– А кто отец твой, почему сам не пришел? – полковник спускался с крыльца, подходя ближе.

– Унтер-офицер Кочетков, господин полковник, – начал я, но меня прервали.

– А, как же, помню-помню, что у меня неподалеку отличный солдат живет! Так ты, молодец, стало быть, сын Николая? Как звать-величать? – спрашивает вроде серьезно, не куражится надо мной.

– Василий Кочетков, господин полковник!

– Какой воин у Николая растет, скоро в армию?

– Пока не знаю, – чуть растерянно произнес я, – мне еще только десять…

– И впрямь рановато. – Кажется, отставной офицер и сам чуток растерялся, еще бы, внешность у меня… – Я думал, тебе лет четырнадцать, а то и пятнадцать, уж больно развит ты хорошо! Так зачем отец прислал?

– Мы на реке живем, а в ней рыба, – попросту начал я тогда, – нам пропитание, вам прибыль…

Надо ли говорить, что я уболтал тогда полковника? Договорились легко, заодно он объяснил, почему сам не занимается промыслом. Банальное воровство рыбаков свело на нет весь этот «бизнес». Контроля нет, рыбаки толкают улов «налево», хозяин знает, а что он может, повесить крестьян? Не выход, другие будут не лучше. Полковник вкладывается в снасти, в транспорт, а его кидают, пробовал поставить над рыбаками приказчика, его нашли в реке, естественно, неживым. Хреново это, мужики сами себе все испортили. В итоге всю артель, а это семь здоровых мужиков, пришлось отправить на каторгу. Полковник, как я заметил про себя, человек вполне адекватный, терпел долго, но гиря до полу дошла и у него. На мое предложение он вначале отреагировал без восторга, дескать, не хотелось бы еще и детей на каторгу отправлять. Но я смог убедить его, что воровать не стану, кажется, я никогда не был более убедительным, чем во время этого разговора. Может, сыграло роль то, что полковник знал моего батюшку, может, просто решил попробовать, но мы договорились. Но условие хозяин поставил тогда такое:

– Мне миллионов не нужно, да и не заработать их здесь, будет стабильный доход – хорошо, опять же, людишки с рыбой. Условие мое простое, – хозяин потер глаза, – работаешь только ты один! Никаких артелей, возьмешь себе помощника, желательно из твоих же родных, и занимайся. Потянешь?

– Так точно! – ответил я тогда, понимая, что будет трудно, но это лучше, чем в поле пахать, надоело оно мне. Главное теперь, доказать отцу, что занятие рыбалкой не менее важное, чем работа в поле. А уж я постараюсь вывести дело на достойный уровень.

Моя работа оплачивалась просто. Десять процентов, по меркам будущего. То есть все просто, поймал десять рыб, девять отдай. Полковник сделал мне простое предложение, взять я могу любую, хоть самую огромную, ему это не важно, главное, чтобы я был честен. Конечно, проконтролировать меня будет невозможно, надеюсь, у хозяина не возникнет недоверия ко мне, а я постараюсь повода не давать. Мне гораздо важнее накормить людей, чем наворовать что-то себе. Как я и предполагал сам, прошлые артельщики на этом и спалились. Продавали рыбу по окрестным деревням, думая, что раз где-то на стороне, то и не узнает никто, на этом и попадались. И уж совсем я не ожидал такого участия от хозяина, каковое тот проявил, занявшись этим делом. Я-то пришел к нему в надежде попросить купить нам нить, из которой я зимой наплел бы сетей, но у полковника был другой взгляд на этот вопрос. Буквально в течение недели, съездив в город самолично, он мне не только нить закупил, но и готовые сети, аж целых десять штук. Ну и выделил повозку с лошадью, которая будет возить наш улов к нему в село и дальше в город, от меня лишь требовалось одно – честно выполнять то, что сам же на себя и взвалил, просто ловить рыбу. Набравшись смелости, я все же и лодку попросил, полковник обещал подумать. А я уже попутно в мозгах придумывал продолжение банкета, а почему бы не сделать большую коптилку? Копченая рыба, думаю, будет еще дороже и лучше улетать на базаре. Да, работы тут непочатый край. Самое главное, что из будущего я могу перетащить столько, что самому же некогда будет все это реализовывать. Даже плакать хочется.

