Официальная статистика совершения преступлений с использованием криптовалют в России, как и в большинстве стран мира, отсутствует. Однако число фактов зарегистрированных деяний этой категории не может отражать реальную картину в силу высокой анонимности криптовалют, децентрализованности их выпуска и обращения, отсутствия единых механизмов противодействия использованию виртуальных активов (ВА)[313] в противоправных целях. Применяемые во всем мире методики на сегодняшний день не позволяют оказывать эффективное противодействие использованию криптовалют в противоправных целях, выявлять, пресекать и доказывать такие преступления.

На 10.10.2024 в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве России нормы о криптовалюте, признании ее имуществом для целей уголовного судопроизводства, особенностях их ареста и конфискации отсутствуют. Однако результаты анализа судебной практики[314] подтверждают, что в большинстве случаев суды стали рассматривать криптовалюты в качестве предмета преступлений различных категорий уже более 10 лет назад. В ГАС «Правосудие» (https://ej.sudrf.ru/) содержится свыше 1500 решений по делам этой категории.

Преступления, совершенные с использованием криптовалют, можно условно разделить на три группы.

1. Преступления, в которых криптовалюта использовалась для конспирации преступной деятельности и/или в качестве средства платежа[315]. Фактически с использованием криптовалют может быть совершено любое преступление, предполагающее получение дохода или использование средств платежа.

2. Преступления, в которых криптовалюта является предметом преступного посягательства (кражи, мошенничество, грабежи и т. д.)[316].

3. Преступления, связанные со злоупотреблениями при совершении майнинга (ст. 165, 159 УК РФ)[317].

Криптовалюта используется преступниками, прежде всего, в целях конспирации преступной деятельности и уклонения от ареста и конфискации преступных активов.

Как правило, преступления, совершенные с использованием криптовалют, выявляются при расследовании уголовных дел о деяниях, совершенных «традиционным» способом в ходе проведения следственных действий: осмотра места происшествия, допросов, осмотра вещественных доказательств и т. д. Исключения составляют преступления, в которых криптовалюта была предметом преступного посягательства, которые чаще всего выявляются после заявления потерпевших.

За 15 лет существования технологии распределенного реестра отношения в этой сфере существенно трансформировались. Появились миксеры, тумблеры и анонимайзеры, позволяющие скрыть следы связи конкретного владельца с транзакциями, сформировалась развитая инфраструктура провайдеров услуг в сфере виртуальных активов (далее — ПУВА)[318], в том числе работающих в теневом секторе, а количество криптовалют многократно увеличилось.

Виртуальные активы используются как в законных, так и в противоправных целях:

1) как актив для инвестиций и средство спекуляций;

2) как финансовый инструмент, обеспечивающий высокую анонимность владения и распоряжения;

3) в качестве предмета предпринимательской деятельности, в том числе в случае отсутствия правового регулирования этого сегмента правоотношений, профессиональными участниками рынка криптовалют: майнерами, ПУВА и т. д.;

4) в качестве среды для разработки финансовых приложений на основе блокчейна;

5) предпринимателями в целях обхода санкционных мер;

6) для сокрытия доходов от налогообложения, должностными лицами — для утаивания незадекларированного дохода;

7) в качестве открытого (в странах, где криптовалюты рассматриваются в качестве средства платежа) и скрытого средства платежа в Интернете;

8) для обеспечения конспирации преступной деятельности, организованной преступности, в том числе наркоторговли, сбыта оружия и боеприпасов, торговли людьми и внутренними органами для трансплантации, легализации (отмывания) преступных доходов, финансирования экстремизма и терроризма[319].

Резкий рост фактов использования криптовалют для совершения преступлений во всем мире был отмечен в 2017 г., что обусловлено значительным возрастанием стоимости самых распространенных криптовалют. В последние годы незаконный оборот товаров и услуг, запрещенных и/или ограниченных в гражданском обороте (сбыт наркотиков, оружия и т. д.), как правило, осуществляется с использованием криптовалют.

Среди преступлений против собственности, предметом которых была криптовалюта, выявлены не только факты кражи и мошенничества, но и грабежа и разбоя.

