Гарантированная каждому Конституцией РФ судебная защита прав и свобод (ч. 1 ст. 46) в уголовном процессе обеспечивается вынесением судом законного, обоснованного и мотивированного судебного постановления по уголовному делу, которое может быть обжаловано в вышестоящие судебные инстанции (ч. 4 ст. 7, ч. 2 ст. 19 УПК РФ).

Один из важнейших постулатов в системе пересмотра судебных решений сводится к тому, что «после вступления приговора в законную силу он приобретает качества res judicata, которые несовместимы со свободой обжалования»[580].

Ограничение свободы обжалования вступившего в законную силу судебного решения на современном этапе реализуется через процессуальный принцип недопустимости поворота к худшему, проявляющийся в том числе в установлении пресекательного срока, в течение которого суд кассационной инстанции может реализовать полномочие по пересмотру судебных актов. Эти временные пределы одновременно являются важной юридической гарантией, поскольку защищают привлекаемое к уголовной ответственности лицо от ухудшения его положения в течение неопределенно длительного периода времени.

Так, в соответствии со ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу.

Именно такой способ ограничения свободы обжалования вступившего в законную силу приговора существовал не всегда. По Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. ограничивался не срок пересмотра «окончательного приговора» вышестоящим судом, а именно срок подачи жалобы и протеста прокурора на такой приговор. Этот срок ограничивался двумя неделями для обжалования приговоров по любым основаниям. Жалобы или протесты, поданные в указанный срок, подлежали рассмотрению судом (ст. 865, 910 Устава)[581]

Годичный срок на пересмотр судебных актов по ухудшающим основаниям появился в советский период нашей истории. Он был предусмотрен Основами уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. (ст. 48) и уголовно-процессуальными кодексами союзных республик.

Так, ст. 373 УПК РСФСР 1960 г. устанавливала, что пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, определения и постановления суда в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении, за мягкостью наказания или по иным основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении дела допускается лишь в течение года по вступлении их в законную силу. В период действия УПК РСФСР этот срок был достаточным, поскольку обеспечивался четко выстроенной процедурой рассмотрения дела. Во-первых, надзорные протесты прокурора, председателя верховного суда республики, краевого, областного суда на вступившие в законную силу судебные акты первоначально рассматривались президиумами этих же судов (ч. 1 ст. 374 УПК РСФСР), куда они направлялись вместе с истребованными делами (ч. 1 ст. 376 УПК РСФСР). Во-вторых, срок рассмотрения протестов президиумами судов республик, краев и областей ограничивался 15 днями, в Верховном Суде РСФСР — одним месяцем с момента поступления дела с протестом (ч. 1 ст. 377 УПК РСФСР).

В постсоветский период система пересмотра судебных актов судами проверочных инстанций подверглась серьезным преобразованиям. Наиболее кардинальные из них связаны с принятием в 2001 г. Уголовно-процессуального кодекса РФ, которым изменена суть пересмотра уголовных дел в порядке надзора; введением в 2013 г. апелляционного производства, в результате чего вступившие в законную силу судебные решения стали пересматриваться в кассационном порядке, а единственной надзорной инстанцией стал Президиум Верховного Суда РФ[582]; а также с созданием в 2019 г. в системе судов дополнительного звена — кассационных судов общей юрисдикции, а в процедуре судопроизводства — сплошной кассации[583].

Достоинства и недостатки реформирования института кассационного пересмотра обсуждались представителями юридической науки: Л.В. Головко[584], Н.Н. Ковтуном, Н.А. Колоколовым, В.А. Лазаревой[585], К.В. Ивасенко[586], Ф.Н. Багаутдиновым[587], В.А. Антоновым и И.С. Дикаревым[588], а также А.В. Кудрявцевой и М.С. Спиридоновым[589] и др.

При этом без должного внимания осталась проблема существенно увеличившейся в результате реформирования общей длительности кассационного рассмотрения дел судами всех уровней, которая на сегодняшний день препятствует эффективной судебной защите прав и свобод граждан.

Более того, в ряде случаев становится невозможной реализация участниками процесса со стороны обвинения права на обжалование судебных актов по ухудшающим для лица основаниям вплоть до заместителя Председателя или Президиума Верховного Суда РФ.

Так, с принятием УПК РФ помимо 15 и 30 дней на рассмотрение дел в заседаниях суда надзорной инстанции для судей судов каждого уровня дополнительно установлены еще по 30 дней на принятие решения о возбуждении надзорного производства либо об отказе в удовлетворении жалобы, представления (ч. 1 ст. 406 УПК РФ).

С 2013 г. сроки передачи судьями жалоб и представлений для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции в зависимости от истребования дела составили уже один-два месяца для судей судов субъектов, а затем кассационных судов общей юрисдикции и два-три месяца — для судей Верховного Суда РФ (ч. 4 ст. 401.10 УПК РФ). С этого же времени увеличивались сроки рассмотрения дела в судебном заседании суда кассационной инстанции: первоначально вдвое — до одного месяца для президиумов судов субъектов, а в 2019 г. еще вдвое — до двух месяцев для кассационных судов общей юрисдикции, которые стали общими как для выборочной, так и для новой сплошной кассации (ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ).

