Вам интересно, что было дальше? Мне долго не было интересно. Потому что я три недели провалялся в госпитале Высоко-светлого Князь-герцога Альцимуса XIX. В палате для самых высокопоставленных особ. Под присмотром лучших знахарей Княже-герцогства. Первую неделю – без памяти, ещё две недели – вроде бы уже в памяти, но не в очень здравом уме. Мелисса навещала меня почти каждый день. Профессор Плюнкив на правах научного светила осуществлял общее руководство моим лечением, поэтому тоже частенько захаживал ко мне в палату. Как-то раз заехала Ёлла.

Зюв не был в госпитале ни разу. Как оказалось, мои друзья специально его не пускали, опасаясь за моё душевное равновесие. Когда я в достаточной степени пришёл в себя и стал интересоваться финалом всей этой удивительной истории, они ещё какое-то время отнекивались, ссылались на мою слабость и откладывали объяснения до выписки.

Но вот, наконец, день выписки наступил, и я вернулся в родные пенаты. Признаться, я и сам немного волновался из-за встречи со своим дворецким. Но знаете, ничего особенного я не почувствовал, когда увидел полковника Сарода, гремящего кухонной утварью. Лечившие меня знахари действительно были первоклассными специалистами.

Мелисса и профессор Плюнкив нанесли визит в тот же день.

Я пригласил их в кабинет.

– Ну что, вы уже готовы услышать, что произошло после вашего возвращения из прошлого? – спросил Плюнкив.

– Да, – просто ответил я.

– Медам Агрифизия вовремя поняла, что самое интересное произойдёт в жилище вашего дворецкого. И позвала всех на подмогу. Мы едва успели. Когда я увидел, как вы проявляетесь на кровати, то понял – дело плохо.

– «Проявляетесь?» – спросил я. – Что это значит?

– Да, вы именно проявлялись. Постепенно. Сначала, вы были прозрачным, постепенно стали уплотняться. Такой интересный эффект… Ну не будем углубляться… И сразу стало ясно, что с вами случилось что-то очень плохое. Что-то страшное и тёмное прорывалось сквозь вас в наш мир. Когда вы были полупрозрачным, оно выглядело как чёрный червь, сновавший в вашей голове. Несомненно, оно убило бы вас. И пожрало бы, чтобы поддержать свои силы. Да, нам повезло, что чудовище было очень ослаблено. Очень могущественный колдун, но почти при смерти. И ваша бабушка потянула его из вас, прямо из черепа, не давая ему опомниться. А мы с Гердулией помогали ей. Но вашей подлинной спасительницей стала Феёри – она буквально растворилась в вашей голове и нейтрализовала разрушительную деятельность демона. Он вылетел из вашего лба в виде чёрного диска и стал на лету превращаться в гадкого монстра.

Плюнкив поморщился. Потом внимательно поглядел на меня.

– Как вы себя чувствуете? – тоном врача спросил он.

– Я чувствую себя хорошо, – сказал я. – Но продолжайте же, прошу вас.

Плюнкив откашлялся и продолжил.

– Агрифизия ударила его светом из своего зонтика. Гердулия стала брызгать каким-то снадобьем и бормотать свои ведьминские заклинания. Я накинул на него невидимую, но чрезвычайно прочную астральную сеть. И нанёс магический удар через эфир. Наши усилия ошеломили демона, но не убили. Он завыл страшным голосом и стал медленно прорываться сквозь магические чары, которые мы накладывали на него. И только вмешательство Феёри решило исход схватки в нашу пользу. Она взвилась к потолку прямо из вашего лба. А потом закричала. Вернее, она сама стала криком. А крик превратился в струю живого огня. Струя ударила в спину чудовища и пронзила его. Этого монстр уже не выдержал. И стал разваливаться. На пол посыпались крысы и скорпионы. Гердулия очень быстро расправилась с ними, облив какой-то светящейся и дурно пахнущей дрянью. Скоро весь пол был усыпан маленькими уродливыми трупами. А перед нами стоял измождённый старик с перекошенным от злобы лицом. Агрифизия ткнула его зонтиком, и его плоть тут же начала разлагаться и тлеть. Через минуту на пол, к трупам животных, упали жёлтые кости. Дело было сделано.

