одинаково одетых граждан с лопатами на плечах. Возможно, так у них здесь принято было на работу ходить?

Мы здесь минимум на пару недель. А то и больше. Генерал настоял на том, чтобы я ещё и контролировал реабилитацию, слишком уж важный клиент. Ладно проконтролирую. Заодно погуляю, отдохну, экзотика же. Когда ещё сюда попаду.

Подготовка к дечению

Ким Чен Иру почти 70 лет и он был реально плох.

«Краше в гроб кладут», — так у нас говорили.

Дыхание прерывистое, пульс не синусовый, скакал вместе с давлением, испарина, подёргивание конечностей. Похоже было на предсмертную агонию. Все органы дряхлые, изношенные, печень развалилась. Такие были неутешительные результаты внешнего осмотра и пальпирования. Их я хорошо научился делать у замечательного московского участкового терапевта Тамары Ивановны Маркеевой.

Возникла проблема — выгнать народ из большой комнаты, где «любимый руководитель» ничком лежал на кушетке, прикрытый простынёй — охрану, врачей, переводчиков, родственников, чувака с «ядерным» чемоданчиком. Но генерал справился, что значит начальник управления АП, сообразительный! Он им выразительно так по циферблату своих золотых часов ногтем постучал. Полопотали, полопотали, руками помахали, но комнату освободили.

Всё, поехали!

-자다 (кор.: Спать!) — скомандовал я на корейском, погружая клиента в глубокий транс.

Есть! Он уже тамочки! Ну что, пошёл я работать!

В трансе…

В трансе на меня испугано смотрел совсем юный корейчонок. На вид 16–18 лет, не больше. Хотя может и больше, но ненамного. Корейцев вообще не поймешь, сколько им лет. Вот я и не понял. По логике, ему в трансе должно было быть столько лет, во сколько он начал своё тело и, соответственно, свою бессмертную душу ударно плющить алкоголем, никотином и другими излишествами. В институте ещё начал, не иначе. Принц же он был, всё доступно, бесплатно и безнаказанно. Как он вообще до семидесяти лет дожил с такими привычками, да ещё и руководил страной с ядерным оружием?

А как же он такое своё радикальное омоложение объяснит людям? А про меня ведь никому рассказывать нельзя… его предупредили, государственная тайна России, не дай Бог!

Ладно, не моё дело. Скажу генералу, пусть думает, это его дела, политика! Я слышал, за мой приезд Ким Чен Ир заплатил в российскую казну несколько десятков миллиардов долларов. Интересно, мне из этого что-нибудь отломится? Хотя я не жадный на деньги, их есть у меня. Да и нет у меня сейчас идей, куда можно было бы свои деньги вложить.

Хотел было свою клинику построить, а мне сказали:

«Зачем строить? Выбирай любую!».

Да и зачем мне клиника? Вот моя клиника — кушетка, да кресло.

КЛАЦ!

Ага, упал с кушетки, болезный, закричал от боли и ужаса, забился в конвульсиях, ногами засучил! Убил⁈ Не-е-ет!

«Потерпи, милый, сейчас пройдёт»

Понимаю… это, видимо, очень больно, когда такое количество человеческого Зла в тебя вколотили одномоментно. Но не убили, а наоборот, вылечили, это я чувствовал. Вот как так у меня это получалось? Злом делал Добро! Где-то я про это уже читал. Или какую-то оперу слушал… А-а ну да, «Фауст» же! Это как ядом лечили? Ага. А яд именно от той змеи, что на медицинском гербе чашу обвила и капала его туда, а-ха-ха!

Всё! Клиент успокоился. Проверил, спит! Спокойно и глубоко. Нормально! Теперь все брысь из транса!

* * *

Итак работа сделана! Заходите, дорогие граждане корейцы, только не толкайтесь! Да жив, жив ваш «любимый руководитель», вот он лежит на кушеточке и спит, посапывает. Спокойно и глубоко, хотя из транса я его уже вывел. Дышит уже нормально.

А вонь… Это ничего, проветрите. И это хорошо, значит всё уже работало. Теперь он каждый день будет вас радовать всё новыми и новыми преображениями. Пока месяца через два и вовсе не преобразится в того юного корейчонка, которого я видел в трансе. Интересно, снова курить и бухать начнёт⁈

Это же какое ведро воды на мельницу их госпропаганды… «Любимый руководитель» не только по своему усмотрению менял времена года, но и победил старость и смерть! И ведь всё правда, не подкопаться.

Дворец Йонсон

А пока суть да дело, прогуляемся-ка по дворцу. Какая красота! Охрана дёргалась, но молчала, видимо предупредили. А той охраны здесь… Говорят, что численность личной гвардии, занятой охраной Ким Чен Ира, составляла около двадцати пяти тысяч человек. А служба в ней была не только престижна, но и доходна — каждому охраннику было положено своё жильё и продовольственный паёк. Ну а чего такого? Всё как у нас…

Дворец окружён тремя кольцами охраны, высоченной крепостной стеной, электрической проволокой под напряжением и самым настоящим минным полем. При этом, он способен выдержать даже ядерную атаку. Глубоко в подвале устроен железобетонный бункер в несколько этажей, с особой системой кондиционирования и запасом продуктов на полгода. На случай атомной войны. Сюда же вела особая железнодорожная ветка, где стоял тот самый бронепоезд. Здесь же была проложена и особая ветка метро. И сразу семь туннелей вели в другие госрезиденции.

Вокруг дворца имелся шикарный парк с фонтанами, украшенный статуями древнекорейских божеств и героев. Так же во дворце был: собственный банкетный зал, спа-сауна, бассейн длинной двадцать пять метров, конюшни, ипподром и тир. В общем, было где «любимому руководителю» проходить реабилитацию, было!

Кыппымджо

И теперь я знал адресок, где уже давно был построен Коммунизм на отдельно взятой территории. Ну или Рай, если угодно. Записывайте: Страна утренней свежести, город Пхеньян, дворец Йонсон.

В ранге особых гостей Ким Чен Ира мы с генералом две недели наслаждались обществом молодых красоток из особого армейского подразделения «Киппымджо» при главе государства, т. н. «Отряда удовольствий», состоящего из трёх групп: Манджокчо — «команда удовлетворения», Хэнбокчо — «команда счастья» и Камуджо — «команда песен и танцев».

— Ничего особенного, — уже в самолёте в Москву сказал генерал, отводя глаза, — У нас девушки лучше.

Я с этим был согласен, одна наша Марина Дорохова чего стоила, но что-то не помнил, что бы у нас девушки под русскую народную музыку стриптиз танцевали.

(В реальной истории Ким Чен Ир умер 17 декабря 2011 года).