Так, согласно приговору Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20.12.2021, осужденный по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ признан виновным в открытом хищении криптовалюты, которое выразилось в переводе потерпевшим на криптокошелек осужденного криптовалюты под угрозой применения насилия[320].

Приговором Всеволожского городского суда Ленинградской области от 08.04.2019 А. признан виновным в совершении разбоя с применением предмета, используемого в качестве оружия, в ходе которого была похищена криптовалюта потерпевшего[321].

Высокая стоимость самых распространенных криптовалют побуждает лиц даже к совершению преступлений против личности с целью завладения виртуальными активами. Так, приговором Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 05.04.2021 В. признан виновным, помимо прочего, в покушении на похищение человека с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья с применением оружия, из корыстных побуждений; в покушении на умышленное причинение смерти другому человеку; в требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, в особо крупном размере. Согласно приговору суда, В. вымогал у потерпевшего 10 биткоинов, пытался его похитить и убить с целью получения его имущества в криптовалюте[322].

Имеются факты совершения должностных и коррупционных преступлений с использованием криптовалюты[323].

Криптовалюта как предмет преступления в судебной практике

На 10.10.2024 криптовалюта и другие виртуальные активы на законодательном уровне не признаны имуществом для целей применения УК РФ. Статус цифровой валюты как имущества закреплен в законодательстве о банкротстве, об исполнительном производстве, о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма[324].

Имевшая место в течение нескольких лет практика оправдания, исключения из объема предъявленного обвинения, возвращения судами прокурорам уголовных дел фактически в связи с отсутствием в законодательстве норм, относящих криптовалюту к имуществу для целей применения УК РФ, существенно изменилась в 2021 г.

Так, П.П. и П.Е. было предъявлено обвинение в том, что они под угрозой применения насилия похитили у потерпевшего Ш. 5 млн руб., а также предъявляли требование о совершении транзакций криптовалюты на находящихся в их пользовании криптокошельки. В результате под давлением потерпевший перевел обвиняемым криптовалюту на общую сумму свыше 55 млн руб. По приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 30.06.2020 П.П. осужден по ч. 2 ст. 325 УК РФ, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, П.Е. — по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ. При этом суд исключил из объема предъявленного обвинения похищенную осужденными криптовалюту на общую сумму свыше 55 млн 197 тыс. руб. Сославшись на информационное письмо Банка России от 27.01.2014 «Об использовании при совершении сделок “виртуальных валют”», а также на положения статей 128 и 209 ГК РФ суд сделал вывод о том, что криптовалюта не может являться предметом преступления против собственности в связи с отсутствием у нее правового статуса, не является объектом гражданского права и средством платежа. Суд апелляционной инстанции в определении от 23.11.2020 согласился с позицией суда первой инстанции, указав на несоответствие криптовалюты требованиям, предъявляемым к электронным денежным средствам[325].

Отменяя решения судов первой и апелляционной инстанций по представлению прокурора, Судебная коллегия по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции указала, что ст. 128 ГК РФ относит к имущественным правам в том числе цифровые права. В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ предметом хищения выступает имущество, противоправное безвозмездное изъятие и обращение которого в пользу виновного причиняет ущерб собственнику или иному владельцу имущества. «Таким образом, судам следовало учесть, что цифровая валюта могла быть принята в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей иностранного государства и международной денежной или расчетной единицей. По своей сути основным отличием криптоденег от денег является только способ их возникновения, а поскольку понятие криптовалюты не закреплено законодательно, обозначение ее как иного имущества в обвинении, предъявленном осужденным, являлось допустимым. В этой связи ссылки суда на информационное письмо Банка России об отсутствии обеспечения по “виртуальным валютам”, не может свидетельствовать об отсутствии предмета преступления по смыслу примечания к ст. 158 УК РФ, поскольку криптовалюта использовалась и используется как средство платежа, инвестиций и накопления сбережений, т. е. представляет экономический интерес, а также имеет материальную ценность»[326].

Ранее пробелы правового регулирования в части признания криптовалюты имуществом для целей УК РФ нередко влекли за собой вынесение правоохранительными органами постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел и являлись поводом для оспаривания сторонами состоявшихся судебных решений[327].

