Сильвер проснулся раньше меня и когда я открыл глаза, он уже сидел у костра, на котором парил котелок с водой.

– Доброе утро! А я решил тебе помочь, чтобы пораньше выйти! – хитрая улыбка расплылась по его личику, а во взгляде читалась решимость.

– Доброе утро! – поприветствовал я, – Молодец! Ты все больше меня удивляешь! Вот только на разведку мы сегодня не пойдем.

– Почему? – удивленно спросил Сильвер.

– Нет здесь той твари, которая нам нужна! – я поймал себя на мысли, что уже не разделяю себя и Сильвера, говоря «нам». Но, хочу я этого или нет, расстаться нам придется. А как это сделать, после моего обещания не бросать его, я пока не знал.

– Ты точно знаешь? – мальчонка серьезно смотрел на меня, как будто хотел убедиться, что я не шучу, – Откуда?

– Друг приходил сегодня ночью пока ты спал, точнее подруга! Она и рассказала! – решил не юлить я.

– Твоя девушка? – неожиданный вопрос удивил меня и рассмешил, когда я представил себя, гуляющего под ручку, точнее под щупальце с Сестрой, укрываясь в тени ее огромного купола от палящего солнца.

– Почему ты смеёшься? – почти обиженно спросил Сильвер, – У всех парней есть девушки. Твою как зовут? И почему она не осталась?

– Извини! Не обижайся! Просто это не девушка… как бы тебе объяснить? В общем, это жительница этого мира, которая здесь родилась и живет всю жизнь. Она спасла меня, многому научила, в общем сделала тем, кто я есть сейчас. А зовут? У нее нет имени, но я называю ее Сестра. Она мне как сестра.

– Ясно! – удовлетворенно примирительно сказал крестник, – а мне сегодня страшный сон приснился!

– О чем? – я чуть не ляпнул опять про его маму, – Расскажешь, пока я завтрак готовлю?

Сильвер кивнул и уступая мне «пульт управления костром» начал свой рассказ.

– Там был аэродром, и я как будто летел над ним. – такое начало озадачило и насторожило меня.

– Самолеты разные, вертолеты, пушки и никого нет вокруг! Потом чудище зеленое появилось!

Мне стало все ясно! Сильвер видел во сне то, что показывала мне Сестра! Но я не перебивал его и продолжал слушать.

– А этот черный, он как осьминог обхватил чудище и начал давить! А потом – Бах! Огонь, пыль как облака в небе и этот черный мёртвый лежит. – Сильвер торопился, рассказывая эмоционально, как будто боялся, что вот-вот его остановят, – А когда стало темнеть, из-под машины… Ой! Я не рассказал, там еще машина вся черная была и вот снизу вылезли тетенька и дяденька военные. Все в форме, с оружием. А потом сон пропал.

Возбужденные пережитым опять «сном» детские глаза смотрели на меня не мигая.

– Да-а! Странный и страшный сон! – протянул я, пытаясь решить, рассказать ему правду или повременить, – А больше ничего не видел? Или может быть слышал во сне что?

– Ну дядь Скиталец, ты мне не веришь? – скуксился крестник.

– Верю! – абсолютно спокойно произнес я, – Верю настолько, что после завтрака мы с тобой один эксперимент проведем! А пока, марш руки мыть и давай завтракать.

Завтрак в ожидании обещанного эксперимента был съеден моментально. Сильвер попросту проглотил в несколько приемов лазанью, заваренную из сублиматов, залпом выпил какао и теперь не торопясь жевал в качестве десерта батончик, ожидая пока я доем свой завтрак. А я, неторопливо пережевывая такую же лазанью раздумывал над тем, может ли такое быть, что он каким-то образом действительно уловил наше с Сестрой общение и его сон, не просто психофизиологическая, наведенная иллюзия, а действительное умение. Ведь тогда, он, как и я может общаться с Сестрой, а значит и со мной!

Ну что готов? – скорее для проформы спросил я, явно ощущая в его эмоциях нетерпение и дикий интерес.

– Готов! – отрапортовал Сильвер, – Что нужно делать?