Аналогичным образом для Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ сроки для проведения судебных разбирательств увеличены с одного до двух месяцев, а затем — до трех месяцев.

Отдельные сроки установлены для Президиума Верховного Суда РФ — от одного до двух месяцев (в зависимости от истребования дела) — на передачу жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции, отказ в передаче (ст. 412.6 УПК РФ); еще два месяца на рассмотрение дела в судебном заседании (ст. 412.10 УПК РФ).

Порядок исчисления срока для поворота к худшему (ст. 401.6 УПК РФ)

При увеличении сроков рассмотрения жалоб и представлений только в судебном заседании в три-четыре раза, подход законодателя к годичному сроку на пересмотр судебных решений в сторону ухудшения и его исчислению не менялся.

Данный срок является пресекательным, исчисляется с момента провозглашения апелляционного определения или со дня, следующего за истечением 15-дневного срока апелляционного оспаривания, если представления или жалоба не принесены. В отличие от гражданского процесса, где этот срок течет до момента подачи кассационной (надзорной) жалобы (представления) в суд, в уголовном процессе — вплоть до вынесения судом кассационной (надзорной) инстанции итогового решения. Приостановление течения срока законом не предусмотрено, он распространяется на все кассационное производство, включая изготовление судебных решений, подготовку дела к кассационному рассмотрению, само кассационное разбирательство в суде общей юрисдикции; оспаривание определения кассационного суда общей юрисдикции (отказа судьи суда этого же уровня в передаче представления (жалобы) на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции) в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, а также на пересмотр судебных решений нижестоящих инстанций в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ.

Этот срок не является сроком реализации стороной своего субъективного права, в связи с чем не может быть пропущен[590]. По этой же причине его применение не ставится законодателем в зависимость от своевременности действий потерпевшего, обратившегося с кассационной жалобой, или прокурора, принесшего представление. В этой связи восстановлению указанный срок также не подлежит.

Проблема фактической невозможности оспорить неправосудные судебные акты в связи с истечением годичного срока ввиду чрезмерной длительности кассационного пересмотра остро встала с введением кассационных судов общей юрисдикции.

В этой связи в п. 15.1 приказа Генерального прокурора РФ от 30.06.2021 № 376 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» нижестоящим прокурорам предписано безотлагательно принимать решение об обжаловании незаконных судебных решений с целью ухудшения положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого дело прекращено.

Вместе с тем даже при условии, что прокурорами и потерпевшими представления и жалобы поданы незамедлительно, установленные на сегодняшний день в законе сроки рассмотрения в случае последовательных отказов судебных инстанций в их удовлетворении и совершении процессуальных действий, вынесении судебных решений в последние дни сроков уже не позволяют реализовать право на обжалование судебных актов по ухудшающим основаниям вплоть до заместителя Председателя или Президиума Верховного Суда РФ.

Примечательно, что не влияют на порядок исчисления такого срока и действия суда первой инстанции, длительно осуществляющего подготовку по делу, а также суда кассационной инстанции, который ввиду отсутствия в законе запрета не лишен возможности назначить судебное разбирательство в пределах срока рассмотрения дела, но после истечения годичного срока на поворот к худшему принять решение об оставлении представления или жалобы без удовлетворения.

Причины истечения срока для поворота к худшему

Основная причина истечения срока для поворота к худшему — чрезмерная длительность подготовки дел к сплошной кассации (ст. 401.7 УПК РФ). Этот порядок кассационного рассмотрения, в целом облегчивший доступ граждан к правосудию, не предполагает вынесение судьей предварительного решения по жалобе и представлению, которые сразу же рассматриваются в судебном заседании. В соответствии с действующей редакцией УПК РФ в таком порядке рассматриваются жалобы и представления, поданные в течение шести месяцев после вступления судебных актов в законную силу, по делам, являвшимся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции (ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ)[591]. В отличие от выборочного порядка при сплошной кассации жалобы и представления подаются в кассационный суд через суд первой инстанции (ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ), на который возлагается обязанность подготовить дело к рассмотрению судом кассационной инстанции.

Установленные для сплошной кассации сроки, на первый взгляд, кажутся разумными: 20 дней — на назначение судебного заседания (ст. 401.8 УПК РФ) и два месяца — на рассмотрение дела судом (ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ). Однако на практике нередко имеют место случаи отказов в удовлетворении кассационных представлений, внесенных по ухудшающим основаниям, еще на первоначальном этапе оспаривания, поскольку сроки, установленные ст. 401.6 УПК РФ, истекали уже ко дню проведения судебных разбирательств в кассационных судах общей юрисдикции. В результате право стороны обвинения на оспаривание судебных актов, вступивших в законную силу, по ухудшающим основаниям оказалось не реализованным, поскольку доводы кассационных представлений не рассматривались по существу даже кассационными судами общей юрисдикции.

Чаще всего пропуск срока для поворота к худшему обусловлен длительным выполнением судом первой инстанции требований ст. 401.7 УПК РФ о подготовке дел к кассационному разбирательству в кассационных судах общей юрисдикции.

