Антуан отверг ее.

Никто никогда не отвергал Шери. Она не понимала, откуда это узнала, но что-то подсказывало ей, что она не привыкла к отказам. Может быть, поэтому его слова ранили сильнее спустя несколько дней.

Конечно, она собиралась сказать ему то же самое, но не ожидала, что он признается первым. Он больше не хочет ее. Она думала, что он наслаждался той ночью так же, как и она. Судя по всему, это было не так.

И теперь они не знают, как вести себя друг с другом.

После того разговора они мало общались. Шери занималась уборкой, а он почти все время был на винограднике. Шери ела в гостевом коттедже, Антуан — в главном доме.

Ей нужно было закончить свою работу и двигаться дальше. Но уборка замка такого размера оказалась сложной задачей. За неделю Шери убрала только кухню, фойе и спальню Антуана.

Она покатила пылесос за собой, направлялась в кабинет в задней части дома. Распахнув большую дверь, увидела длинные тени. Как и в любой другой комнате замка, окна были закрыты тяжелыми портьерами.

Поднявшись на стремянку, она сняла шторы. Ткань была старой и выгоревшей на солнце, но Антуан не упомянул о том, что ее надо заменить. И поэтому она положила шторы в растущую стопку в прачечной. Надо поговорить с Антуаном и узнать: хочет ли он отправить их в прачечную или предпочитает, чтобы Шери постирала их в старой стиральной машине.

Теперь, когда солнечный свет проник внутрь, она оглядела комнату. Одна стена была сплошь книжные шкафы из темного дерева. Полки были заставлены книгами.

В этот момент у нее возникло воспоминание о книжных шкафах, но прежде, чем она смогла ухватиться за него, оно улетучилось. Ей оставалось только гадать, что же она вспомнила.

Покорно вздохнув, она отпустила померкшие воспоминания и подошла к огромному столу. Похоже, Антуан работал за ним по вечерам.

Рассматривая стол, она старалась оставлять все на своих местах. Подняв блокнот, она заметила белый конверт. Она бы не взглянула на него еще раз, если бы не имя на конверте. На лицевой стороне черными чернилами было написано имя и адрес Антуана. На нем даже была печать, словно тот, кто его написал, планировал отправить письмо по почте, но так и не сделал этого.

Надо было оставить все, как есть, но Шери почему-то взяла письмо. Конверт был запечатан, а значит, Антуан даже не прочел его содержимое. Возможно, это важно. Возможно, то, что находится внутри, повлияет на продажу поместья.

С этой мыслью она сунула конверт в карман. Перед уходом она отдаст его Антуану.

Пока Шери пылесосила пол, по ее плечу постучали. Она подпрыгнула от неожиданности. Прижав руку к груди, повернулась и увидела Антуана.

Выключила пылесос.

— Что случилось?

— Уже поздно.

Шери взглянула в окно и увидела, что солнце село. Она так увлеклась работой, что ничего не замечала.

— Я просто хотела убрать эту комнату.

— Закончишь завтра. — Он посмотрел ей в глаза. — Ты поужинала?

Шери помотала головой, когда у нее заурчало в животе. Она была уверена: он хочет, чтобы она ушла, давая ему возможность работать с электронной почтой.

— Я заберу пылесос и тряпки и уйду.

— Если хочешь, поужинай со мной.

Она хотела, но сомневалась, что ей стоит принимать его приглашение. Наверное, он пригласил ее из вежливости. Скорее всего, на этом все и закончится, потому что всю неделю он почти не разговаривал с ней.

— Я не хочу тебя беспокоить. Я вернусь в гостевой дом.

— Ты меня не побеспокоишь. Мне жаль, что ситуация дошла до того, что тебе неудобно ужинать со мной. Я хотел бы все исправить. По-твоему, такое возможно?

Она молчала, потому что не хотела показаться слишком воодушевленной. В ответ кивнула. Ей не терпелось поужинать с ним, потому что она устала от одиночества.

