ЭТО БЫЛ ДАЖЕ НЕ ГРОМ, а потрясающий до глубины души, душераздирающий рев, который, к тому же, еще и усиливался с огромной скоростью. В одночасье он заглушил все звуки битвы, и не просто заглушил, а словно бы вовсе превратил их в ничто. Испанцы дрогнули и с перекошенными лицами застыли с поднятым оружием. Мартин ясно почувствовал, как твердая громада пирамиды слегка дрожит под его ногами, и это было ужасно. Он начал искать глазами Арилл, но найти ее не удалось — видимо, она затерялась среди своих соплеменников.

Вспоминая свой двадцатый век, Эд пытался найти какую-то аналогию этому звуку, который прямо сейчас катился по небу, словно разрывая мир на части. Он подумал о реактивных самолетах, но даже рев самого тяжелого из них, который он когда-либо слышал, по сравнению с этим грохотом был не более, чем шепотом.

Но даже сквозь такой грохот снаружи стал слышен крик нескольких людей, переходящий в визг — они явно находились в состоянии, близком к панике. А потом произошло нечто и вовсе невероятное. Испанцы, только что так стремившиеся проникнуть в комнату, бросились назад, отталкивая друг друга и забыв о войне. Охваченный ужасом Мартин последовал за ними до двери, а затем выбежал на открытую террасу, образующую вершину пирамиды. К тому времени солнце уже скрылось за высокими горами на западе, и нижние края плывущих в небе огромных туч были окрашены багрянцем. Все вокруг дрожало — даже горячий воздух. Испанцы, уже не думая ни о какой добыче, попадали лицом вниз и, как горох, рассыпались по ступеням пирамиды и по площади внизу, а самые смелые рухнули на колени и горячо молились, периодически посматривая вверх. Эдвард тоже поднял глаза к небу.

Недалеко от горизонта, в грозовых сумерках, неслась полоса пламени — нечто вроде падающей звезды, направлявшейся прямо в Но Эк.

В какой-то момент все замерли. Мартин, коленопреклоненные и лежащие люди, а также немногие стоящие на ногах с задранными вверх головами — все были подобны застывшим фигурам на картине. Вокруг пирамиды постепенно закручивался все более сильный вихрь, а край неба уже полностью окрасился в апокалиптический огонь, который с ревом неотвратимо приближался к земле.

Внизу, на площади, лошади, уже сбросившие всадников, как будто взбесились и понеслись прочь по одной из дорог, ведущей за стены города. За ними стремглав побежали и сами испанцы, причем их скорости могли бы позавидовать многие профессиональные бегуны. А жители города, тем временем, начали выходить из домов. Они не трогали испанцев и не преграждали им путь, как будто не замечая их. Взоры местных обитателей тоже были устремлены вверх.

Мартина охватила слепая холодная паника. Комета, метеор или Бог знает что собиралось вот-вот обрушиться на город и разрушить его, и первым порывом археолога было убежать вместе с остальными настолько далеко и быстро, насколько у него хватило бы сил. Но какой-то внутренний стыд удерживал его — а может быть, это была мысль об Арилл…

Он снова поискал ее глазами и увидел спокойно стоящей немного поодаль, с Мехербалом и его друзьями. Ее волосы развевались, как темное знамя, а ее голова, как у всех, была поднята к огню в небе. Пытаясь как-то держать себя в руках, Эд снова взглянул на страшное огненное пятно, падающее им всем на головы, и отчетливо понял, что оно уже близко, так близко, что прямо над пламенем он уловил блеск красноватого серебра и даже заметил какую-то странную конструкцию — раньше он никогда ничего подобного не видел.

Неожиданно страх покинул Эдварда, оставив его совершенно опустошенным. Внезапно он понял: то, что происходило, было слишком велико даже для благоговения. Он спокойно сел на ступеньку пирамиды — его ноги уже не слушались и не держали измученное тело — и стал с любопытством наблюдать, как медленно и величественно приземляется длинный, высокий корабль, аппарат, родной стихией которого не были ни воздух, ни вода.

