Мрачная погода не предвещала ничего, кроме дождя на весь день. Было так влажно, что хотелось включить кондиционер, но он не работал уже больше недели. Чжонхён принес из дома вентилятор, благодаря которому они и выживали.

После обнаружения тела появлялось все больше новостных статей, в том числе и с критикой действий некомпетентной, по мнению общественности, полиции Ёнчхона. Выходили десятки статей с настойчивыми призывами быстрее найти подозреваемого, а число комментариев и лайков под ними росло. Многие старожилы были уверены, что интерес утихнет, но случилось наоборот. Почти сразу вышла заметка под заголовком «Портной», в которой давалась вся информация о деле – и о том, что убийца сам совершил вскрытие, а потом зашил тело обычными нитями. Она вызвала новый виток интереса к этой теме. Личные данные журналиста слили в одно из интернет-сообществ, после чего многие начали требовать его увольнения за нарушение этики.

Главной проблемой оставалось полное отсутствие хоть каких-нибудь улик. Полиция никак не могла успокоить общественность, требующую провести брифинг.

Получив заверенный подписью отчет Сэхён, Чжонхён был в шоке – его словно ударили по голове. Не так легко принять, что на настолько изуродованном теле не осталось никаких следов ДНК. Не было информации и о том, применялись ли к жертве наркотические препараты, другие лекарства или яды.

Плюс никаких следов внезапного нападения: даже травм от тупых предметов – ни ушибов, ни гематом. А значит, убийца как-то заманил погибшую и та добровольно пошла за ним. Но как? Чжонхён повторял один и тот же вопрос целый день.

Радовало хотя бы то, что подобная огласка помогла быстрее определить личность убитой. Двадцать шесть лет, студентка факультета государственного управления, в академическом отпуске. В ее вещах нашли сборник заданий – предположительно, она планировала сдавать государственный экзамен, чтобы стать полицейским.

Учеба на этом факультете была не из простых, так что без подготовки было никак. Однако из-за длительного отпуска у жертвы совсем не осталось знакомых в вузе. К счастью, полиции удалось найти студента, который занимался с ней в одной группе, – так они смогли составить ее примерное расписание.

После этого им удалось восстановить залитый дождем телефон и связаться с дядей девушки, чтобы передать ему соболезнования. Однако они не общались, поэтому единственное, что это дало, – возможность точно определить данные убитой.

По слухам, руководство отдела, занимающегося особо тяжкими преступлениями, все еще не могло решить, нужно ли организовывать отдельную группу для расследования. Репутацию можно было получить, только раскрыв нашумевшие преступления, но чаще всего они так и оставались висеть мертвым грузом. Чжонхён все это понимал, но все равно подобный прагматизм его разочаровывал.

Вздохнув, он припарковался возле квартирного комплекса жертвы. Возле входа стояла Сэхён и завязывала шнурки.

– Наконец-то вы тут, – первой поздоровалась она, неловко улыбнувшись. Было видно, что она чувствует себя не в своей тарелке.

– Журналисты были здесь уже несколько раз. Хозяин квартиры жаловался на стресс, который испытывает из-за их внимания. Поэтому пришлось с ним связаться.

Сэхён напряженно кивнула. Ей захотелось осмотреть квартиру жертвы, поэтому она снова вернулась в Ёнчхон. Она попыталась договориться с хозяином сама, но общение не задалось, поэтому пришлось обратиться за помощью Чжонхёну. Обычно судмедэксперты не так часто выезжали на место, тем более при отсутствии улик.

Чжонхён заранее узнал пароль для входа в квартиру у владельца, набрал его и открыл дверь. Девушка убрала волосы в хвост, надела бахилы и перчатки и лишь тогда прошла внутрь. Начинающие специалисты обычно предпочитали искать волосы и отпечатки пальцев жертвы, но Сэхён они не интересовали – она сразу подошла к шкафам и начала их осматривать. В конце концов она нашла, что хотела, – дневник убитой. Она тут же принялась его читать.

Стоявший на одном месте Чжонхён почувствовал себя неловко, поэтому подошел к стеллажу и пролистал несколько тетрадей.

– Если вы скажете, что ищете, я помогу, – предложил он, не сдержав любопытства.

– Мне интересны хронические заболевания жертвы или какие-то особенности организма. Не обращайте на меня внимания, занимайтесь своей работой, – ответила та, выложила все тетради на стол и стала просматривать их в только ей известном порядке.

Офицеру оставалось только смотреть ей в спину, сохраняя дистанцию. Казалось, эта девушка была не меньшим следователем, чем он сам.

Спустя несколько десятков минут Сэхён закончила и вышла из квартиры. Юноша попробовал навести какой-никакой порядок, а потом поспешил за ней. Тем временем девушка спустилась первой и уже осматривала дом.

– Вы читали новости? – спросил Чжонхён, чтобы разрядить обстановку.

– Конечно. Это громкое дело.

– В участке все очень напряженно. А я постоянно вожу отчеты с места на место.

– Но сливы обычно помогают расследованию, не так ли?

Тон Сэхён не выражал негатива, но Чжонхёну он совсем не понравился.

– По-вашему, нормально предлагать подождать следующей жертвы, специально подстрекая преступника? – сам того не ожидая, резко ответил он. Он хотел продолжить, но понял, что их взгляды могли расходиться и это нормально.

– Ну, тогда достаточно поймать убийцу, когда он снова объявится.

– Вы серьезно? Думаете, все так просто?