После удовлетворения представления прокурора и вынесения Третьим кассационным судом общей юрисдикции кассационного определения от 24.06.2021 № 77-1411/2021 следственная и судебная практика изменилась. Суды все чаще стали признавать криптовалюту предметом хищений[328], в том числе кражи, мошенничества[329], грабежа[330], разбоя[331], вымогательства[332] и других преступлений[333], а количество направленных в суды уголовных дел этой категории существенно увеличилось.

В определении от 21.12.2023 № 77-5316/2023 Восьмой кассационный суд общей юрисдикции указал, что «вопреки доводам кассационной жалобы, суждения осужденного о невозможности признания похищенной у потерпевшего криптовалюты предметом хищения основаны на субъективном мнении и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения состоявшихся судебных решений. Выводы судебных инстанций о признании похищенных у потерпевшего биткоинов (криптовалюты) предметом хищения, со ссылкой на соответствующие нормативные акты, судебная коллегия признает верными, аргументированными и обоснованными»[334].

В кассационном определении от 06.06.2023 по делу № 77-1296/2023 Третий кассационный суд общей юрисдикции обратил внимание на то, что «отсутствие законодательного регулирования криптовалюты в виде “биткоинов”, “дигибайтов”, “битшейресов” и оценки их стоимости в законодательстве РФ, на что ссылается сторона защиты, не исключает квалификации действий по их противоправному безвозмездному изъятию и обращению в свою пользу как хищения, поскольку они имеют определенную имущественную ценность»[335].

На сегодняшний день разъяснения Верховного Суда РФ о статусе криптовалюты в уголовном судопроизводстве опубликованы только в части их использования при совершении преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ. Согласно постановлению Пленума ВС РФ от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», предметом преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ, могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления (абзац введен 26.02.2019). Таким образом, предметом легализации преступных доходов согласно постановлению Пленума ВС РФ № 32 является не криптовалюта, а денежные средства, преобразованные из нее.

В последние годы суды рассматривают криптовалюту как «иное имущество»[336], в том числе при рассмотрении гражданских и арбитражных дел[337]. К примеру, в нескольких апелляционных определениях Московский городской суд прямо указал, что: «…криптовалюта не может быть расценена судом применительно к ст. 128 ГК РФ иначе как иное имущество»[338]. Криптовалюта — разновидность цифровой валюты[339]. В ряде решений ВС РФ криптовалюта и цифровая валюта рассматриваются как тождественные понятия и эти дефиниции приводятся в скобках как равнозначные[340].

Обосновывая вывод о том, что криптовалюта является иным имуществом, суды чаще всего приводят следующую формулировку:

«Согласно ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

В соответствии с ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 31.07.2020 № 259-ФЗ “О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и/или могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и/или международной денежной или расчетной единицей, и/или в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и/или узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.

Таким образом, действующее законодательство относит к объектам гражданских прав не только наличные деньги и безналичные денежные средства, но иное имущество, к которому относится, в частности, цифровая валюта, способная в силу закона выступать в качестве средства платежа и потому, соответственно, имеющая определенную имущественную ценность и стоимостный эквивалент, который также может быть определен и выражен в деньгах»[341].

«…Признание криптовалюты “иным имуществом” не противоречит ст. 128 ГК РФ, в том числе в редакции закона, действующего на момент совершения преступления, учитывая, что возможный перечень такого имущества не являлся и не является закрытым»[342].

В решениях суды обращают внимание на то, что криптовалюта не является денежным средством, относится к иному имуществу, а потому в целях предотвращения возвращения уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в обвинительных заключениях необходимо применять в отношении нее корректную формулировку.

Так, в определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16.01.2024 № 77–78/2024[343] в отношении обвиняемых в мошенничестве, указано, что «действия осужденного И. были направлены на хищение денежных средств и криптовалюты потерпевших. И., получив от потерпевших денежные средства и иное имущество (криптовалюту), свои обязательства перед потерпевшими не исполнял и в неоднократно переносимые им сроки денежные средства и криптовалюту не возвращал»[344]. Таким образом, суд разделил предметы хищения на денежные средства и иное имущество, отнеся к нему криптовалюту.