В соответствии со ст. 401.7 УПК РФ на этапе подготовки суд первой инстанции извещает о поступивших жалобах и представлениях лиц, интересы которых они затрагивают, разъясняет право подачи возражений в установленный судом срок, приобщает поступившие возражения к материалам дела, рассылает их копии сторонам, разрешает ходатайства, связанные с участием в кассации.

Согласно п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 25.06.2019 № 19 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» на суд первой инстанции на этом этапе также возлагается обязанность проверить: поданы ли жалоба, представление в соответствии с правилами, установленными ст. 401.2–401.4 УПК РФ, при наличии оснований возвратить их для устранения недостатков; выяснить у осужденного, содержащегося под стражей, желает ли он участвовать в суде, нуждается ли в помощи защитника; разъяснить лицам, подлежащим извещению, право участвовать в кассационном суде посредством видео-конференц-связи.

При этом конкретный срок выполнения судом первой инстанции подготовительных действий и направления дел в кассационную инстанцию законом не определен. Инструкцией по судебному делопроизводству в районном суде определены лишь сроки совершения отдельных подготовительных действий: три рабочих дня (с даты поступления жалоб и представлений) — на извещение сторон с установлением срока для подачи возражений (п. 11.1.4); один рабочий день (после выполнения действий, предусмотренных ст. 401.7 УПК РФ и истечения срока для подготовки возражений) — на направление дела в кассационный суд (п. 11.1.5)[592]. Вместе с тем предельные сроки для подготовки возражений, как и сроки выполнения иных подготовительных действий, в ней отсутствуют.

В п. 9 упомянутого постановления Пленума также указано, что срок выполнения судом первой инстанции подготовительных действий должен быть разумным. Представители юридической науки называют такой подход «паллиативом», подчеркивая необходимость установления в законе конкретного и максимально короткого срока выполнения требований ст. 401.7 УПК РФ. Отмечается при этом неуместность аналогии, связанной с отсутствием его в апелляционном производстве, поскольку именно в кассации «любые проволочки, пусть даже укладывающиеся в понятие “разумный срок”, могут стать реальным препятствием для восстановления прав потерпевших от преступлений»[593], что и происходит на практике.

Разумность сроков правоприменителями оценивается по-разному. Нередко суды первой инстанции при осуществлении подготовки дел не укладываются в два месяца. Не исключены и более длительные сроки (три-четыре месяца). Ситуацию усугубляет еще и то, что девять кассационных судов пересматривают решения городских, районных судов и мировых судей всех 89 субъектов РФ, в связи с чем значительное время занимает пересылка дел на большие расстояния.

Сроки проведения подготовительных действий еще более увеличиваются по делам с несколькими обвиняемыми либо потерпевшими. Не исключены случаи затягивания выполнения судом первой инстанции подготовительных действий стороной защиты. Так, в связи с истечением срока для поворота к худшему Шестым кассационным судом общей юрисдикции не рассмотрено по существу представление прокуратуры Самарской области, принесенное с целью отмены апелляционного определения, которым 15 лиц оправданы в части обвинения в организации, руководстве и участии в преступном сообществе. Преступная группа в период с 2009 по 2013 г. на территории г. Самары путем мошенничества завладела квартирами 30 граждан на сумму более 65 млн руб. Уголовное дело направлено в кассационный суд спустя четыре с половиной месяца после внесения представления, что обусловлено принесением стороной защиты 21 жалобы, каждая из которых рассылалась сторонам для подготовки возражений [594].

Нельзя не отметить, что судом не всегда соблюдаются и установленные ч. 2 ст. 389.33, ч. 1.1 ст. 393 УПК РФ сроки составления мотивированных решений суда апелляционной инстанции и вручения их копий сторонам. По указанному выше делу это заняло порядка полутора месяцев.

Здесь и в приведенных ниже примерах мы говорим не о том, что кассационные представления прокурора подлежали безусловному удовлетворению. Мы хотим подчеркнуть, что в состязательном судопроизводстве процессуальное право довести свою позицию до вышестоящего суда должно быть гарантировано в равной мере сторонами обвинения и защиты. Формальное наличие права обратиться в вышестоящий суд в установленный срок без обязанности суда рассмотреть жалобы и представления по существу, если они поданы своевременно, на наш взгляд, не отвечает задачам уголовного судопроизводства и искажает саму суть правосудия.

В отдельных случаях длительность подготовки дел к рассмотрению никакими объективными причинами не обоснована. Так, Пятым кассационным судом общей юрисдикции 06.07.2023 по мотиву истечения срока на ухудшение отклонено кассационное представление, внесенное прокуратурой Кабардино-Балкарской Республики на необоснованное прекращение в связи с примирением сторон уголовного дела в отношении К. по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Представление принесено 09.09.2022, из районного суда дело поступило в кассационный суд лишь 03.05.2023. При этом в материалах дела какие-либо сведения о наличии объективных причин для его направления в кассационную инстанцию спустя восемь месяцев отсутствовали[595].

В Республике Северная Осетия — Алания дело С. направлено в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через год и два месяца после поступления кассационного представления на мягкость наказания, что заведомо исключало возможность его удовлетворения[596].