– Да собственно ничего! Просто сиди и пытайся уловить какие-либо новые ощущения в себе. Хорошо? Можешь даже глаза закрыть!

Сильвер мотнул головой и опершись на стоящий позади него пенек, закрыл глаза. Я некоторое время подумал, решая, что ему показать и наконец решил воспроизвести события вчерашнего вечера. Первое время, ничего не происходило. Я мысленно пытался показать ему наш лагерь, вчера вечером, берег реки с пляжем, лес, горящий костер. Но как только я показал его спящего, его эмоции вспыхнули удивлением и интересом. Я старался не прерывать сеанс и показывал дальнейшие события, которые сопровождались такой же эмоциональной реакцией с его стороны. Но как только я показал ему Сестру, как возник страх, который тут же перешел в удивление, когда я показал, как обнимаю Сестру за щупальце. Я прервал трансляцию и мысленно как Сестре, сказал: – Это и была Сестра! Она приходила, чтобы предупредить что тварь, которую мы ищем, убили. А как убили, она показала мне, и ты видел это во сне!

Сильвер открыл глаза и несколько минут сидел молча, ошарашенный увиденным. Наконец он встал, подошел ко мне и тихо спросил: – А кто это был? Я понял, что он не распознал мои слова, но картинки видел. Значит, если все правильно развивать, то он сможет общаться как мы с Сестрой.

– Это и была Сестра! – ответил я, – Она пришла предупредить, что та черная тварь из твоего сна убита и мы ее не найдем. То, что ты видел во сне, она показывала мне. Та парочка из-под машины убила тварь.

– А как же Пуговка? – в эмоциях мальчика вспыхнула тревога и сострадание, – Как ей тогда помочь? Что нам теперь делать?

– Мы пойдем в стаб к друзьям! Нужно навестить их и предупредить, а еще ты познакомишься с Пуговкой и будешь ее защищать и поддерживать. А тварей таких еще много! Найдем!

Внутренний навигатор привел нас к краю обширного болота, озадачив меня. Я чувствовал, что направление правильное, но как путешествовать с ребенком по топи? Сделав небольшой привал, чтобы перекусить и понять, что делать дальше, я стал разглядывать болото. Оказалось, что топь была не сплошная и среди бесконечных полей трясины иногда попадались островки суши, покрытые разнообразной растительностью. Ими то я и решил воспользоваться, перемещаясь вместе с Сильвером от островка к островку. У Сильвера эта идея вызвала жуткий восторг! На незнакомой местности я мог перемещаться только в пределах прямой видимости, поэтому наш путь нельзя было назвать прямым. Иной раз приходилось возвращаться, так как впереди островов видно не было. Так мы и прыгали словно кузнечики с кочки на кочку, но ни разу не замочили ног.

Солнце уже перевалило через зенит, когда мы решили устроить привал и полноценный обед. Мы остановились на довольно большом острове, покрытом высоким смешанным лесом и решили, что лучше места не найти. На краю острова была небольшая полянка, окруженная соснами вперемежку с березой, которые создавали приятную тень, защищая от палящего солнца. А еще, в самом центре островка была чернота. Небольшая, примерно с десяток метров в диаметре. Объяснив Сильверу, что это и строго запретив заходить внутрь, я зашел, окунувшись в потоки энергии. Несомненно, это был более щадящий способ пополнить энергию, чем потреблять дары элиты, но в каждом способе были свои нюансы. В этот раз зарядка не длилась долго, но она принесла легкость и убрала чувство усталости, которое появилось после наших прыжков. Впереди, через три или четыре островка, примерно в паре километров виднелся большой лес, из которого на восток уходила дорога, поднимаясь на пологий холм и исчезая за ним.

– Мне кажется, что скоро наши прыжки закончатся, – показал я Сильверу на дорогу, – Скоро вновь будем топать ножками. Эх! Нам бы автомобиль хоть самый захудалый! Сколько времени бы сэкономили.

