Он без толку кружил по дорогам, а свинцовое небо неумолимо смыкалось над головой. День медленно угасал. Пьетро искал в очертаниях далекого городка на холме ориентиры, обнаруженные на картине. Все было напрасно. Время от времени он останавливался, щурясь, всматривался в фотографию акварели на экране мобильника, наносил очередную метку на карту, купленную на заправке, и ехал дальше. Задача оказалась сложнее, чем ему представлялось. Еще раз увидев все тот же вековой дуб, Пьетро понял, что пошел на второй круг. Похоже, он сбился с пути.

Остановившись прямо на дороге, Джербер вздохнул, не понимая, где ошибся. Раздраженно скомкал злополучную карту, швырнул на заднее сиденье и увидел позади дуба левый поворот на грунтовку. В прошлый раз он проехал мимо, не заметив ее за зарослями. Свернул туда. Узкая ухабистая дорога петляла в буковом лесу, ехать приходилось осторожно. То и дело попадались щиты, предупреждавшие о присутствии кабанов. Судя по обилию предупреждений, последних тут была тьма.

Дорога вывела в узкую долину, уже подернутую вечерними тенями, и поползла вверх по холму. Пьетро остановился, чтобы в очередной раз сверить вид на городок с фотографией. Ясности это не прибавило, но делать было нечего, и он поехал дальше. Примерно через километр показался полуразрушенный дом с покатой крышей, окруженный деревьями, которые когда-то могли быть фруктовым садом. Чем ближе он подъезжал, тем очевиднее становилось, что место заброшено. Здесь не жили уже много-много лет.

Остановившись у развалин, Пьетро вышел из машины. То самое место, он его сразу узнал. Гряда холмов. Солнце почти скрылось за горизонтом, и городок Барга парил над округой. Почти точь-в-точь как на акварели. Пьетро стоял там, где когда-то работал неведомый художник. Значит, и дом тот же самый.

Вспыхнувший было энтузиазм быстро угас. Как оказалось, исследовать тут, по сути, нечего. Черепичная крыша провалилась, часть стен обрушилась, развалины заросли высокими и густыми кустами. Пробраться внутрь возможности не было. Однако обнаружился и плюс: Джербер заметил старую шелковицу, пусть и голую, как бывает зимой.

Если верить сну Матиаса, дерево могло быть подсказкой. Именно рядом с шелковицей зарыли мешок с расчлененным телом Таракана. Он прошел к дереву сквозь колючий сухой бурьян. Когда-то здесь зеленела помидорная грядка, разоренная, чтобы вырыть могилу. Землю вокруг истоптали кабаны.

Пьетро поковырял дерн носком ботинка. И что теперь делать? Копать? Даже будь у него с собой лопата, одному такую площадь не перерыть. «Я зря теряю время», – пришла ему в голову вполне разумная мысль. Наступала ночь, торчать тут дольше совсем не хотелось. Однако он должен был найти ответ.

В багажнике до сих пор лежал бинокль синьора Б. Отец всегда брал его с собой, отправляясь на прогулку по сельской местности; а еще трость, корзинку для грибов, швейцарский нож, фонарик и фляжку. Пьетро сходил за биноклем. Сквозь сгустившиеся сумерки ему удалось разглядеть холм невдалеке от дома. Идеальный вариант для того, что он задумал. Если, конечно, это сработает.