Маги сбежались на истошные вопли, из которых удалось разобрать только отчаянное «На помощь!» и «Лекари!». Первым из поместья вылетел Эдгар, обнажив магические клинки на бегу. За ним последовали наставники Джьюд и Тора, держа ладони с магическими сполохами наготове. Несмотря на то что старший маг приказал подопечным оставаться в гильдии, Алекс не раздумывая вынырнул вслед за наставниками, и его боевой дух потянул за собой оставшихся магов. Все гильдийцы оказались на поляне. Их тут же поприветствовал свежий ветер, потрепав свободные рубахи и всколыхнув длинные платья.

Эдгар ни на миг не ослаблял хватку, но, беглым взглядом оценив обстановку, всё же опустил мечи.

Облака разошлись словно занавес, пропуская звёздный свет. Юстин лежал без сознания в густой траве, а рядом с ним на коленях сидела растерянная Диана, уставившись в собственные ладони. По бледным щекам катились слёзы.

– На вас напали? – крикнул Эдгар, но тут же опешил: перед его взором предстала рука, испещрённая тёмными метками.

– Нет, – в безумии тряслась Диана. – Это я… это из-за меня он… из-за меня…

Всё обернулось каким-то сущим кошмаром, воплотив в жизнь самые потаённые чувства: страх, безысходность, отчаянное несогласие с происходящим. Она не могла трезво мыслить, не могла до конца осознать, что творится вокруг, и просто таращилась в одну точку.

Первой зашевелилась Виктория. Не обращая ни на кого внимания, ведьма быстро приблизилась к Юстину и проверила его пульс. Она немного приоткрыла его веки, а после сообщила, не оборачиваясь:

– Жив.

Дарина пулей метнулась к бездыханному наставнику, плюхнулась прямо на землю и принялась проводить магическое обследование под руководством своей наставницы. Из её ладоней тут же потекла светлая магия, обволакивая тело Юстина с ног до головы. Из-за мягкого света теперь все гильдийцы – даже те, кто стоял поодаль, – могли чётко разглядеть, что именно повергло в шок старшего мага.

Эдгар долго и пытливо разглядывал Диану. Если бы она подняла голову в тот момент, то увидела бы, что впервые на вечно бесстрастное лицо преемника набежала тень замешательства. Он убрал клинки и приблизился к Диане.

Она с ужасом шарахнулась назад и вскрикнула:

– Нет!

Маги застыли, приковав к ней растерянные взгляды. Эдгар не дрогнул, полностью задушив несвойственную преемнику магистра оторопь.

– Не трогайте меня! Я опасна! Это произошло после того, как Юстин… он! Взрыв!..

Диана разразилась безумной тирадой, но тут Эдгар вцепился в её плечи и влепил пощёчину. Воцарилось молчание. Однако это заставило Диану умолкнуть и прийти в себя. Она в ужасе посмотрела на старшего мага и сделала глубокий вдох, натягивая на плечо рукав платья.

– Скажи мне, – потребовал Эдгар властным тоном, точно судья на заседании,– ты хоть раз общалась с Тёмными?

– С какими Тёмными? – вмешалась Тора. – Ты уверен?

– Отвечай.

Не похоже, чтобы старший маг шутил. Как это могло произойти? Почему? Почему, когда она сама наконец решилась рассказать, всё обернулось тем, что она предстала в таком жалком свете перед всеми магами…

– Живее.

– Нет… – ответила Диана севшим голосом. – Я даже не знаю, как они выглядят.

– Как давно? – Старший маг буравил её взглядом, игнорируя негодование и вопросы других магов, пытавшихся вмешаться.

Диана уткнулась взглядом в землю. Отнекиваться было бессмысленно.

– Началось где-то… через месяц после того, как я оказалась здесь. Сначала были просто кошмары, потом боли, они нарастали, а теперь это…

– На тебе Тёмное проклятие, – услышала она окончательный вердикт. Внутри всё похолодело. Вновь перестало хватать воздуха.

– Это можно как-то снять? – спросила Дарина, живительная магия продолжала сочиться из её пальцев.