Мы уже закончили обед, когда на пригорке внезапно появились несколько бронированных автомобилей. Первым и замыкающим шли вроде бы «Тигры», но они были каким-то образом модернизированы. Корпуса обеих машин были обварены заостренными металлическими прутами, делая боевую машину похожей на ежа. На крыше, рядом с АГС стоял не стандартный, крупнокалиберный пулемет и еще какие-то неизвестные мне образцы вооружения, но по виду напоминающие ПТРК. В центре колонны стоял БТР-82. Странным было то, что колонна двигалась абсолютно бесшумно. На вершине холма колонна остановилась и после небольшой паузы БТР, объехав стоящий впереди «Тигр», медленно двинулся вперед. Только теперь от колонны донесся рокот мощных дизелей. Спустившись с холма, броневик скрылся за растущими у дороги деревьями и через короткое время оттуда донеслись выстрелы крупнокалиберной пушки.

– Что это? Война? – Сильвер настороженно смотрел то в сторону выстрелов, то на меня.

– Возможно! – я пытался понять с кем воюют неизвестные мне рейдеры, но расстояние было слишком велико и даже купол не мог достать до того места, – Сильвер, тебе нужно будет подождать меня здесь! Я посмотрю, что происходит и заберу тебя.

Мальчик не успел ничего ответить, прежде чем я переместился на островок, расположенный примерно в полукилометре от места боя. На меня тут же обрушился вал хорошо знакомых эмоций тварей. Их было много, слишком много для двенадцати человек, который распределились кругом вокруг БТР. Поведение тварей напомнила мне виденное в Иркутске. Они не тупо перли на кинжальный огонь, пытаясь массой задавить обороняющихся. Этот была спланированная и управляемая кем-то атака. Значит где-то есть кукловод. Но я его не вижу среди атакующих. И почему те, на холме молчат? Почему не помогают своим? Странностей было очень много, и я уже был готов вернуться назад и не вмешиваться, когда увидел, как один из обороняющихся исчез с радара. В буре эмоций, молнией сверкнули удивление, сожаление и обида! Ни страха, ни ужаса! Это была смерть настоящего война. В тот же момент с холма раздались выстрелы пулеметов и сухие мощные, одиночные щелчки чего-то крупнокалиберного. Тварь, которая убила бойца, тут же погасла и я, решив вмешаться, быстро переместился к Сильверу. Тот был готов, стоя собранным с рюкзаком за плечами и сложив все нужное в мой рюкзак.

– Нужно помочь! – коротко сказал я, одевая рюкзак, – Держись всегда за мной! Вперед не лезь!

Когда мы переместились обратно, на тот близкий к бою островок, в эмоциональном поле произошли изменения. Со стороны холма я почувствовал мощный энергетический поток и две отметки тварей были сметены кинетикой, а следом за этим в поле радара появился он. Я узнал его сразу, наш старый знакомый, умудрившийся сбежать в нашу первую встречу, сопровождавший нас до Новосибирска, и вот он здесь! Он то и есть кукловод! Внезапный взрыв эмоций, в которых было все, от удивления до ненависти, со стороны холма, заставил повернуться в ту сторону. Мельком отметил, что Сильвер без напоминаний, держится строго за моей спиной, моментально реагируя на мои перемещения.

На холме разыгрывалась драма! За выстроившимися в шеренгу бронеавтомобилями стоял наш старый знакомый – кукловод всей этой стаи. Я увидел, как один из рейдеров летит с холма, видимо после толчка второго, который подцепленный когтем элитника за обмундирование летел вверх. Наверное, его амуниция не вынесла такого напряжения и порвалась, потому что боец полетел вниз, а на когте твари осталось нечто, напоминающее бронежилет. Тот, которого сбросили с холма, не успев сгруппироваться, со всей силы приложился спиной о землю и замер. Тварь в это время, второй лапой насадив на когти бойца, стрелявшего из крупнокалиберного пулемета, как игрушку вытащила его из люка кабины и схватив второй лапой, играючи разодрала его на две половинки, которые разлетелись в разные стороны. Внезапно от бойца, упавшего на спину хлынула волна отчаяния, боли и ненависти, на которую мог быть способен только любящий человек, на чьих глазах убили любимого.