Под последний раскат грома, изданный его реактивными двигателями, космический корабль опустился на широкое свободное пространство за пределами города и замер. Мартин, не двигаясь, все смотрел и смотрел на него, уже ни о чем не думая, а его похолодевшие и дрожащие руки свесились между колен, как две высохшие ветви.

И все-таки он нашел в себе силы повнимательней осмотреть огромный корабль. Его иллюминаторы, располагавшиеся вдоль всего корпуса, сияли яркими огнями. Это особенно было заметно на фоне сгустившихся в долине сумерек. Люк открылся, и из него вышли казавшиеся крошечными фигурки людей. Эд по-прежнему не шевелился, и только его губы беззвучно прошептали слова, только теперь внезапно обретшие для него смысл: «Повелители утренней звезды».

Он ощутил рядом чье-то присутствие и поднял голову. Это была Арилл, и она смотрела на него не то с любопытным, не то с выражением лица забавляющегося человека, к которому он уже почти привык.

— Вы с другой планеты? — с замиранием сердца спросил Эд. — С Венеры?

— Конечно, — просто ответила девушка.

И внезапно у Мартина закончились вопросы. Он просто смотрел на золотокожую красавицу удивленными и восхищенными глазами, а затем его взгляд перешел на удивительный город, в сумерках сияющий собственным мягким светом и построенный совсем не из камня.

— Конечно, — повторил он и вздрогнул, ощутив неконтролируемый спазм охватившего его нервного возбуждения.

Его мозг опять как будто перевернулся, и новые мысли, формирующие пока бессвязные вопросы, потоком полились в его сознание. Они оказались слишком невероятными, чтобы их можно было выразить словами, однако он ясно понимал: доказательство невероятного было здесь, лежало за стенами города и мерцало в последних лучах заходящего солнца. Эд вскочил и посмотрел на Арилл безумным взглядом. Слово «Венера» звенело в его голове, как огромный колокол, и его, наконец, прорвало:

— Люди с другой планеты, корабли, летающие туда-сюда, а мы никогда этого не знали, никогда не знали! Почему мы не знали?! Что вы здесь делаете, зачем вы пришли в эти джунгли, к этим дикарям, когда есть другие нации, цивилизованные? Вы могли бы научить их…

От обилия вопросов и скорости, с которой он их задавал, сбитый с толку лабиринтом парадоксов, представленных ему с такой резкостью, Мартин стал захлебываться собственным волнением. Он снова посмотрел на корабль и попытался успокоиться.

— Венера, — прошептал он. — Но Эк, Великая Звезда, утренняя звезда… Вот почему майя так хорошо знали ее. Неудивительно, что они почитали ее, неудивительно, что они многому научились, и теперь понятно от кого! — Мартин резким жестом указал на корабль. — Ты знала, что это произойдет?

Арилл неопределенно пожала плечами.

— Это наш обычный корабль снабжения, и я знала, что он прибудет. Мне удалось немного задержать вас в Копане, чтобы мы не попали сюда раньше срока, не пришли слишком рано. Я сразу подумала, что, поскольку у нас нет оружия, корабль может помочь нам прогнать испанцев. — Она бросила испепеляющий взгляд на пирамиду. — И это произошло. В городе не осталось ни одного захватчика.

— С Венеры, — задумчиво произнес Мартин мягким голосом. — Но почему мы никогда этого не знали?

Археолог рассмеялся над собой и над тем, как долго он стремился разгадать тайну культуры майя. Зато теперь у него была тайна настолько великая, что майя больше не имели особого значения. «Космический полет уже совершен, — подумал Мартин, — на Земле живут люди из другого мира — вот самая грандиозная и неожиданная тайна прошлого Земли!»

— Как давно вы здесь? — воскликнул он. — Месяцы, годы, столетия?