– Это вне моей компетенции, – наконец ответил Эдгар. Снисходительно вздохнув, он снова задержал пронзительный взгляд на Диане. – Скверна вырабатывает яд и пускает по всему телу. Начав действовать, он разогревает кровь, заставляя существо разлагаться изнутри. Медленно и мучительно. В конце концов от жертвы остаётся не больше чем пара обугленных костей.

Отовсюду послышались изумлённые возгласы. На лицах магов застыл ужас, смешанный не то с жалостью, не то с сочувствием. Диана отрешённо смотрела в пространство. Взгляд её звенел пустотой. Она никак не отреагировала, когда Тора молча накинула на её плечи свою шаль. Не пошевелилась и когда Бишамелль присела рядом, заботливо поглаживая её спину. В голове метался один бессмысленный вопрос: «За что?»

– Скажу честно: исходя из того, что ты родом из мира, где не существует магии, я понятия не имею, каким образом проклятие могло возникнуть у тебя. И тем более как его остановить, – продолжал Эдгар хриплым голосом. – И всё, что мы можем сейчас, – ждать магистра и уповать на то, что он знает ответ. Надеюсь, не нужно повторять, что в твоих же интересах не покидать пределы гильдии.

– Есть один способ, как можно остановить распространение проклятия, не прибегая к ритуалам, – вмешался Джьюд, обратив в свою сторону напряжённое внимание всех гильдийцев. – Нужно отрубить его источник, пока яд не проник во всё тело.

– Предлагаешь отрубить руку? – уточнила Тора. Джьюд ответил ей многозначительным взглядом.

Последовала возня. Дарина резко оборвала поток магии над лишённым сознания Юстином и вскочила на ноги.

– Назад! – недовольно крикнула Тора.

Но Дарина не послушалась приказа наставницы и воинственно загородила собой лучшую подругу, с вызовом глядя Джьюду в глаза. Джьюд, в свою очередь, перехватил волну осуждающих взглядов, посыпавшихся вслед за целительницей, и усмехнулся:

– Да чего вы все уставились? Я просто сказал к сведению. Сомневаюсь, что у подмастерья, выросшего среди человеческих благ, хватит духу на такое. – Он фыркнул, пожав плечами: – Действительно, лучше уж медленно помирать. Ну, дело ваше.

– Прекрати. – Бишамелль прижала Диану к себе.

Диана же просто отключилась от происходящего: она ничего не слышала, ничего не чувствовала и ничего не произносила. Оглядев гильдийцев, она вдруг поняла, что среди них не было Сергиуса. Действительно, куда уж демону переживать за её жизнь… Диана решила отыскать своего напарника.

Алекс смотрел на неё нечитаемым взглядом и единственный из всех не проявлял сострадания. Он молчал. Просто молчал. По его лицу невозможно было определить, что он сейчас чувствует, о чём думает, собирается ли вообще что-либо сказать. Звёздное небо и бескрайние поля вдруг показались клеткой. Безжизненной темницей, стены которой сжимались вокруг неё до того, что в лёгких заканчивался воздух.

Вечер тянулся невыносимо медленно. Всё спуталось, обрело бессмысленные очертания. Когда жизнь переворачивается, время начинает походить на вязкую трясину, затягивая с головой. Тело покорно тонет и просто перестаёт что-либо чувствовать. На смену приходит пустота.

Юстин всё ещё был без сознания. Маги перетащили его в комнату, где с ним на ночь осталась Тора. Все остальные, кроме Сергиуса, расположились в главном зале. О празднике больше не было и речи.

– Сейчас я наложу защитные повязки. – Дарина держала в руках коричневый пузырёк. Она откупорила крышку зубами. – Но прежде нужно обработать скверну.