– Да уж, – только и сказал я и махнул Зюву, который приоткрыл дверь в кабинет.

Тот вошёл, неся поднос с чайником и чашками.

– А что было потом? – спросил я Плюнкива.

– А потом мы до утра боролись за вашу жизнь, – улыбнулся профессор. – И утром передали вас знахарям Княже-герцогского госпиталя. Я вижу, что они прекрасно справились со своей работой. Я, признаться, очень сомневался, что вы сможете так быстро восстановить свое душевное здоровье. Да, за вашу жизнь к утру можно было не опасаться, а вот за рассудок… кхм… – профессор поправил очки. – Но я очень рад, что ошибся. Что с вами? Господин Штокер? Арчимольд? Вы меня слышите?

– Арчи! Арчи! Что с тобой?! – стала тормошить меня Мелисса.

Я не слышал. Вернее, слышал, но не мог сейчас реагировать на их вопросы. Всё моё внимание было приковано к чашке. Синей чашке из сиезского фарфора. С золотыми прожилками. Я беззвучно шевелил губами. Этого не может быть! Я же видел её осколки. Или… Я тогда, кажется, выпил немного той гадости, что намешал Зюв. Что же это означает? В моём мозгу со свистом и визгом, рикошетя от стенок черепной коробки, метались шальные мысли.

Чашка не разбилась. А значит, всё, что было дальше – плод галлюцинаций. И крепость, и полковник Сарод, и жуткий Овугус Сактор, предводитель Эрце-шех и Бич Империи.

– Это была не сода! – прошептал я.

Но тогда зачем профессор Плюнкив заговаривает мне зубы? Рассказывает про Феёри и демона? Что за чудовищный розыгрыш?! А может, я и сейчас брежу, мечась в жару на больничных простынях? То-то мне трудно дышать… Воздуху…воздуху!

Моя рука потянулась к шее, я стал судорожно расстёгивать верхнюю пуговицу на рубашке.

– Монцар, – услышал я такой знакомый, такой спокойный голос.

Кто это? Мой слуга Зюв? Или опальный начальник Императорской гвардии и любовник Императрицы, полковник Огворн Сарод?

– Прошу извинить меня, монцар. Может, не следовало этого делать, но я заказал для вас новую кружку взамен разбитой. Точно такую же. И вчера её доставили прямо из Сиезии.

– Что, – слабым голосом сказал я, – полковник, вы завоевали Сиезию? Поздравляю. Да здравствует Империя!

– Бедный! Бедный! – шептала Мелисса.

– Мда, – сказал Плюнкив, – возможно, я поторопился с комплиментами знахарям.

***

Спустя две недели, в течение которых меня лечили на дому, я совсем оправился. И только тогда Мелисса передала мне неподписанный конверт. Из конверта выскользнул листок, обе страницы которого были исписаны убористым бабушкиным почерком. Привожу письмо так, как его запомнил.

«Дорогой мой внук! Спешу сообщить, что всё закончилось благополучно. И не в последнюю очередь благодаря твоей смелости и самоотверженности. Чудовище уничтожено, Бич Империи никогда больше не будет угрожать ни нашему прекрасному Княже-герцогству, ни кому-либо ещё.

Постараюсь ответить на твои вопросы, высказанные и не высказанные.

Овугус Сактор приходился родным дядей полковнику Огворну Сароду. Он был искуснейшим колдуном своего времени и возглавлял тайную стражу Императора – Эрце-шех, которых сам и создал.