В ряде случаев длительность направления дел в кассационную инстанцию связана с затягиванием рассылки сторонам жалоб (представлений) и долгим ожиданием поступления возражений на них. Например, Восьмым кассационным судом общей юрисдикции 01.07.2025 отклонена жалоба потерпевшего на мягкость наказания, назначенного С. по ч. 4 ст. 160 УК РФ. В районный суд г. Иркутска жалоба принесена 25.11.2024, в кассационную инстанцию дело поступило лишь 23.05.2025, т. е. спустя полгода. Все это время заняло получение возражений на жалобу от адвоката осужденного (поступили 06.02.2025) и рассылка возражений сторонам (расписки о получении датированы апрелем 2025 г.). При этом возражения гособвинителя поступили в суд в течение двух недель — 16.12.2024[597].

Никаких последствий для судов первой инстанции, допустивших чрезмерную длительность при подготовке уголовных дел и направлении их в кассационную инстанцию, закон не предусматривает. В отдельных случаях кассационные суды общей юрисдикции, отклоняя представления прокурора и жалобы потерпевших, направленные на ухудшение положения осужденного, выносят в адрес нижестоящих судов частные постановления, однако это скорее исключение, чем правило.

Истечение срока пересмотра судебных решений по ухудшающим основаниям применительно к жалобам и представлениям, поданным по выборочной кассации, может быть связано с длительностью истребования уголовного дела для изучения. Указанный период законом также не ограничен, а само время для истребования дела в срок принятия судьей решения по жалобе и представлению не учитывается (ст. 401.9, 412.10 УПК РФ). Обращает на себя внимание то, что подход законодателя в данной части также не менялся, несмотря на то, что сроки рассмотрения судьями жалоб и представлений при истребовании дела для изучения увеличились с одного месяца до двух-трех месяцев (в соответствии с действующим УПК РФ).

Не учитываются и причины длительного истребования дела, даже связанные с объективными факторами, в том числе чрезвычайными обстоятельствами.

Например, ввиду истечения срока для поворота к худшему не удалось оспорить заместителю Председателя Верховного Суда РФ отказ судьи в передаче надзорного представления по делу М., осужденного за распространение порнографических материалов с изображением несовершеннолетних, приговор, в отношении которого Четвертым кассационным судом общей юрисдикции отменен с прекращением дела ввиду отсутствия состава преступления. Несмотря на то, что дело ранее дважды изучалось Верховным Судом РФ, при поступлении надзорного представления 13.10.2022 оно вновь истребовано для изучения. В связи с остановкой почтовых отправлений ввиду террористического акта на Крымском мосту дело поступило в Верховный Суд РФ лишь 24.11.2022, а 09.12.2022 — на следующий день после истечения годичного срока — судьей Верховного Суда РФ принято решение об отказе в передаче представления для рассмотрения в заседании Президиума Верховного Суда РФ[598].

Нарушение предельных сроков, установленных ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ, при проведении судебных разбирательств в кассационных судах общей юрисдикции

Нередко затягиваются сроки рассмотрения дел в судебных разбирательствах кассационных судов общей юрисдикции, которые откладываются по ходатайствам стороны защиты вплоть до истечения срока на поворот к худшему. В некоторых случаях нарушались даже предельные сроки рассмотрения дел, установленные ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ.

Так, дело бывших сотрудниц полиции И. и П., оправданных по обвинению в хищении путем обмана 2 млн руб., полученных под предлогом содействия в трудоустройстве в органы внутренних дел, Пятым кассационным судом общей юрисдикции рассмотрено 13.09.2022 — спустя пять месяцев после поступления дела в кассационный суд в апреле 2022 г. Заявив о личном участии в судебном заседании, оправданные поочередно представляли справки о госпитализации, а кассационный суд откладывал судебные заседания, даже несмотря на нарушение двухмесячного срока рассмотрения дела, установленного ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ. После истечения годичного срока оправданные от участия в кассационной инстанции отказались[599].

По этой же причине не рассмотрено по существу представление на чрезмерную мягкость наказания, назначенного директору муниципального предприятия за получение взятки свыше 6,9 млн руб. за незаконное уменьшение показаний приборов учета потребленной электроэнергии. Представление поступило в кассационный суд 23.03.2025, передано судьей на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции 29.04.2025. Судебное разбирательство, назначенное первоначально на 29.05.2025, по ходатайствам стороны защиты неоднократно откладывалось, последний раз — с 03.07.2025 на 29.07.2025, хотя годичный срок истекал уже 05.07.2025[600].

Подобные ситуации становятся возможными в том числе ввиду того, что законодатель не наделил суд кассационной инстанции правом, во избежание нарушения сроков, установленных в ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ, рассмотреть уголовное дело в отсутствие лица, в отношении которого поданы жалоба и представление, содержащие доводы на ухудшение его положения. Данный порядок целесообразно применять в случаях злоупотребления стороной защиты своими процессуальными правами (например, при явном затягивании судебного процесса).

Так, в ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ содержится императивное указание, что наряду с прокурором, участие которого обязательно, в судебном заседании суда кассационной инстанции «принимают участие» иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, включая осужденного, оправданного, их защитников, «при условии заявления ими ходатайства об этом». Очевидно, что оправданные и осужденные, не находящиеся под стражей, в отношении которых поданы представления и жалобы, направленные на поворот к худшему, являться для участия в их рассмотрении не заинтересованы. При этом суды, связанные с приведенными выше императивными требованиями, лишены возможности рассмотреть уголовные дела, даже если это чревато пропуском предельного срока рассмотрения или истечением годичного срока.