– Черт! Да это же женщина! – мелькнула мысль, и в тот же момент от нее в сторону твари метнулся сгусток энергии. Я уже понимал, что это бесполезно и в подтверждение, увидел, как полыхнуло силовое поле вокруг элитника и вся энергия ушла в сторону. Но удар, по всей видимости был такой силы, что отбросил многотонную тушу на несколько метров. Тут же я заметил второго, ростом чуть меньше, но не менее опасного элитника, который уже приготовился атаковать второй «Тигр», где пулеметчик, развернув турель, пытался поймать в прицел тварь. Уже не думая, как подействует это на людей, я активировал зов.

––

Фома с самого начала заварушки оказался на другой стороне холма от Рины. Наблюдая с бессильной злобой как парни его группы бьются со все прибывающими тварями, он видел, как погиб Таро, слышал крик Рины и чуть не попал под колеса второго «Тигра» скатившись по склону холма вниз, когда тот встал с первым в один ряд. В грохоте выстрелов пулеметов он не услышал, а только видел ка Круглый, протягивая ему руку, что-то кричит. Фома отмахнулся, быстро карабкаясь по склону наверх. Внезапно, взгляд Круглого, скользнул куда-то за бронемашины, он побелел, как лист бумаги, а следом гримаса дикой ярости исказило его лицо и Круглый сорвался с места туда, где стояла Рина. Следующее, что увидел Фома, это летящая вниз с холма Рина с удивленными глазами, огромная лапа с саблевидными когтями, которая подцепив Круглого за броник, подбросила его в верх. Воздух разорвал, заглушающий стрельбу крупняка звериный рев, и он увидел разлетающиеся в брызгах алой крови половинки тела Молчуна. В мозгу застряла только одна мысль – я нужен Рине.

Фома рванул туда, где последний раз видел девушку и в этот момент, его голова словно взорвалась от дикого визга и скрежета, который, казалось, идет прямо из глубины мозга. Он схватился за голову, не прекращая движения и даже успел сделать несколько шагов, когда на него навалился леденящий душу, парализующий и тело, и волю ужас. Ноги словно приклеились к земле, не в силах преодолеть, взявшуюся не известно откуда огромную тяжесть, а тело все еще продолжало двигаться по инерции. Он упал в каких-то полутора метрах от Рины и видел ее мертвенно-бледное лицо, искаженное гримасой боли и ужаса. Ее глаза закрылись, но он не мог ей ничем помочь. Ужас сковал всех, включая тварей и наступила тишина.

––

Темнота вдруг вспыхнула искоркой света, как загоревшийся, но тут же потухший бенгальский огонь, в темноте комнаты на новый год, когда-то в детстве. Потом еще и еще раз. Она почувствовала, как энергия, тоненькой струйкой наполняет ее тело, растекаясь в самые дальние уголки. Сплошная, всепоглощающая тьма стала ослабевать, превращаясь постепенно в серые утренние сумерки. Не было никаких мыслей и чувств, лишь серая, становящаяся все светлее пелена и тишина. Наконец, пелена стала похожа на густой дневной туман и где-то далеко, тихо, но настойчиво ее кто-то позвал. Она не расслышала слов, но поняла, что кто-то зовет и зовет ее. Энергии становилось все больше, а пелена тумана стала растворяться, и наконец она расслышала: – Рина! Риночка! Очнись!

– Надо же! – вдруг пронеслась первая мысль, и молочная пелена всколыхнулась как от дуновения ветерка, – Меня зовут! Но кто это?

Голос был знаком, и наполнен нежностью и тревогой, но чей это голос, она не могла понять.

– Молчун? Нет! Это не его голос! А где он? Молчун.

– Молчун!!!!

Этого крика никто не слышал. Это был крик, осознавшей вдруг весь ужас произошедшего, души! Пелену тумана смело ураганом чувств, и она открыла глаза.

Рина все также лежала на земле, но ее голова покоилась на коленях Фомы, который обхватив ее руками аккуратно, не торопясь накачивал ее энергией, после отката. Над ней склонился, заслоняя почти все небо, неизвестный, молодой парень в черных очках.

– Ну вот, очнулась наконец! – с облегчением сказал неизвестный.

– Погоди, пару минут и встанет. – раздался голос Фомы.