И вот с тех пор уже четыре года, как я занимаюсь рыбной ловлей. С хозяином я давно чуть ли не на «ты». Он заработал на мне кучу денег, да и мне давным-давно уже отстегивает. Мы живем очень хорошо, в отличие от многих наших соплеменников, скажем так. Спустя два года нашего сотрудничества полковник, видя как я стараюсь, предложил мне все же собрать артель, чтобы увеличить улов. Я долго сомневался, к тому времени мы уже и копченой вовсю барыжили, но все-таки решился, причина моего согласия была простой. Я взял в артель обоих своих братьев, да и отца заодно. Видя мою деловую хватку, спорить со мной не решался никто. Да и зарекомендовал я себя не только в деревне, а уже во всей округе. Так что поводов к нам соваться в жизни ни у кого не возникало, а всего-навсего поймал двух ворюг на берегу, сети наши пытались снять, а при попытке зарезать меня, сломал обоим ноги. С тех пор связываться со мной никто не хочет. Уж чем-чем, а здоровьем-то меня и правда Господь не обидел.

Ростом я самый высокий в деревне, точно не измерял, но думаю, сантиметров сто восемьдесят точно есть, а это в нынешние времена совсем не мало. Но, главное, даже не рост, а, как я уже говорил, сила и ловкость. Отец давно перестал меня тренировать с саблей, так как оказалось, что это я его могу тренировать. Отец лишь научил меня боевой рубке, конечно, она здорово отличалась от учебного фехтования, которым я занимался, но моя техника из будущего, живущая в моей голове, дала мне огромное преимущество. Прямо в лесу неподалеку от деревни я устроил себе нечто полигона и гонял там не только себя, но и братьев. Больше всего всем нашим нравилось проходить «пещеру разбойников», так мы ее назвали. На деревьях были подвешены на веревках чурбачки. Довольно увесистые чурбачки, скажу я вам. Их раскачивали и отпускали в свободный путь, пытаясь по очереди пройти между ними. На первый взгляд вроде бы простое занятие, чурбачки качаются с одной скоростью, и можно легко рассчитать их траекторию. Но, когда при прохождении полосы тебе-то и дело прилетает камушек со стороны, от него тоже нужно отмахиваться и уворачиваться, то это несколько выводит из равновесия. Получить чурбачком в плечо совсем не хочется, ибо больно. Все наши занятия были направлены лишь на одно, нам всем, возможно, скоро в армию, а в этом времени это не просто двухгодичная воинская служба, тут это на полжизни. Но даже и не в этом, собственно, дело. Наши цари и императоры уж очень любят играть в солдатиков, следовательно, войны здесь практически не прекращаются. То мы с Турцией бодаемся. То какого-то черта выступаем на стороне Австро-Венгрии. Лезем в Италию, затем в Швейцарию. Да, господин Суворов, великолепный полководец, да только он ведь не вел ни одной оборонительной войны, мы все время куда-то наступали, то есть это были захватнические войны. Нужны ли они России? Да как сказать. На первый взгляд вроде бы и нет, простым людям и вовсе не нужна вся эта возня. А в то же время, пока мы ведем эти небольшие войны, да-да, они именно небольшие, по сравнению с войнами будущего, к нам самим вроде как и не лезет пока никто. Наверное, в чем-то американская система была правильной в будущем. Лезь повсюду, участвуй во всех заварушках, даже иногда устраивай их сам, главное, показывай силу и побеждай, тогда к тебе никто не полезет. Вот и думай после этого, кто прав, а кто виноват, одно ясно, если какая-либо держава, тем более такая огромная, как наша империя, захочет просто спокойно жить, ей никто этого не даст. Всегда найдутся те, кому захочется у нас что-нибудь отхапать, поэтому да, наверное, так и надо. Да и кого мы захватывали? Кавказ, Восток? А никто не думал, почему? Эти народы ничего не развивали, тупо живут своими устоями сотни лет, и вроде бы что с того? Если бы не одно, но значительное НО. Им тоже нужно что-то кушать, как-то жить, вот они и занимаются самым простым, с их точки зрения, ремеслом. Грабежами и набегами на наши территории, они наносят империи большой урон. Мало того что просто грабят, они вырезают целые селения, уводят в плен и затем продают персам в рабство наших сограждан. И как тут промолчишь? Поневоле пойдешь вразумлять, если тебе вообще важны собственные граждане.