Разумный срок уголовного судопроизводства и нормативно установленная длительность рассмотрения дел Верховным Судом РФ

Как ранее отмечалось, в настоящее время нормативно установленный предельный срок для рассмотрения дела Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ увеличен до трех месяцев (ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ). Еще до трех месяцев предусмотрено на решение судьи о передаче представления и жалобы для рассмотрения в судебном заседании при истребовании дела (ч. 4 ст. 401.10 УПК РФ).

Учитывая, что годичный срок на пересмотр дела един для всех этапов кассационного и надзорного производства, уже в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ Генеральный прокурор РФ или его заместитель должен обратиться, как минимум, до истечения девяти месяцев со дня вступления судебного акта в законную силу, а если принимать во внимание максимально установленные в законе сроки — до истечения шести месяцев с указанного момента. Если Генеральная прокуратура РФ таким сроком не располагает, эффективно оспорить неправосудное решение невозможно. Это связано в первую очередь с отсутствием в законе запрета на назначение к рассмотрению за пределами годичного срока для поворота к худшему представлений (жалоб потерпевших), поданных до истечения такого срока. При отсутствии препятствий к рассмотрению дел в пределах годичного срока распространены случаи, когда суды назначают судебные разбирательства уже после его истечения и ограничиваются указанием на ст. 401.6 УПК РФ.

Так, ввиду истечения годичного срока отклонено кассационное представление заместителя Генерального прокурора РФ, принесенное с целью отмены оправдательного приговора, вступившего в законную силу 11.07.2023, в отношении Ф., обвиняемой в халатности при организации дорожных работ, следствием которой стало опрокидывание в реку автомобиля, что повлекло гибель двух лиц. Представление, принесенное 03.04.2024, передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ 21.05.2024. Ввиду неявки Ф., представившей справки о нетрудоспособности из медучреждения, судебные разбирательства по ходатайствам стороны защиты трижды откладывались. Дело рассмотрено уже после истечения годичного срока — 24.07.2024. В результате — представление отклонено без оценки его доводов по существу[601].

В другом случае со ссылкой на ст. 401.6 УПК РФ 26.06.2024 отклонено кассационное представление заместителя Генерального прокурора РФ по делу в отношении пяти лиц, осужденных за дачу взяток руководству ФКУ Упрдор «Южный Урал» за сокрытие сведений о нарушениях, допущенных при ремонте дорог в Челябинской области, и превышении полномочий, повлекшем причинение ущерба федеральному бюджету свыше 59 млн руб. Кассационное представление, принесенное 20.03.2024, передано для рассмотрения в судебном заседании 26.04.2024, судебное заседание назначено только 05.06.2024, а затем неоднократно откладывалось вследствие неявки осужденных. При этом, несмотря на то, что годичный срок истекал 19.06.2024, суд отложил судебное разбирательство с 13.06.2024 на 26.06.2024, когда рассмотрение представления по существу уже являлось невозможным[602].

Не исключены случаи, когда отложение разбирательств, повлекшее истечение годичного срока, обусловлено нарушением судом процедуры судопроизводства, в частности невыполнением требований ч. 2 ст. 401.12 УПК РФ об извещении лиц, участвующих в деле, о дате и времени кассационного разбирательства не позднее 14 дней до дня судебного заседания.

Так, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ не рассмотрено по существу кассационное представление по делу сотрудников ГИБДД, осужденных Орехово-Зуевским городским судом Московской области за взяточничество к чрезмерно мягкому наказанию в виде штрафа и без конфискации имущества (эквивалента взяток). Решение о передаче представления, принесенного 07.04.2025, судьей Верховного Суда РФ принято 20.05.2025. Судебное заседание назначено на 26.06.2025, а затем отложено на 03.07.2025 ввиду ненадлежащего извещения одного из осужденных о дате и времени кассационного разбирательства, а в дальнейшем — на 08.07.2025 для предоставления осужденному времени для подготовки к заседанию. Учитывая истечение 04.07.2025 годичного срока для поворота к худшему, отложение разбирательства дела носило исключительно формальный характер[603].

Представляется, что положения, содержащиеся в ч. 4 ст. 401.10 и ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ, не являются автономными и должны толковаться во взаимосвязи с принципом разумного срока уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ), а также с учетом установленного ст. 401.6 УПК РФ срока для поворота к худшему. Складывающаяся на сегодняшний день практика ставит под сомнение саму цель осуществления правосудия, поскольку суды в приведенных выше примерах фактически устранились от рассмотрения доводов представлений по существу.

Ограниченность кассационного пересмотра на современном этапе в свете правовой позиции Конституционного Суда РФ[604]

Приведенные выше примеры наглядно иллюстрируют нарушение права участников процесса со стороны обвинения, включая потерпевших, на доступ к правосудию, поскольку истечение годичного срока было связано с обстоятельствами, не зависящими от их действий.