Но Арилл уже не интересовали его вопросы. Она нетерпеливо пробилась сквозь его полунеразборчивый поток слов и спросила сама:

— Что они будут делать дальше? Ответь мне, Педро! Ты их знаешь. Что они будут делать?

— Они? — сначала Эд не понял ее, потому что не был готов к такому резкому повороту их разговора. — Кто?

— Испанцы! — почти крикнула девушка.

Он уже и думать забыл об испанцах, и теперь, когда она так неожиданно напомнила об их существовании, они показались ему такими далекими и неважными, что его раздражала даже сама мысль об этих недалеких варварах. Мартин хотел вернуться к диким горизонтам, которые так грозно и величественно раскрылись с приходом корабля.

Он должен был догадаться, еще задолго до этого происшествия, что повелители утренней звезды не были частью Земли. Их чрезвычайно развитая наука должна была подсказать ему это. Записи майя были достаточно подробными, чтобы доказать, что ни одна подобная технология даже еще не начинала развиваться на Земле до его дней, а та немногая, имеющаяся уже в XX веке, все еще находилась в зачаточном состоянии. Он должен был догадаться! Но не смог. Если бы пришельцы посетили Землю в другом месте, весь мир знал бы об этом.

— Испанцы, Педро! — Арилл уже трясла его. — Ответь мне! Придут ли они снова или уйдут навсегда?

Мартин очнулся, и на этот раз ему удалось справиться с вопросом.

— Теперь они боятся, — сказал он. — Но даже, если это так… нет, я не думаю, что они уйдут, тем более — навсегда.

— И что они будут делать? — Теперь девушка выглядела очень настороженной. — От этого зависит очень многое, больше, чем ты думаешь.

Эд нахмурился.

— Я думаю, они отправят кого-нибудь обратно в Копан и попросят своего предводителя прийти сюда с остальными силами. Они храбрые люди. А еще жадные и ревностные. Они верят в колдовство, но также верят, что могут сражаться и победить. Они соберут армию и тогда нападут.

— Я должна сказать это Мехербалу, — задумчиво проговорила Арилл. — Подожди меня здесь.

Она ушла, и Мартин стал ждать. Он решил прогуляться и направился по аллеям к прибывшему кораблю, которого не могло быть, но который все- таки существовал. Из него продолжали выходить люди, а сам он издавал звук, похожий на жужжание потревоженных в улье пчел, неприятный и сердитый звук.

Прошло немного времени, и Арилл вернулась.

— Мы не знаем этих испанцев, а потому отправили нескольких майя наблюдать за ними, — сказала она, приблизившись к Эду. — И скоро у нас будет совет. Тебе придется ответить на множество вопросов.

— У меня у самого есть миллион вопросов! — воскликнул Мартин. — Как давно вы пришли на Землю? И зачем? Почему?

— Почему? — устало произнесла Арилл. — Крестовый поход идеалистов, старый долг, вытекающий из нашего родства…

— О каком родстве ты говоришь? Между нашими мирами?

— Это было давным-давно, настолько давно, что даже для нас это всего лишь легенда, — заговорила девушка размеренно и немного отстраненно. — Легенда об империи миров. Империи, погубившей себя войной. Ваш мир и мой были частью той разрушенной империи. По-моему, у нас семена цивилизации выжили, а на Земле они исчезли, и на тысячи лет здесь остались только дикари.

Такая концепция развития жизни во Вселенной была настолько обширной и незнакомой, что мозг Мартина пока не мог ее осознать. Однако здесь, на маленькой круглой Земле, тоже были великие империи, которые пали и исчезли без следа. Никто, кроме него, археолога, не знал этого лучше. Тогда почему не могла существовать империя, охватывавшая разные планеты?

— Мы пришли на Землю, чтобы вновь зажечь здесь факел цивилизации, — мрачно продолжила Арилл. — Мы пытались, и уже давно. И это… это, похоже, конец наших попыток.