Диана тут же вспомнила, как жгуче разъедает рану капелька спирта. Её охватила паника. Казалось бы, такой пустяк – обработать рану, но ей стало не по себе. Тело затряслось в ожидании неизбежной боли. Как глупо… Мы долгое время кажемся себе такими сильными и стойкими, превозмогающими любые проблемы в одиночку, и ничего не боимся. Но стоит жизни буквально перевернуться с ног на голову, как самообман растворяется и мигом возвращает нас на землю, напоминая о том, какие мы, в сущности, слабые по сравнению с грозным миром, где невозможно угадать, что с тобой случится завтра. Диана чувствовала себя беспомощной. Вся уверенность улетучилась, словно её никогда и не было. Осталась маленькая беззащитная девочка против целого мира, кишащего страшными опасностями.

Дарина двумя руками держала изуродованное проклятием запястье, тщательно осматривая раны.

– Больно не будет, – услышала Диана.

Будет яростно щипать…

– Нет, это всего лишь чайный сок, – объяснила целительница, будто прочла её мысли. Хотя, может, Диана сама не поняла, как озвучила их вслух. – Он немного смягчит боль.

Всё нутро напряглось. В воздухе повисло мучительное ожидание неминуемой боли, пронзающей до самых костей. Она зажмурилась.

Упали две капли. Следом еще две.

Диана открыла глаза. Выражение лица Дарины трудно было понять: нахмуренные брови, складка между ними, напряжённый взгляд уставших глаз. Так выглядят измотанные люди, осознающие, что не в силах помочь, но всё равно не сдающиеся.

– Ну что, не больно? – Дарина попыталась улыбнуться, но улыбка вышла тусклой, натянутой.

– Нет, – удивлённо подтвердила Диана.

– Видишь. Я же говорила. – Дарина обработала руку отваром и тут же окутала тёплым пламенем лечебной магии, вытаскивая наружу запёкшийся гной. Через некоторое время остались просто тёмные отметины, но уже без гнили.

Диана внимательно наблюдала, как её подруга детства, едва дыша, сосредоточенно накладывает магические повязки. Дарина чуть наклонилась вперёд, и русые пряди упали на лицо. Даже в этом мире лекари должны были держаться хладнокровно и никак не выдавать волнения. Может, в этом и было настоящее волшебство? В чистоте и искренности души самого целителя.

Пока Диана осматривала перевязанную от плеча до запястья руку, Эдгар вручил ей флакон с фиолетовым маслом. Диана удивлённо взглянула на старшего мага.

– Всегда со мной, – ответил он на немой вопрос. – Вылей поверх повязки, не жалей. Это зелье будет блокировать распространение настолько, насколько это возможно.

– Спасибо…

Не таким уж злыднем он показался ей в тот момент. За суровым бесстрастием пряталась сознательная ответственность за своих подопечных. Как много, оказывается, добрых и отзывчивых людей, готовых прийти на помощь, окружало её. А она во многих видела лишь требовательность и придирчивость. Всё это растворяется в ничто, когда речь идёт о самой жизни.

Даже Джьюд! Сноб, который только и делал, что отпускал многозначительные комментарии в ее адрес. Даже он не остался в стороне и на пару с Торой готовил отвар. Диана всегда думала, что страдания других приносят ему искреннее удовольствие, но когда с ней случилось несчастье, он наложил обезболивающие травы и объяснил, что магические повязки ни в коем случае нельзя снимать, иначе зелье Эдгара не сможет сдерживать скверну.

Сдерживать. Оттягивать момент. А значит, как ни старайся, но рано или поздно… Лишь вопрос времени. Странно, но больше ей не хотелось ни кричать, ни плакать, ни противоборствовать – она просто смирилась со своей участью. А что ещё оставалось? Мир ко всем несправедлив, не этому ли её учили здесь? Бессмысленно сетовать на судьбу, когда никто даже сказать толком не мог, что её ждёт и есть ли решение. Одно было не ясно: кто из Тёмных это сделал? Лорд Теней? Зачем? И когда успел, если она его даже в глаза не видела… Неужели Эдгар и правда допускает мысль, что это кто-то из возможных прихвостней?

Диана оглядела зал, выискивая кого-то определённого среди посматривающих в её сторону гильдийцев: они старались спрятать тревогу за утешительными подёргиваниями губ, но она видела опасение, сквозящее в их глазах. Не найдя нужного, Диана вздохнула и шмыгнула носом.