Антуан соскучился по ней.

И не желал, чтобы вечер заканчивался.

Антуан поставил посуду у раковины. Они не будут ее мыть. Он не забыл, что произошло в последний раз, когда они вместе мыли посуду.

— Посуда подождет до завтра. — Он оглядел шкафы. — Думаю, надо установить посудомоечную машину.

— Похоже, ты начинаешь осваиваться.

— Да, но я в самом деле не люблю мыть посуду, — солгал он.

Если бы они сейчас с Шери помыли посуду так же, как в прошлый раз, ему не потребовалась бы посудомоечная машина.

— Тебе будет приятно узнать, что я почти убрала кабинет. — Она улыбнулась.

— Если тебе понадобится помощь, просто скажи.

— Хорошо. — Она отвела взгляд. — Тут такое дело… Я сняла грязные шторы. Я могу постирать их в стиральной машине, но в таком состоянии они могут порваться.

— Ты хочешь сказать, мне нужно купить новые?

— Ну да.

— Я поручу это своей ассистентке.

— Ассистентка? — Она выглядела озадаченной.

— Да, она мастер на все руки. Не волнуйся! Я хорошо плачу ей за дополнительные услуги.

— Я просто собиралась узнать, не хочешь ли ты выбрать шторы самостоятельно.

Антуан покачал головой:

— Я продаю поместье, и меня не волнуют детали. Помещения замка просто должны хорошо выглядеть для потенциальных покупателей.

— Мне нужно идти. Я уверена, у тебя дела. — Она подошла к двери, потом повернулась к нему лицом. — У меня заканчиваются чистящие средства. Можно мне взять твой грузовик и съездить в деревню?

— Конечно. Ты уже доказала, что хорошо водишь машину. — Он полез в карман и вытащил деньги. — Возьми!

Она отмахнулась:

— У меня остались деньги из тех, что ты мне дал.

Мужчина настороженно посмотрел на нее:

— Те деньги предназначались лично тебе. Не надо тратить их на вещи для поместья.

Помедлив, Шери взяла деньги. Кладя их в карман, она округлила глаза и вытащила оттуда конверт.

— Я совсем забыла об этом.

— Что это такое?

— Я не знаю. Я нашла письмо в кабинете. — Она протянула ему конверт. — На нем твое имя.

Антуан посмотрел на письмо и узнал почерк дедушки.

— Я не хочу его читать.

— Но оно может быть важным.

Он еще раз мельком взглянул на конверт:

— В этом я сомневаюсь.

— Как ты можешь быть уверен?

— Потому что это почерк моего деда. И все, что он написал, не стоит усилий, потраченных на чтение. — Увидев, как она подняла брови, он понял, как ужасны его слова. — У нас с дедушкой были сложные отношения. Он вечно был мной недоволен.

Антуан не планировал говорить об этом, стоя у двери. Он подумывал о том, не перебраться ли им в гостиную, где будет удобнее. Но ему не хотелось быть слишком близко к Шери.

Он отодвинул кухонный стул:

— Присядь!

Все еще держа конверт, Шери подошла и села.

— Тебе не обязательно об этом говорить, если ты не хочешь.

Он никогда не рассказывал о своем прошлом. Ему не хотелось возвращаться к тревожному периоду своей жизни. Тем не менее, сейчас он может объяснить, почему желает продать поместье.

— Пока я был маленьким, мой дедушка был нестарым и сильным человеком. Он работал весь день, занимаясь ручным трудом. Он презирал лень, поэтому редко брал выходной. И заставлял себя и окружающих усердно работать.

— Вот почему ты такой трудоголик.

Антуан пожал плечами. Он не думал об этом раньше, но полагал, что Шери права.

— Наверное. Но как бы усердно, ни работал, я не мог ему угодить.