Сложившуюся ситуацию нельзя признать справедливой. Хотя формально законодательный запрет на пересмотр оправдательных приговоров и иных судебных актов по ухудшающим основаниям в законе не установлен, существующая процедура кассационного пересмотра не гарантирует потерпевшему и прокурору, что их право и полномочие по обжалованию судебного акта по ухудшающим для осужденного или оправданного основаниям будут реализованы вплоть до заместителя Председателя или Президиума Верховного Суда РФ даже в случае принятия указанными участниками процесса со стороны обвинения всех необходимых мер для этого.

В этой связи не теряет актуальности правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в постановлении от 11.05.2005 № 5-П, которым признана не соответствующей Конституции РФ ст. 405 УПК РФ, существовавшая на момент его принятия в 2001 г.

Ранее ст. 405 УПК РФ устанавливала абсолютный запрет на пересмотр в порядке надзора судебных актов по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного или лица, уголовное дело в отношении которого прекращено судом.

Поводом к рассмотрению дела Конституционным Судом РФ явились запрос Курганского областного суда, жалобы Уполномоченного по правам человека в РФ, а также 37 граждан и двух организаций, признанных потерпевшими от преступлений, которым со ссылкой на ст. 405 УПК РФ отказано в удовлетворении надзорных жалоб, поданных с целью пересмотра оправдательных приговоров, постановлений судов о прекращении уголовных дел по различным основаниям, приговоров, которыми осужденные освобождены от наказания либо назначено чрезмерно мягкое наказание, а также судебных решений о необоснованной переквалификации содеянного на менее тяжкие составы преступлений.

Конституционный Суд РФ признал ст. 405 УПК РФ не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она в системе действующего уголовно-процессуального регулирования пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, не допуская поворот к худшему, не позволяет устранить допущенные в предшествующем разбирательстве фундаментальные нарушения, повлиявшие на исход дела. Впредь до внесения соответствующих изменений предусмотрел возможность их пересмотра по ухудшающим основаниям в течение года после вступления в законную силу.

Принимая указанное решение, Конституционный Суд РФ исходил из необходимости соблюдения прав участников процесса на обеспечение доступа к правосудию и судебную защиту. В постановлении отмечено, что необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной. Это в полной мере относится к обеспечению права на судебную защиту потерпевшим от преступлений, права которых, согласно Конституции РФ, охраняются законом и которым государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Как подчеркнул Конституционный Суд РФ, «интересы потерпевшего в уголовном судопроизводстве в значительной степени связаны с разрешением вопросов, которые ставит перед судом прокурор, поддерживающий от имени государства обвинение, — о доказанности обвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении наказания». Обеспечивая потерпевшему возможность отстаивать свои права, а прокурору — реализовывать предоставленные ему полномочия, законодатель наделил их правом наравне со стороной защиты оспаривать вступившие в законную силу судебные акты, инициируя тем самым их пересмотр на основе состязательности и равноправия сторон. Существовавший же механизм сводил право стороны обвинения «лишь к формальной возможности обратиться в суд надзорной инстанции с соответствующим ходатайством и заведомо не предполагал его удовлетворения … даже в тех случаях, когда в судебном разбирательстве допущено существенное нарушение, ведущее к неправильному разрешению дела». Напротив, ходатайство осужденного (оправданного), не ограниченного в возможности обжаловать судебное решение по улучшающим его положение основаниям, является обязательным для рассмотрения и разрешения судом надзорной инстанции. Тем самым высшим судебным органом конституционного контроля сделан вывод о том, что «сторона защиты ставится в преимущественное положение по отношению к стороне обвинения …, что не согласуется с конституционными предписаниями об осуществлении правосудия на основе состязательности и равноправия сторон»[605].

Кроме того, Конституционный Суд РФ в данном постановлении констатировал, что абсолютный запрет на пересмотр по ухудшающим основаниям ограничивает и полномочия вышестоящих судов. Так, «Конституция РФ, закрепляя право на судебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой отраслевым законодательством признается окончательным». В силу запрета на пересмотр судебного решения по основаниям, ухудшающим положение осужденного (оправданного), суд надзорной инстанции лишен возможности рассмотреть жалобу потерпевшего и представление прокурора по существу. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 13.06.1996 № 14-П, «формальное наделение суда полномочием на рассмотрение дела без права разрешения вопроса искажает суть правосудия и не согласуется с принципами самостоятельности и независимости суда».

На наш взгляд, наделение участников процесса со стороны обвинения лишь формальным правом обжаловать вступивший в законную силу судебный акт по ухудшающим основаниям, не гарантированным установленной для вышестоящего суда обязанностью по рассмотрению доводов жалоб и представлений по существу, не согласуется с принципом состязательности и равноправия сторон.

В контексте защиты прав потерпевшего Конституционный Суд РФ также сослался на ранее сформулированную правовую позицию, изложенную в постановлении от 24.04.2003 № 7-П, согласно которой «обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений вытекает из ст. 21 (ч. 1) Конституции РФ, в соответствии с которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления; применительно к личности потерпевшего это предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы любыми, не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством».