Так и прошли мои первые годы в новом теле и новом для себя мире. Жалею ли о прежней жизни? Скорее нет, чем да. О родителях, конечно, жалею, по-другому разве бывает? А вот о жизни в двадцать первом веке… Ни грамма. Вообще, судя по тому, как и что там творится в последние годы, конец нашему миру светит, как пить дать. Да, многие люди, погруженные в бесконечную работу, проблемы семьи, возможно, этого не замечают, но вот я почему-то думаю, что конец близок. Слишком мы испортили как себя, так и все, что вокруг нас. Природы нет, болезней новых тьма-тьмущая, бесконечные войны, междоусобицы, а главная цель всех и вся – деньги! Когда уже ими нажрутся?

– Вась, пришел? Подсоби немного, – встретил меня наш кузнец, Аркадий Мефодьевич. Он для меня много чего делает, поэтому помочь ему всегда в радость. Сегодня он правил, или ремонтировал, плуг, кстати, я принимал участие в его изготовлении. Сидел как-то у кузнеца, а тому селяне притащили соху на ремонт, я между делом обратил внимание кузнеца на то, что его можно и по-другому сделать, тот заинтересовался, и вместе мы придумали практически новое устройство, более удобное, а главное, более производительное.

– Что случилось, Мефодьич, поломался что ли?

– Да сошники правил, Михась на валун напоролся в «междулесье», так засадил, что третий день выправляю!

«Междулесьем» деревенские называли новое место, выделенное помещиком для запашки. Место удобное и хорошее, но из-за близости к лесу, а точнее, лес там со всех сторон, было много корней, а еще и камни попадаются. Хрен бы с обычной сохой сюда деревенские сунулись, не продрать было бы, а новым плугом почти справились.

– А чего он не звал вытаскивать? – удивился я. Обычно в таких случаях всей деревней валуны тащили.

– Ты в городе был, обкопали уже, здоровый гад попался, даже и не вспомню таких прежде. Еле сдвинули, три пары волов тянули, о как! – Мефодьевич аж пальцем в небо ткнул, показывая уровень сложности. Кузнец Аркадий интересный человек, я как познакомился с ним, так встречаюсь чуть не каждый день, даже и без дела, с ним интересно просто поговорить, умный он и изобретательный, даром что увечный, зато в армию не взяли в свое время и он здесь пользу приносит. А увечье на работе не сказывается, у него просто одна нога короче другой, в армии бы он не смог, ходит-то медленно, а уж быстро или бегом так и вовсе не может, не говоря о маршировании, а в армии такие не нужны.