Рина поняла, что это был его голос, подняла глаза и встретилась взглядом с Фомой, который тут же отвел взгляд, но она успела заметить в его глазах, грусть и сочувствие. Сил говорить пока не было, и она перевела взгляд на незнакомца.

Высокий, крепко сложенный, можно даже сказать атлетически, насколько позволяла увидеть, странная военная куртка старого образца и выглядывающая из-под намотанного на шею шемага футболка, которая обтягивала мощную грудную мускулатуру. Волосы полностью седые, но на лице черная с небольшой сединой борода. Рине показалось что она видела его, уж больно знакомые черты лица, но не могла вспомнить где. Незнакомец смотрел на нее через черные, практически не проницаемые солнцезащитные очки и она подумала, что если бы увидела глаза, то точно узнала бы его. Он немного качнулся в сторону и из-за его спины выглянул такой же седой, как ей показалось, мальчонка лет восьми, с интересом уставившийся на нее глубокими голубыми глазами.

– Наверное сын! – подумала она, – Хоть кому-то повезло!

– Риночка! Все будет хорошо! – произнес незнакомец тем же нежным и заботливым голосом и осторожно прикоснулся к ее щеке.

– Ты кто? – резко вставая, и чуть не столкнувшись с незнакомцем головами, спросила Рина, – Откуда я тебя знаю?

– Рина, ты что не узнаешь? – раздался из-за спины голос Фомы, – Это же Скиталец!

– Скиталец? – в воздухе повисла напряженная тишина.

– Сволочь! Гадина! Ты куда пропал? Я тебя убью! – взорвалась вдруг Рина колотя его в грудь кулаками, – Гадина! Я так ждала тебя!

Скиталец не сопротивлялся и даже не отворачивался от ее ударов, только улыбался, держа ее за плечи, а потом подтянул к себе и нежно обнял. Рина тут же успокоилась и уткнувшись ему в плечо зарыдала, но уже через минуту, взяв себя в руки вдруг спросила: – А где Молчун?

– Что? – настороженно спросила она, видя, как окружающие отводят взгляды. Сознание блокировало воспоминания, не давая ей вспомнить жуткую сцену гибели любимого.

– Нет. Нет. Нет! – заговорила она, когда жуткая догадка возникла в голове, – Нет! Этого не может быть!

Крик оборвался, и она зарыдала, вспомнив все. Скиталец и Фома обнимали ее и не могли ничего сказать. Наверное, ни один человек в мире не мог в этот момент придумать ни слова утешения! Ей предстояло пережить это самой, как и все в этом мире. Но внезапно, маленькая детская ручка прикоснулась к ее волосам и раздался нежный, детский, но почему-то наполненный взрослой силой голосок: – Тетя Рина, ты не плачь! Он уже дома! Мальчонка стоял рядом, гладил ее по волосам и смотрел с таким спокойствием и нежностью, что она действительно перестала плакать, а перед глазами стояла сцена, когда умер Ирбис, и Пуговка, говорящая точно такие же слова!

– Где он? – тихо спросила Рина.

– Там, за машинами. – глухо пробормотал Фома, – Вместе со всеми погибшими.

– Сколько всего? – Рина взяла себя в руки, понимая, что она организовала этот рейд и раскисать она не имеет права! Ведь эти люди пошли за ней! Значит она теперь за командира, а командир должен всегда быть в форме.

– Четверо! – ответил Фома, – Таро, Хан, Полужид и…

– Ясно! – оборвала его Рина, – А Круглый?

– Жив, но очень плох! – Фома помедлил и добавил, – Без сознания, наверное, внутреннее кровотечение.

– Ясно! А Твари?

– Скиталец их всех… Если бы не он, мы бы все здесь полегли!

Рина посмотрела на Скитальца, который сидел с невозмутимым видом, обняв пристроившегося к нему под бок мальчонку. В душе вновь кольнула зависть, но по-доброму, наверное, даже с радостью за ребенка.

Я смотрел на друзей, слушая сухой разговор и наблюдал как Фома достает из кармана кисет и снимает с шеи шемаг.