Он ненавидел своего племянника и, кажется, тоже хотел добиться благосклонности Императрицы. Его злоба и зависть зашли так далеко, что он стал шантажировать Сарода. Он угрожал распустить слух, будто наследница Престола – дочь Сарода. Под давлением Сактора полковник Сарод вынужден был подать в отставку с должности начальника Императорской гвардии. Однако слухи о его связи с Императрицей уже потянулись по Древне. Тогда Огворн Сарод вызвал своего дядю на поединок. И победил его. Он сорвал магический знак с груди Сактора и думал, что это прикончит злого колдуна. Но тот выжил.

В скором времени полковника отправили на восток – там вспыхнуло восстание в Биреми.

Да, Сактор выжил и добился встречи с умирающим Императором. И, что называется, раскрыл глаза обманутому мужу.

Дальнейшие события ты знаешь по рассказу профессора Плюнкива и тому, что мы обсуждали перед твоим третьим путешествием в крепость Кожедум. Ну и конечно, ты сам принял непосредственное участие в развязке этой жестокой истории.

Я поступила к Императрице в услужение осенью тысяча тридцать третьего года, мне тогда исполнилось шестнадцать. Я была лишь одной из девочек на побегушках в её многочисленной свите. Но судьба распорядилась так, что именно я помогла Императрице покинуть дворец, когда за ней пришли Эрце-шех. Я не буду описывать наше путешествие, а вернее сказать, бегство по охваченным войной и беспорядками провинциям. Скажу лишь, что те несколько дней, что мы пробыли в центральной башне крепости Кожедум, в гостях у полковника Сарода, стали самыми спокойными из почти месяца наших скитаний. Но на исходе этих дней была поставлена страшная, кровавая точка. Императрицу ни я, ни Сарод так и не смогли спасти. От гнева ли Императора, от мести ли главы Тайной Стражи Овугуса Сактора – не всё ли равно.

Возможно, тебе интересно, что за драма разыгралась в кабинете полковника Сарода. Я, как и говорила тебе – всё видела твоими глазами – это существенно дополнило мои собственные воспоминания из той поры.

Я тогда уже умела становиться невидимой, и последовала за Эрце-шех, который нёс Ёллу (буду называть её этим новым именем – то, которое ей дали при рождении в Древне, ты можешь найти в исторических документах). Но не успела войти – он захлопнул дверь перед моим носом. Я пыталась подслушивать, стоя за дверью, но мало что разобрала. Меня можно извинить, ведь я была совсем ещё девчонкой, несмышлёной и мало что умеющей.

Поэтому тогда, в тысяча тридцать четвёртом году, я не поняла, что конкретно произошло с Овугусом Сактором. Я решила, что он вселился в дочь Сарода. Отсюда и возникло пророчество, что Сактор, Бич Империи когда-нибудь вернётся, и поспособствует этому безъязыкая девочка из рода Ислингов.

Когда солдаты стали ломать дверь, я зашла в комнату вместе с ними.

Впоследствии я много времени потратила на изучении магии Ислингов. В частности, я узнала, что за обряд пытался провести над девочкой и в итоге произвёл над тобой этот чёрный колдун. Дело в том, что он и так был очень стар, а два поединка с племянником почти загнали его в могилу. Поэтому ему нужна была свежая плоть, которая дала бы ему новые силы. Лучше всего для этого подходила Ёлла – чем моложе даритель тела, тем лучше. А главное, она была из рода Ислингов, да ещё и дочь могучего мага. Но она должна была согласиться на обряд – это непременное условие. Поскольку отец успел лишить её языка, то она стала для Сактора бесполезной. Но тут подвернулся ты.

И выяснилась неожиданная деталь – в тебе тоже течёт кровь Ислингов. Очень маленькая порция, но её хватило, чтобы Сактор этим воспользовался.

Ёлла, как бы это сказать, не долетела вместе с тобой до настоящего времени, а упала немного раньше – лет на десять до. Я смогла её разыскать и понемногу ей помогала. Но решила не очень баловать. Честно говоря, в свою бытность принцессой, она была совершенно несносной, вредной и капризной девчонкой. В своём теперешнем виде она мне нравится гораздо больше.