Она коснулась ладонью его руки и сжала ее. Простого жеста было достаточно, чтобы Антуан почувствовал ее поддержку и продолжал.

Он откашлялся.

— Дедушка ни разу этого не говорил, но я знаю: он винил меня в смерти моей матери. По словам бабушки, он обожал мою мать. И, если бы я не родился, она была бы жива.

Она ахнула:

— Он так тебе сказал?

— Нет. Но я понимал это по его хмурому взгляду и резким ответам.

Девушка сжала его руку:

— Сочувствую.

Антуан вздохнул:

— Дело не только в дедушке. Меня доставали одноклассники. Поскольку у меня не было матери и я не знал, кто мой отец, я придумывал о нем истории. Я представлял его исследователем, который поднимается на Эверест и путешествует по Амазонке. Но после того, как отец не появился ни на одном школьном мероприятии, одноклассники перестали мне верить и начали меня травить.

— Как ужасно! Натерпелся же ты.

Он не говорил об издевательствах, которым подвергался в школе, даже своей бабушке. Странно, что упомянул об этом сейчас. Теперь все закончилось. Его никто не дразнит. Сейчас он человек, самостоятельно добившийся успеха, и вызывающий уважение деловой хваткой.

— Что было, то было. — Антуан надеялся закрыть дверь в прошлое.

— Может быть, ты используешь печальный опыт, чтобы помочь своим детям, когда они у тебя родятся.

Он покачал головой:

— Детей не будет.

— Ты говоришь очень уверенно.

— Да.

У него не было отца, поэтому он не знает, как воспитывать детей.

— А если твоя жена захочет ребенка?

— Сомнительно, что я женюсь. Но, если бы я женился, я бы сразу сказал ей о своем нежелании иметь детей. Она поймет, что этот вопрос не обсуждается. — Антуан повернулся к ней лицом. — А ты? Будут ли у тебя дети?

Шери помолчала, ища ответ.

— Я не знаю. Я до сих пор ничего не помню о своем прошлом.

— Тебе хотелось бы родить? — Он надеялся, она скажет, что не хочет детей.

Но как только он осознал направление своих мыслей, сразу остановил их.

— Мне хотелось бы родить хоть одного ребенка. — На ее губах появилась мечтательная улыбка, словно она представляла, как держит на руках младенца. — Но, конечно, сначала мне нужно встретить подходящего мужчину.

Повисло неловкое молчание. Антуану стало интересно, ждет ли ее такой мужчина.

— Я верю, к тебе вернется память, и ты заживешь так, как желаешь. И у тебя будет ребенок.

Шери посмотрела на конверт:

— Разве тебе не любопытно, что написал твой дедушка?

— Будет неправильно сказать, что мне неинтересно?

Она покачала головой:

— Какой была твоя бабушка?

— Она была доброй и любящей и хотела видеть хорошее в каждом. Она очень скучала по моей матери и сохранила ее спальню в том виде, в каком та ее оставила. — Он снова погрузился в воспоминания. — Я помню, дверь в ее спальню всегда была закрыта. Время от времени я пробирался туда, но нечасто, потому что там было грустно. Все ее вещи оставались именно там, где она их положила, словно бабушка и дедушка ждали ее возвращения домой.

— Я даже не представляю, на что это было похоже.

Они посмотрели друг другу в глаза. Жаль, что Шери не помнит свою семью.

— Я не должен был всего этого рассказывать. У тебя своих забот хватает.

— Приятно отвлечься на что-нибудь другое — для разнообразия. Похоже, твои бабушка и дедушка очень любили и скучали по твоей матери.

— Да. По-моему, ее смерть сильно изменила их обоих. Я помню, как однажды в детстве должен был спать, но проголодался. Я как раз возвращался из кухни, когда увидел, как дедушка выходит из комнаты моей матери. Я спрятался, чтобы он меня не заметил. И разглядела слезы в его глазах. Я удивился, потому что дедушка никогда не давал воли эмоциям. Я видел, как он плакал, только один раз — на похоронах моей бабушки.