Во исполнение решения Конституционного Суда РФ в 2009 г. ст. 405 УПК РФ дополнена положениями о годичном сроке для поворота к худшему[606], и на том этапе этого было достаточно. В настоящее время в связи со значительным увеличением длительности кассационного производства, обусловленной введением кассационных судов общей юрисдикции, что в реальности существенно превышает предусмотренный ст. 401.6 УПК РФ годичный срок, проблема вновь стала особенно актуальной, поскольку право стороны обвинения на подачу кассационного представления, жалобы с доводами об ухудшении положения лица, не обеспеченное обязанностью суда их рассмотреть, является лишь формальным.

Пути совершенствования нормативного регулирования процедуры поворота к худшему

В сложившихся условиях, когда важнейшее процессуальное право стороны обвинения не гарантировано, а, значит, равноправие сторон должным образом не обеспечивается, очевидной становится необходимость совершенствования действующей модели правового регулирования.

Первый вариант — четко определить сроки подготовки и ограничить сроки рассмотрения дела в суде кассационной инстанции. Вместо двух-трех месяцев для рассмотрения жалоб и представлений судьями, а затем дел — в судебных разбирательствах судов кассационной инстанции, определить один месяц с возможностью в исключительных случаях продления этих сроков руководством суда. Этот механизм должен обеспечиваться наличием у суда кассационной инстанции права рассмотреть уголовное дело по представлению и жалобе, в отсутствие лица, положение которого может быть ухудшено, при наличии оснований полагать, что правом на участие в кассационной инстанции сторона защиты злоупотребляет.

Подобный подход законодательно закреплен в Республике Беларусь, где дело подлежит рассмотрению в суде кассационной инстанции в месячный срок с возможностью его продления руководством суда до трех месяцев в случае особой сложности, значительного объема и при наличии других уважительных причин (ч. 1 ст. 415 УПК РБ)[607]. При этом в соответствии с ч. 1 ст. 417 УПК РБ в заседании суда, рассматривающего уголовное дело в кассационном порядке, обязательно участие только прокурора. Остальные участники процесса, указанные в ч. 1 и 2 ст. 205 УПК РФ, включая осужденного, оправданного и лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено, а также их защитников, подлежат заблаговременному извещению о дате времени и месте рассмотрения дела (ч. 2 ст. 415 УПК РБ) и «могут принимать участие» в судебном заседании (ч. 1 ст. 417 УПК РБ). Рассмотрение дела откладывается, если в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились лица, участие которых является обязательным по закону (т. е. прокурор, — С.А.) или признано необходимым судом (судьей) кассационной инстанции, о чем выносится определение (постановление). Ввиду отсутствия в законе императивного требования об участии осужденного, оправданного либо их защитников, уголовное дело по жалобе и представлению может быть рассмотрено судом и в случае неявки указанных участников процесса (при условии их надлежащего уведомления) даже при наличии их ходатайства об участии в суде.

Второй способ — гарантировать стороне обвинения право на обжалование вступившего в законную силу судебного акта по ухудшающим для привлекаемого к уголовной ответственности лица основаниям. Для этого следует предусмотреть в законе то, что жалоба и представление подлежат обязательному рассмотрению судом кассационной (надзорной) инстанции с принятием решения по существу их доводов, в том числе по ухудшающим основаниям, и после истечения годичного срока, если жалобы и представления поступили в суд до истечения такого срока. Такой подход применяется, например, в Республике Казахстан (абз. 3 ч. 2 ст. 487 УПК РК)[608].

Третий способ — использовать модель правового регулирования, закрепленную в иных состязательных формах судопроизводства — гражданском, арбитражном и административном.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 376.1 ГПК РФ кассационные жалоба, представление могут быть поданы в кассационный суд общей юрисдикции в срок[609], не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.

Примечательным является то, что в случае, если судебное постановление обжаловано в суд апелляционной инстанции, трехмесячный срок подачи жалобы, представления в кассационный суд общей юрисдикции исчисляется со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, а не со дня его вынесения (ч. 1 ст. 376.1 ГПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 390.3 ГПК РФ в судебную коллегию Верховного Суда РФ кассационные жалоба, представление подаются в срок, не превышающий трех месяцев со дня вынесения определения в окончательной форме кассационным судом общей юрисдикции, рассмотревшим кассационные жалобу, представление по существу.

Согласно ч. 1 ст. 276 и ч. 1 ст. 291.2 АПК РФ кассационные жалоба, представление подаются в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в силу последнего обжалуемого судебного акта, принятого по делу.

В соответствии с ч. 2 ст. 318 КАС РФ судебные акты могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

При этом во всех видах судопроизводства срок подачи кассационной жалобы, пропущенный по уважительной причине, может быть восстановлен (ч. 2 ст. 376.1 ГПК РФ, ч. 2 ст. 291.2 АПК РФ, ч. 3 ст. 318 КАС РФ).

Реализация обозначенных вариантов дополнительного правового урегулирования (или их сочетания) позволит повысить эффективность уголовного судопроизводства, а также создать механизмы, обеспечивающие гарантированное рассмотрение жалоб и представлений на вступившие в законную силу судебные решения во всех судебных инстанциях — от кассационных судов общей юрисдикции до Президиума Верховного Суда РФ. Наиболее оптимальным представляется третий подход, основанный на установлении пресекательных сроков на обращение в вышестоящие судебные инстанции при оспаривании вступивших в законную силу решений с целью поворота к худшему.