Как ты понял, в Невербухе я присматривала и за Зювом, и за Ёллой. Я устроила так, что они стали жить буквально напротив друг друга. У народа Ислинга сильная телепатическая связь, особенно между близкими родственниками. Как я и ожидала, она возникла между отцом и дочерью. А общее самое сильное переживание потянуло их в прошлое, в май одна тысяча тридцать четвертого года Имперской эпохи.

В пору цветения первых трав у маленькой Ёллы всегда разыгрывался сильнейший насморк. Её чихание и стал слышать Зюв. А она, соответственно, слышала во сне его храп, когда он всё-таки забывался сном.

Почему ты провалился в прошлое – это вопрос, на который нет ответа. Но я запомнила симпатичного молодого мужчину, который взял за руку наследницу Престола, раскрыл над собой зонтик неведомой мне конструкции и был таков – в смысле эффектно исчез из кабинета Огворна Сарода.

Жизнь в его голове – я имею в виду Сарода, то есть твоего Зюва, я смогла поддерживать до прихода полкового некроманта, а вот память он безвозвратно утратил. Но я думаю, это и к лучшему. Те потрясения, которые выпали на долю Ёллы, тоже привели к полной потере памяти. Ей, при желании, можно было бы вернуть воспоминания о раннем детстве. Но мы не будем этого делать по причинам, о которых ты можешь сам догадаться.

Как мы общими усилиями расправились с Бичом Империи, думаю, тебе рассказали друзья.

Ну вот, я поведала всё, что знала сама. Надеюсь, это удовлетворило твоё любопытство.

Целую тебя, мой дорогой Аркача, и надеюсь, что мы ещё увидимся.

Вечно твоя бабушка.

P.S. Не мучайся над вопросом, умерла я или нет. Знаешь, в одном из бесчисленных Миров бытует теория, согласно которой любое существо может быть и живым, и мёртвым одновременно. Её автор, помню, рассказывал мне какую-то странную историю про своего кота и писал на доске смешные закорючки. Но сам он не очень-то верил в свои рассуждения. А я тогда ещё подумала – что мне его кот и суперпозиция квантовых состояний! Я сама ещё и не такое смогу, если захочу. Ну да ладно, это дела прошлые. Я стала по-стариковски болтлива.

Ещё раз прощаюсь с тобой.

P.P.S. Если ты ещё не последовал моему совету – то послушай теперь. Поезжай на лечебные воды – они замечательно лечат нервы»

Письмо сгорело, как только я его прочёл. Я обжёг пальцы и испачкал рукава нового домашнего костюма. Вот такие шуточки у моей «вечной бабушки».

Зюв остался в полной уверенности, что это именно я чихал по ночам. Он считает, что я запустил свою хворь и по этой причине попал в больницу. Я не стал его разуверять. К тому же бессонница его больше не мучает. Ёлла тоже стала высыпаться.

Всё-таки удивительные люди меня окружают! Мой дворецкий – в прошлом великий воин и маг, был любовником последней Императрицы. А их дочь, бывшая наследница Престола Империи, теперь работает на подхвате у моей подружки. Которая, кстати сказать, тоже та ещё штучка – мало кто может похвастаться, что рождён сказочной Феёри. Да прямо скажем, никто не может, кроме Мелиссы.

Но ведь и я не лыком шит – внук колдуньи, которой уже более шестисот лет. И останавливаться на достигнутом она, так понимаю, не собирается. Она лишь цинично инсценировала собственную смерть. Возможно, чтобы поглядеть на пышные похороны и послушать, как перемывают её бессмертные косточки скорбящие родственники. По крайней мере, для себя я решил считать именно так.

Потому что, когда я пытаюсь представить себе, как человек или любое другое существо одновременно может быть живым и мёртвым, то у меня голова идёт кругом. Как и от всей этой головокружительной истории.

Ну а если вас донимают головокружения – езжайте на воды, на целебные воды!