Он начал этот диалог, чтобы немного смягчить обстановку, но с каждым ответом Сэхён лишь все больше раздражался. Он уже слышал подобные заявления в следственном отделе. Большинство офицеров были местными, родились и жили в Ёнчхоне всю жизнь. Им совсем не понравилось лишнее внимание к родному городу, и сотрудничать с ними было невозможно.

Чжонхён заставил себя замолчать, чтобы не высказать и здесь все то, что думал о работе своей команды.

– Вы просмотрели записи камер? – спросила Сэхён, воспользовавшись его молчанием.

– С этим… есть небольшие сложности. Мы нашли еще одну позади университета. А еще видео с регистратора машины, стоявшей тогда на парковке около одного из жилых комплексов. Просмотр видео займет намного больше времени. Да и к тому же мы пока не уверены, какую машину нужно искать.

Его удивил вопрос, но юноша все же дал внятный ответ. Он взглянул на эксперта, которая осматривала вход в здание, сложив руки на груди.

– Наверное, стоит начать с крупных автомобилей?

– Что?

Неожиданно сзади раздался звук клаксона, испугавший Чжонхёна – он отступил назад и уперся в бампер полицейской машины. Парень вздохнул, но быстро прикрыл рот, чтобы не привлекать лишнего внимания Сэхён. Та уже стояла около почтовых ящиков возле дома.

– Посмертных повреждений нет. Убийца только погрузил тело на носилки и доставил на место.

Чжонхён вытащил из кармана маленький блокнот, который всегда носил с собой, и пролистал записи, сделанные во время просмотра камер.

– Вернемся к машине. На территорию университета часто заезжает фургон «Старбакса».

Сэхён будто подвисла после его слов – то открывала, то закрывала пустой почтовый ящик с номером квартиры жертвы.

– Тогда, может, стоит начать с него, а потом перейти на машины доставки?

– Доставки? А-а-а, вы имеете в виду грузовики?

– Да. Те, что с транспортным отсеком или багажником, достаточно большим, чтобы перевезти тело.

Офицер достал ручку из противоположного кармана и записал ее предположения. Девушка коротко поклонилась и прошла мимо.

– Я вас подвезу, – уже второй раз предложил он.

– Я пешком.

– До Сеула? – спросил он высоким голосом.

– Вообще-то, в Ёнчхоне жили мои родители.

Чжонхён заметил ее насмешливый взгляд и сразу пожалел о своей настойчивости. Радовало хотя бы то, что он мог продолжить диалог.

– Поэтому вы в прошлый раз… Тогда я вас провожу.

– Не надо, все в порядке, – вновь отказалась девушка, однако полицейский не собирался так легко сдаваться.

– Значит, вы ездите на работу отсюда?

– Выходит, что так.

– Вам, должно быть, тяжело.

– Автобус есть, поэтому не очень.

Чжонхён следовал за ней, пытаясь поддерживать этот лишенный смысла разговор, несмотря на то что понимал – больше ему спросить нечего.

Сначала он пытался обсудить дело с коллегами, но те лишь отсылали его куда подальше. А потом информацию по делу слили в СМИ, и он и вовсе перестал с ними общаться. Его группе не хватало рабочих рук, но руководство даже не пыталось исправить ситуацию, а одному с таким делом было не совладать.

Молчание Сэхён недвусмысленно намекало, чтобы он уходил, если сказать больше нечего.

– Помните, что я тогда сказал? Что мне кажется, будто преступник не новичок? – все же продолжил Чжонхён, глядя в затылок удаляющейся девушки.

Она заинтересованно обернулась.

– Я собираюсь пройтись по нераскрытым делам Ёнчхона.

– Нераскрытым делам?

Ее спокойный тон зазвенел в голове юноши предупреждающим колоколом. В который раз Чжонхён напомнил себе, что видит ее всего второй раз в жизни. Двух встреч недостаточно, чтобы привыкнуть к ее суровому облику.

– Если обратить внимание на жестокость убийства, можно предположить, что преступник пытался выместить на жертве свой гнев. Возможно, это из-за того, что он какое-то время не мог убивать, – продолжал Чжонхён, приободрившись от мысли, что появился человек, готовый выслушать его точку зрения. – К тому же приезжему психологически сложно совершить подобное в незнакомом месте. Поэтому я думаю, что он мог когда-то здесь жить. Еще хочу проверить, не было раньше похожих дел. Да и нельзя исключать присутствие возможного соучастника.

Он только сейчас заметил, насколько близко подошла Сэхён. Носки их обуви почти столкнулись. Он попытался скрыть смущение, но не смог побороть проявившийся на лице румянец.

– Если будет нужна помощь, мы можем вместе просмотреть документы, – дружелюбно заявила девушка, поразив его.

– Вместе?

– Но для начала я просмотрю свою базу: вдруг там тоже что-то найдется.

– Буду очень благодарен. Правда.

– А вы пока поищите машины. Мы быстро справимся, если возьмемся за это дело вместе.

Это «вместе», которое Сэхён произнесла с таким равнодушием, тронуло Чжонхёна за живое. Он понял, насколько изолировался от других. Хотя на дела обычно выезжали по двое, в этот раз он был совсем один – и на месте обнаружения тела, и на выездах.

– Еще увидимся.

Девушка похлопала застывшего офицера по плечу. Встретившись с ним взглядом, она слегка улыбнулась и продолжила путь. Уголки его рта дрогнули. До этого он думал, что улыбка – это не про Сэхён. Он сел в машину и хлопнул себя по губам, чтобы перестать ухмыляться.