С учетом специфики уголовного судопроизводства целесообразно установить дифференцированные сроки для каждой стадии кассационного и надзорного оспаривания: шесть месяцев — для обращения в кассационный суд общей юрисдикции. Далее три месяца — для подачи кассационных жалоб, представлений в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ; еще два месяца — для оспаривания решений судей об отказе в их передаче для рассмотрения в судебном заседании Председателю Верховного Суда РФ или его заместителю, и один месяц для оспаривания в порядке надзора кассационных определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ об отказе в удовлетворении жалоб и представлений, принятых по итогам судебных разбирательств, — в Президиум Верховного Суда РФ.

При этом с целью обеспечения принципа правовой определенности и соблюдения баланса между целями правосудия и правами привлекаемого к уголовной ответственности лица следует сохранить существующее в настоящее время правило о том, что сроки для поворота к худшему восстановлению не подлежат[610]. Исчислять их предлагается со дня изготовления каждого вновь принятого по делу мотивированного судебного акта. Если жалобы и представления поступили в эти сроки, они должны быть рассмотрены по существу.

Предлагаемая дифференциация сроков для разных уровней кассационного и надзорного пересмотра и автономный порядок их исчисления будут гарантировать реальную, а не формальную возможность оспаривания незаконных судебных актов, искажающих саму суть правосудия.

Более того, внедрение данного подхода не только обеспечит потерпевшим и прокурорам более широкие временные возможности для реализации права на обращение в суд кассационной и надзорной инстанции, но и создаст справедливый, унифицированный с другими видами судопроизводства механизм пересмотра неправосудных решений по уголовным делам.

По имеющимся данным, человек за всю жизнь не может прочитать больше двух процентов книжных произведений, созданных в этом мире. Каждому из нас рано или поздно приходит мысль, какими должны быть произведения, на которые мы тратим личное время и жизненную энергию, отдаем им часть себя. Общение с книгой должно приносить и удовольствие, и пользу, а в идеале — еще и полноценный диалог с автором.

Мы стоим перед выбором: что читать. Так, создается личная библиотека. На первых порах она складывается стихийно: человек учится чтению, привыкает к книге, а действующие образовательные программы, начиная с дошкольных учреждений и заканчивая высшими учебными заведениями, предлагают базовый набор произведений, с которыми следует познакомиться, осмыслить и понять. При вхождении в самостоятельную взрослую жизнь мы имеем уже багаж прочитанного — у нас есть начальная библиотека, но вряд ли кто-то этим объемом и ограничивается. Порой мы решаем задачу — стоит ли очередное произведение и его автор нашего внимания. Чем больше вариантов, тем сложнее выбор. Чем мы старше — тем жестче критерии отбора. И каждому последующему поколению приходится труднее предыдущего. Но никто еще не отказался от ее решения и может предложить на обсуждение свое как единственно верное.

Библиотека, созданная человеком, — уникальна, как уникален индивид и каждое произведение, ее составляющее. Вряд ли в мире найдутся две одинаковые библиотеки. Стремления, тревоги человека тот час же отражаются на выборе книг, которые требуются для чтения. Произведение литературы — это не только выражение психики его автора, но и выражение психики тех, кому оно нравится. Эта давняя мысль Эмиля Геннекена, подхваченная и развитая Николаем Рубакиным и его последователями[611], кажется, годится не только для художественных произведений, но, вообще, для всех, включая научные труды (несмотря на их особенный язык и среду возникновения). Таким образом, собираемые и читаемые произведения становятся не только источником, но и отражением мировоззрения создателя коллекции, они способны показать неповторимость его опыта, знаний, ценностей. Собрание книг приобретает частичку личности, которая при определенных условиях способна пережить создателя.

Наверно не ошибемся, если сочтем, что срок жизни личной библиотеки равен в целом сроку жизни ее создателя. Период активного чтения у человека длится 50–60 лет, а в последние годы жизни он устает и практически не находит сил на чтение имеющихся книг, не говоря уже о поиске новых. В связи с этим обычно библиотека жива, пока жив ее владелец, в отличие от авторских произведений и научных открытий, способных пережить создателей на десятки и сотни лет.

Каждой личности хотелось бы передать «интеллектуальный тип», образ мира, читательскую среду последователям моложе и сильнее, чтобы продолжить начатое дело освоения и постижения этого мира. Автор продолжает жить в произведениях, ученый — в открытиях, а читатель — в своих книгах.

Миру Михаила Константиновича Треушникова были знакомы все три ипостаси, ему посчастливилось выступить в роли автора, ученого и читателя.

Михаил Константинович передал часть домашней научной библиотеки кафедре гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова. Но это ее статическая часть, собранная им лично.

Открываемая книжная серия «Библиотека М.К. Треушникова» — попытка издателя, родных, учеников, коллег и друзей Михаила Константиновича сберечь и посильно продолжить создание личной библиотеки, вселить в нее жизнь, продолжить то мировосприятие, которое было присуще Михаилу Константиновичу как человеку своей эпохи.

Антон Михайлович Треушников

Издательский Дом «Городец»

Кафедра гражданского процесса

юридического факультета

МГУ имени М.В. Ломоносова