– Вот! – Фома положил перед Риной шемаг и высыпал не него из объемного кисета четыре черных жемчужины, пакет с горохом, пакет со споранами и еще два пакета с янтарем, – это с тех, что внизу. Я думаю, что это Скитальца…

Договорить он не успел. На шемаг упал объемистый мешок и внутри что-то звякнуло.

– А это с этих! – я бросил со своего места этот мешок, – Там двенадцать красных, еще три черные. Горох и спораны я не считал, уж извините, а вот эту хреновину янтарную, даже не брал никогда. Не знаю, что с ней делать. Да! Одну красную я съел.

Фома, Рина и еще трое присутствовавших здесь рейдера, уставились на меня обалдевшими глазами как на волшебника.

– Что не так? – не понял я эти взгляды, – Это все вам!

– Ты хоть знаешь, сколько это все стоит? – тихо спросила Рина, и я понял, что совершил какую-то глупость.

– Не-а! – решил отшутиться, а потом перейдя на серьезный тон, добавил, – Я же сказал, что это вам, но у меня условие! Разделите две трети между собой в группе, а оставшуюся, для проживания Сильвера, который поедет с вами обратно в стаб!

– Ты же обещал! – Сильвер уставился на меня, выжигая взглядом.

– А ты говорил, что хочешь помочь Пуговке? – я внимательно смотрел на крестника, огонь в его глазах погас, и он кивнул, – А я не отказываюсь от своих обещаний! Никогда! Я вернусь к тебе!

Мальчонка улыбнулся и обхватив руками, прижался ко мне. Я краем глаза увидел, как Рина с грустью смотрит на эту идиллию отца с сыном.

– Да! Я же не представил! – спохватился я, – Это Сильвер! Мой крестник! Прошу любить и жаловать!

– Ёшкин кот! – Фома аж подпрыгнул, – У нас для тебя тоже сюрприз есть!

Фома пулей метнулся куда-то за бронемашины и через короткое время вернулся, хитро улыбаясь. А еще через минуту за моей спиной раздался радостный вопль – Скиталец!

Рыбак! Живой! Парень схватил меня в объятия и попытался поднять.

– Осторожно! А то перекрещу в кабана! – засмеялся я, обнимая крестника в ответ, – Живой значит! Дошли до стаба слава богу, а девчонки как?

Рыбак погрустнел и вкратце рассказал мне свою историю. Рассказ о мурах, ферме и творящихся там ужасах, заставил призадуматься! Я об этой стороне жизни в Улье не знал ровным счетом ничего. Я познакомил его с Сильвером, но нас прервала Рина.

– Скиталец! Ты сказал, чтобы мы забрали Сильвера в стаб, но мы туда не идем! Нам нужно в Новосибирск!

– Зачем вам туда? – спросил, хотя уже догадывался куда и зачем они идут.

– Ты же знаешь! – Рина испытывающе смотрела на меня.

– Знаю! Потому и спросил. Чтобы убедиться, что передо мной самоубийцы. Того кого ты ищешь, там нет! Поверь!

– Ты откуда знаешь?

– Да мы с Сильвером день как оттуда, весь город исползали. Нет его там! – не стал распространяться я о подробностях, да и с вашим вооружением, соваться к скребберу…

– У меня нет другого выхода! – перебив мою речь, глухо произнесла Рина смотря в землю, – Я все равно найду и убью его!

– Нет Риночка, не найдешь! – я взял ее руку в свои ладони, и она вздрогнула, как тогда в убежище, – Ты помнишь, что я обещал тогда?

Она подняла голову с полными слез глазами у меня сжалось сердце. Я обнял ее и нежно прижав к себе прошептал на ушко: – Ну что ты, маленькая! Все будет хорошо, поверь мне! Мы вылечим Пуговку! А пока, возьми себя в руки и перестань плакать! Ты же теперь командир!

Рина кивнула и подняла голову, смотря мне прямо в глаза, спрятанные за темными стеклами очков.

– И поверь, у вас нет шансов против скреббера! – я заметил, как Рина и все присутствующие, кроме Сильвера, вздрагивают при упоминании слова скреббер, – И могу гарантировать, в ближайших кластерах нет ни одной особи, кроме одной, которую ты вряд ли захочешь убивать!

В эмоциях Рины скользнуло непонимание и тревога и ее рука, потянулась к моим очкам.

