Жена понимала и мужа не пилила. Даже странно, когда они успевали делать детей.

Так Павел и спросил, когда Ксения сообщила ему, что ждет четвертого ребенка.

Жена удивилась вопросу и напомнила, в какой день у них была близость: «На годовщину свадьбы моих родителей помнишь? Ты выпил, у нас все было. Не помнишь? Пить надо меньше».

То же самое она ему говорила про первого сына: «У папы был день рождения, вы с ним соревновались кто больше выпьет, а потом ты устроил мне марафон в постели. Не помнишь? Пить надо меньше».

Павел не помнил, но не отрицал, что выполнял супружеский долг. Он мог. После допинга–то. Пил он редко, только по праздникам и всегда с тестем.

В остальное (трезвое) время все силы и соки из него выжимала наука, а последние полтора года – еще и Лина.

С ней он хотя бы помнил «весь процесс» и чувствовал свою мужскую активность.

Чудо, что Ксюша не догадалась до сих пор о наличии соперницы. Будь она чуть внимательнее, не носить бы Павлу голову на плечах. Рука у жены тяжелая, характер не сахар. Вся в папу. Благо, все внимание у нее забирают дети, на мужа времени не остается. Сыт, одет и слава богу.

Зато Лина – полная противоположность Ксении. Легкая, воздушная, веселая, заводная. А что вытворяет в постели…

Тигрица!

Но с мягкими лапками. Ни разу не поцарапала.

Если узнает тесть, что Павел наставляет рога его дочери…

Но мысли о постели с тигрицей, да еще и неограниченное время, уже перевешивали чашу весов с многочисленной семьей и родственниками. Тем более сам тесть отправляет…

Может, действительно скататься в отпуск, провести его с тигрицей, оторваться как следует, а потом разорвать с ней отношения, вернуться в семью и заняться докторской? Зря, что ли, он билеты на самолет туда–обратно на двоих оплатил и гостиницу? Имеет право!

Да, так он и сделает, полетит на море, отдохнет с Огородниковой, а финальной фразой в разговоре с Линой будет «Извини, дорогая, дальше нам не по пути, у меня семья, дети. Четыре штуки».

– Ну… я не знаю… – для вида Гриневич посомневался и сделал страдальческое лицо. – Я туда, они здесь…

– Они тебе потом спасибо скажут, – настаивал тесть. – Гордиться будут.

Да уж…

По приезде надо будет срочно браться за докторскую. Хватит филонить. Замутил с Линой и совсем обо всем забыл. Нехорошо.

Вот только, чтобы защитить докторскую, обязательно нужна статья в научном журнале, иначе допуска к защите не будет.

Правда, за размещение статьи в печатном издании надо будет заплатить кругленькую сумму. В прошлом году это удовольствие стоило семьдесят тысяч за две печатные страницы, а нынче наверняка все сто двадцать. Вот же парадокс. Простые писатели – слрщики, фантасты, детективщики и т.д. размещали свои романы в самиздате бесплатно, еще и получали за это гонорары, а научные деятели должны сами заплатить за свой труд. Еще и такие деньжищи. Для семьи с четырьмя детьми это вообще неподъемная сумма (премия не считается, к тому же она уже потрачена на отпуск), придется клянчить у тестя.

Жизнь несправедлива.

Павел достал телефон, отошел подальше от посторонних глаз.

Первым делом нужно узнать, улетела Лина в Адлер или нет. Она могла вернуться домой, узнав, что Павел не летит. Тогда путевки, и деньги за них соответственно, точно пропали.

Он набрал Лину – недоступна. Тогда он позвонил ее бабушке. Она взяла трубку сразу.

– Добрый вечер, это с работы Полины Огородниковой звонят, – официальным тоном начал он. – Мы не можем до нее дозвониться, нужно уточнить кое–какие рабочие моменты.

Павел уже звонил подобным образом пару раз, когда у Лины был разряжен телефон, общался с ее родственницей, представляясь начальником, поэтому бабушка не удивилась звонку.

– Она же в отпуске, – ответила женщина. – Вы разве не знаете об этом?

– Да–да, я в курсе, но мне нужно знать, куда она положила лекции по истории Древнего Рима, – врал Гриневич, следя за отражением в зеркале за семьей. Чтобы не подходили, не подслушивали. А лицо у него какое деловое – не подкопаешься.

– Позвоните ей через час, как раз должна будет приземлиться.

– Она улетела? – Павел наконец задал интересующий его вопрос.

– Улетела. У меня сердце не на месте, – бабуля начала выкладывать свою боль за внучку, – куда полетела, зачем, с кем…

Гриневич не стал слушать стенания бабули, отбил звонок, открыл приложение авиакомпании, проверил наличие билетов в Адлер.

Нету!

Зато в Новосибирск билеты были. Можно улететь в Новосиб, оттуда уже на юг.

Отличная идея! – похвалил себя Павел, почувствовав дух авантюризма. Не зря он столько лет учился, ума набирался.

Знала бы Лина, на что он идет ради нее.

– Есть билет на час ночи, – Гриневич подошел к тестю, показал ему открытую вкладку.

– Отлично. Бери. Лети. Но потом сразу назад!

– Пф–ф, естественно.

До регистрации на самолет была еще куча времени. Павел остался в роддоме, ведь чемодан с вещами был при нем, вот отсюда и поедет в аэропорт. С ним же остался тесть с телохранителем, а теща с детьми уехала домой на такси. Они устали, хотели есть и спать.

По приказу тестя его телохранитель сгонял за кофе и булочками. Перекусили. А от Ксении все еще не было вестей. Точнее, им говорили одно и то же – ждите. Все рожают, и ваша родит.

– Что–то твой сын не торопится в этот раз появляться на свет божий, – тесть метким движением выкинул бумажный стаканчик из–под кофе в урну. – С Мишкой за четыре часа управилась. Быстрые роды были.

– Мгм. Помню. В этот раз, сказали, плод крупный. Килограмма четыре будет, а то и больше.

– Богатырь.

Гриневич почувствовал на себе косой взгляд тестя. Что за подозрения? Ну, да, Павел не великан и не толстяк, разве это показатель для крупного ребенка? Жена последний триместр ела как не в себя.

Без десяти девять к ним вышла медсестра. Уже по выражению ее лица мужчины поняли – с радостной новостью. Подскочили с лавки, окружили ее.

– Ну? – нетерпеливо пыхнул тесть, отодвинув зятя в сторону. Будто отец ребенка он, а не Павел.

– Мальчик у вас, – обрадовала она его. – Четыре пятьсот, пятьдесят шесть сантиметров. Здоров. Мамочка чувствует себя хорошо, отдыхает.

Последние слова мужчины уже не слышали. Андрей откуда–то достал бутылку шампанского и пластиковые стаканчики. Пробка выстрелила в потолок, шипучка полилась на пол и частично в посуду.

Тесть с зятем хлопали друг друга по спине, смеялись и вытирали скупые мужские слезы.

Потом они распивали остатки шампанского на двоих. Предлагали Андрею, он отказался – за рулем.

Шумную компанию попросили освободить помещение. Гриневичу пора было ехать в аэропорт.

В этот раз он с чистой совестью сел в самолет до Новосибирска. Пьяный тесть и его верный охранник проводили новоявленного папашу, проследили, чтобы он сел на нужный рейс.

Надо будет сделать несколько фотографий на фоне сибирской столицы. Для отчета перед тестем.