Помог кузнецу перетащить плуг, вдвоем одолели, не смотри, что я пацан, здоровья вагон, вот и зовут все в помощь. Поболтав минут десять с хорошим человеком, вернулся к своим проблемам. Как ни крути, а они есть всегда. Разные, но обязательно присутствуют. Наш хозяин-полковник сообщил, что в деревнях по соседству появилась рыба в больших количествах, а я и сам об этом догадывался. Точнее как, у нас сети пропали, и появление рыбы не от нашей артели было вопросом времени. Как ни старайся, бдишь день и ночь, а все одно появляются ухарцы и тупо воруют. Что сделаешь с нашим народом? Хорошо, что хозяин мне полностью доверяет и прекрасно знает, что я на кражу не пойду, вот и сообщил, чтобы я принял меры, я ж вроде как управляющий его артелью. Да-да, артель его, все расходы он тащит единолично, мое участие даже обсуждать не хочет, а я бы смог вложиться, за это время наша семья неплохо так поднялась, даже дом обновили. Но хочет помещик быть единовластным хозяином, кто я такой, чтобы ему перечить? Да и не напрягает этот факт абсолютно, тем более деньги на текущие расходы у нас всегда есть, хозяин не выгребает тупо всю кассу, как это делают «предприниматели» будущего. Весь доход делится у нас по-простому, двадцать процентов нам, работягам так сказать, еще десять остаются в артели на расходы, остальное хозяину. Ежели возникают непредвиденные расходы и обстоятельства, пишу ему подробный доклад и запрос на выделение средств. Как правило, полковник просто закупает нам все, что нужно, и проблема решается в считаные дни. Хорошо ему, у него связи и в столице, и в других городах поменьше, что-то найти для него вообще не проблема. И нам всем хорошо и такое ведение дел устраивает.

Отвлекся. Нынче устроили с братьями приманку, будем ловить воров, полковник мне еще в прошлом году пистоль выдал, даже стрелять научил и дал добро на отстрел ворюг. Ну, конечно, ежели по-другому будет никак, но все же лучше иметь ствол, чем не иметь оного.

Братья мои, занимаясь сегодня постановкой сетей, срисовали соглядатая. Ставили сегодня на дальнем камыше, в версте от деревни специально так решили, чтобы шуму меньше было, когда возьмем за жопу ворюг. Там деревенских почти не бывает, берег заболочен, не ходит туда никто, и это хорошо, не хватало еще подставить кого-то из наших сельчан.

Вообще, ситуация неприятная, за эти годы, что мы уже занимаемся рыбой, случалось всякое, и просто попрошайки были, вызывавшие жалость, с такими делились, а что делать, но были и наглецы, в открытую предлагавшие нам продавать рыбу «налево». Много всего было, повторюсь, но всегда как-то решали вопросы, даже вполне себе мирно, а тут… У нас ведь не просто рыбу воруют, у нас воруют средства добычи, а это уже совсем другое дело. Сети стоят денег, причем немалых, это вам не двадцать первый век с засильем дешевки из Китая, тут и подходящая для плетения нить стоит как самолет, а уж сама сеть ручной работы…

– Ну, и что с вами делать, демоны?

Воры заявились под утро. И ведь, гады, на лодке пришли, причем с виду так и получше нашей. Пришли с противоположного берега, так и думал, что не наши. Было их двое, но не исключено, что на том берегу еще кто-то ждет. До рассвета недолго, но пока еще достаточно темно и разглядеть ворюг можно с трудом. Мы боялись их спугнуть и ждали, пока они подойдут к месту установки сетей вплотную. У одного из моих братьев была заготовлена веревка с «кошкой», метнув ее, хотели заблокировать лодку бандитов, чтобы не сбежали. Но все как-то сразу пошло не по плану. Вместо того чтобы налечь на весла и попытаться сбежать, один из воров выпрямился в лодке, опустил весло в воду и, как шестом, стал толкать ее к нашему берегу. Мы даже растерялись как-то, поэтому пропустили момент сближения, и воры, выскочив на мелководье, мгновенно бросились в атаку. Они не кричали, не угрожали, в сумерках было видно лишь плотно сжатые губы и налитые яростью глаза. Антошка, малый брательник, до сих пор державший в руках веревку с «кошкой», оказался к бандитам ближе всего. Как-то тихо вскрикнув, он просто обмяк и завалился в воду. Я был следующим, но понимал, что не успею выхватить пистоль.