– Ты-ы? – еле выговорила она от шока, когда увидела мои глаза, сняв очки, – А в Пятигорске?

– И там я! И то, что вы чувствовали, когда все вдруг повалились на землю, это ещё цветочки. У меня сил не так много пока, как у матерых иных. Вы кстати простите за то, что я вас так! Выбора не было, пришлось!

– Да, ладно тебе! – Фома махнул рукой, – Если бы не ты, эти зверушки порвали бы нас в две секунды.

После того как похоронили на холме всех погибших, Рина предложила отойти на пару километров назад, где у дороги была пустующая деревенька и переночевать там. Я хотел было отказаться, но Сильвер уговорил побыть с ним еще хоть чуть-чуть. Да и ребятам всем следовало бы отдохнуть и выспаться, и я смогу дать им такую возможность. БТР привели как могли в порядок, и он занял свое законное место в центре колонны. Деревня была и вправду старая и абсолютно пустая. В домах стояло такое запустение, как будто их покинули много, много лет назад.

– Очень похоже на стаб! – сказал кто-то из рейдеров, – Маленький такой, стабильный кластер.

– Стаб, не стаб, нам он нужен только на одну ночь. – Сказал Фома, проверяя один из домов.

Группа быстро разместилась в трех домах, а в четвертом, организовали что-то на подобии лазарета, куда поместили Круглого. Парню досталось знатно. Тварь всё-таки зацепила когтем и разодрала ему бок, очень глубоко, поломав еще и пару ребер. В придачу к этому, он, подброшенный лапой твари метров, наверное, на пятнадцать, рухнул с этой высоты уже без сознания и получил какие-то внутренние повреждения. Рану на боку заштопали и обкололи спеком, а вот что делать с внутренними повреждениями… Повторялась ситуация с Ирбисом. Парень был не жилец. Сидеть с ним вызвался Рыбак и еще пара ребят.

– Жалко парнишку! – Рина смотрела на бледное лицо Круглого, – Спас меня, а сам…

– Позволь я гляну? – я осторожно отодвинул ее и подошел к кровати, на которой лежал раненый.

– Ты что ещё и знахарь в придачу? – удивилась Рина, – Тут хирург нужен, а не знахарь!

– Нет! Я не знахарь и не хирург. – мотнул я головой, – Хилер, скорее всего.

Я коснулся руки Круглого и передо мной расцвела всеми возможными красками картина его внутреннего мира. Три сломанных ребра, разрыв селезенки, обширное кровотечение в кишечнике и повреждение легких. В добавок к этому был поврежден позвоночник и скорее всего спинной мозг. И очень маленький, практически иссякающий уровень энергетики.

– Ну, парень! Не обессудь! – я осторожно начал действовать, возвращая сломанные кости на место и соединяя поврежденные органы. Со стороны, вроде ничего не происходило. Стоит парень, рядом с больным, держит его за руку, а второй рукой водит над ним, немного шевеля пальцами. За двадцать минут я справился со всеми повреждениями и даже приостановил кровотечение, но вот со спинным мозгом я ничего сделать не мог. Даже если выживет, он останется навсегда овощем в инвалидной коляске. Вытерев выступивший на лбу пот, я подошел к Рине и рассказал ей все, наблюдая, как расширяются ее глаза.

– Значит в любом случае инвалид? – спросила она.

Я пожал плечами и тут, меня как будто что-то подстегнуло.

– Погоди ка! – я взял свой рюкзак и вытащил оттуда энергетическую капсулу элитника, того самого кукловода, который отправил Круглого на больничную койку.

– Шприц есть? – кинул вопрос в пространство и стал аккуратно вскрывать капсулу ножом. Из пустоты, чья-то рука подала мне одноразовый шприц, уже вскрытый и без колпачка на иголке. Я аккуратно набрал в шприц золотисто оранжевую жидкость и передал капсулу той же руке со словами: – Держи! Аккуратно! Не доверяя своему умению делать внутривенные инъекции, я вогнал иглу в трубку капельницы, по которой Круглому вливали спек и медленно выдавил содержимое.