— Похоже, ему тяжело приходилось после смерти твоей матери.

Антуан кивнул:

— Теперь я это понимаю. Но тогда я просто не думал, что он меня любит. Мне не терпелось уйти из дома. Я оканчивал университет, куда поступил по настоянию бабушки. Она верила в образование и хотела для меня только лучшего. В общем, когда я в последний раз был дома, дедушка закатил мне скандал. Он сказал, что теперь, когда я окончил учебу, мне пора работать.

— Он хотел, чтобы ты помогал ему управлять виноградником?

Антуан покачал головой:

— Дед вряд ли хотел, чтобы виноградником управлял кто-то кроме него. Он был помешан на контроле. Но он желал, чтобы я работал физически и постоянно был в его распоряжении. Он говорил, что так поступают все хорошие внуки.

Шери посмотрела на конверт:

— Может быть, он раскаялся?

— Сомнительно.

Тем не менее, ему захотелось узнать, что написал дедушка.

Он взял конверт и вытащил оттуда письмо.

«Антуан, я пишу тебе, чтобы попросить у тебя прощения. Я знаю, что не был тем дедушкой, которого ты хотел или заслуживал. Твоя бабушка говорила мне, что я слишком строг с тобой, но я ее не услышал. Я всегда желал тебе только добра.

Теперь, когда твоей бабушки не стало, я остался один в большом старом доме со своими сожалениями. Меня окружают голоса из прошлого.

Прости. Я всегда хотел защитить тебя. Я не сумел спасти твою мать. Я так и не узнал имени твоего отца. Я старался изо всех сил, но не сумел его найти. Тогда времена были другие и не было компьютеров.

В конце концов, я прогнал тебя. Но я не хотел. Я всегда думал, что однажды мы с тобой будем вместе обрабатывать эту землю.

Я знаю, ты занятой человек, но я надеялся, что ты навестишь меня.

Мы могли бы начать все сначала. Я всегда буду ждать тебя. Я люблю тебя.

Твой дедушка».

Слеза упала на страницу. Антуан вытер глаза. Ему не верилось, что дедушка написал ему такое письмо.

— Антуан? — обеспокоенно обратилась Шери.

Он протянул ей письмо. Он молчал, пока она читала сердечные признания его деда, который просто не успел отправить письмо. Приехал бы он в поместье, если бы получил послание дедушки?

Он никогда не узнает ответа на этот вопрос. Ему хотелось думать, что он усмирил бы свою гордость и отправился к дедушке. Ему нравилось предполагать, что у них сложились бы новые отношения.

Теперь такой шанс потерян. Так же, как возможность разыскать своего отца. Антуан был шокирован, узнав, что его дед понятия не имел, кто его отец.

Шери вернула ему письмо.

— Что ты чувствуешь?

— Мне кажется, мы потратили впустую много лет.

— Если бы он был здесь сегодня вместо меня, ты его простил бы? — спросила она.

Антуан обдумывал эту идею.

— Мы никогда этого не узнаем.

— Наверное, у тебя и этого прекрасного поместья появится второй шанс. Может быть, ты передумаешь по поводу создания семьи и не поступишь как твой дедушка.

— Нет. — Он покачал головой. — Я даже не знаю, как быть хорошим отцом.

— Ты умеешь сострадать. Посмотри, что ты сделал для меня, а ведь я для тебя совершенно незнакомый человек. Представь, что бы ты сделал для того, кого любишь.

Она встала.

— Тебе нужно о многом подумать, а мне пора идти. Спокойной ночи!

Шери ушла, оставив Антуана наедине со своими мыслями и сожалениями. Прошлого не исправить. Надо просто извлечь из него урок и не повторять ошибок, которые допустил дедушка Антуана, воспитывая его. И лучший способ не повторить прошлое — не иметь детей.