– На, – раздался ободряющий голос.

Диана прошлась взглядом вдоль руки, сующей ей кружку чуть ли не в нос, и увидела Стива.

– Что это? – слабо спросила она.

– Цианистый калий, – невозмутимо ответил тот.

Её губы шевельнулись, сдержав неуместный смешок. Вот же паршивец! Умеет поднять настроение, даже когда кругом полная безнадёга. Были времена, когда она сама так подшучивала, но маги непонимающе хлопали глазами, после чего ей приходилось объяснять, что это такое и почему эта фраза обрела популярность в её мире.

– Ты не знаешь, где Алекс? – поинтересовалась Диана, отхлебнув содержимое кружки. Это оказалась холодная вода.

Стив повёл плечом:

– Не знаю. Мне кажется, я видел, как он выходил во двор.

– Спасибо. – Диана встала, вернув ему кружку. Предупредив Дарину и Бишамелль, что скоро вернётся, она направилась к выходу.

Найти Алекса оказалось несложно. Диана обнаружила его за зданием гильдии. Он стоял, слившись со стеной, и хмуро смотрел в одну точку, скрестив руки на груди.

От демона она не рассчитывала услышать слова поддержки даже на смертном одре, но то, что её вечно болтливый напарник не произнёс ни слова и даже не проявил какого-либо сочувствия, оставалось непонятным.

– Что с тобой? – Диана подошла к нему вплотную.

– Я думал, мы друзья.

– Но так и есть…

– Друзья не скрывают боль! – зло прошипел он, взглянув на неё исподлобья. Диана встревоженно отшатнулась. – Не обманывают! Они вместе проходят через все трудности, бок о бок. Знаешь, чего я понять не могу? – С каждым словом лицо Алекса искажалось отчаянной злостью. Из серых глаз обрушивалась лавина осуждения, непонимания, обиды. – Ты просила нас говорить, когда нам больно, требовала не скрывать, делиться. И как поступила в итоге сама? Бессовестно солгала!

Она хотела возразить, но он безжалостно отрезал:

– Хватит. Я не хочу тебя видеть.

Эти ядовитые слова, с лёгкостью слетевшие с языка друга, полоснули по сердцу. Алекс оторвался от стены и направился в сторону просёлочной дороги. Диане казалось, что она выплакала уже всё что можно, однако сухие глаза вновь наполнились слезами, превращая пейзаж в мутное полотно.

– Что… я могу сделать, чтобы ты простил меня? – сорвался тихий шёпот ему вслед. Она была уверена, что Алекс не услышит, но он остановился. И, повернувшись вполоборота, посмотрел на неё холодно:

– Перестать лгать.

Она сползла вниз по стене и зажала рот рукой. Всё расплывалось перед глазами, растекалось пятнами, среди которых особенно чётко выделялись белоснежные дуги в небе. Слёзы скатывались по щекам.

Ей бы плакать о своём проклятии. О том, что Тёмный каким-то образом добрался до неё и лишил нормальной жизни. О том, что жизнь эта висит теперь на волоске и неизвестно, когда тот оборвётся. О наставнике, что лежал сейчас без сознания. О родителях, которые даже не ведают, где она и что с ней. О том, что она больше не сможет их увидеть. Так нет же! Себя не обманешь. Она рыдала, потому что человек, ставший таким близким и важным, полностью потерял к ней доверие. Это было больнее, чем смертельное проклятие. Это ранило сильнее, чем молва об убийствах инквизиторов и неведение. Диана выла, уткнувшись лицом в ладони, крепко сжав зубы от бессилия и полного опустошения. Когда всё успело обернуться так? Ещё утром всё было хорошо. Ещё утром она даже подумать не могла о том, что её надёжная крепость в одночасье рухнет!

В комнате было пусто. За окном ревел ветер, свирепо колотя по ставням. Он словно увещевал: завтра будет легче, а с наступлением сна закончится и холодный вечер.

Завтра всё станет легче…

Продолжение следует…

Спасибо, что уделили внимание моей истории, буду рада видеть вас на своем канале

@jerry_wey