– Ну держись парень! Сейчас будет жарко! – я присел на кровать и прижал его руки.

Минуту ничего не происходило, но вдруг Круглый выгнулся, содрогаясь в конвульсиях и опал опять на кровать. Кожа на лице, бывшая до этого почти прозрачной, начала розоветь, и он задышал более ровно.

– Что это было? – ошарашенная Рина смотрела на порозовевшего Круглого, но я не успел ответить.

– Оно выползает! – раздался голос Рыбака, которому, как оказывается, я отдал капсулу. Он стоял, держа на вытянутых руках обвитый серыми жилами продолговатый мешочек и с испугом наблюдал, как из отверстия выползает, но не капает на пол, а поднимается, извиваясь как червяк, золотисто оранжевая с перламутровым переливом жидкость. Я перехватил капсулу, но видимо сильно сжал, и почти вся жидкость вытекла, зависнув в воздухе как в невесомости. Чертыхнувшись, я губами втянул ее в себя и проглотил. Только после того, как внутри меня погас термоядерный реактор, в наступившей, мертвой тишине я обратил внимание на пять пар расширенных от удивления глаз, смотрящих на меня.

– Ну… Это энергетическая капсула тварей. – только и смог вымолвить я.

Ночное небо еще играло яркими красками туманностей, но уже чувствовалось, что вот-вот горизонт прорежет яркая полоса восхода, неся с собой неизбежное расставание. Я сидел на полу у стены дома, а слева, положив голову мне на плечо спала Рина. Справа, забившись мне под руку и прижавшись к моему телу сопел Сильвер. Я сидел и боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не потревожить их и не разбудить. Мы проговорили с Риной всю ночь, рассказывая друг другу свои приключения. Несколько раз за ночь, Круглому становилось хуже, поднималась температура, он бредил, но при этом его рана почти затянулась. Я видел, что внутри него происходят изменения. Рыбак, так же всю ночь не спал, следя за состоянием друга, но все же сон сморил его совсем недавно. Нужно было уходить. Я не хотел долгих прощений и решил просто уйти по-тихому, попрощавшись лишь с Риной и Сильвером. Осторожно подняв руку, под которой спал Сильвер, я аккуратно погладил Рину по черным, слегка вьющимся волосам.

– Что? – вздрогнула она, – Что случилось?

– Тсс! – я приложил палец к губам, – Все нормально! Мне нужно идти. Хотел попрощаться!

– Уже? – тихо прошептала она и я почувствовал, как сильно она этого не хочет.

Совсем тихо уйти не удалось! Проснулся Фома и подошел к нам.

– Уже уходишь? – он присел рядом и положил руку мне на плечо, – Спасибо тебе еще раз! Ты снова нас спас!

– Мы все тут друг друга спасаем! – отшутился я и достал из рюкзака свои трофеи.

– Хорошо, что ты проснулся! – я поставил на пол мешок с жемчугом, споранами и горохом, – Это я передаю вам и только вам! Кроме вас двоих об этом никто не должен знать! Ну может только самый доверенный человек.

Друзья переглянулись, с любопытством уставившись на мешок.

– Здесь сто одна красная и тридцать девять черных жемчужин. Из красных, одиннадцать радужных и еще спораны, горох без счета. – я смотрел как расширяются глаза обоих, – Это все для Пуговки! Если подвернется возможность купить белую, отдайте все! Я найду иного, и добуду жемчужину, но, если честно, мои шансы вернуться… Пятьдесят на пятьдесят.

Фома и Рина сидели молча, смотря на меня!

– Мне не нравится твое настроение! – первой не выдержала Рина, – Пообещай мне что ты вернешься!

– Конечно вернусь, Риночка! – я улыбнулся, – Я обещаю! Вон и Сильверу тоже обещал! Да, пират?

На меня из-под моей руки смотрели два голубых глаза. Когда он проснулся, я не заметил.

– И еще! Будьте в дороге осторожней! – добавил я вставая.

– Без сенса тяжеловато придется! – расстроено сказал Фома, до сих пор переживая смерть друга, – Таро был хорошим сенсом.

– Ну, это не проблема. – я посмотрел на Сильвера и потрепал его по волосам, – Поможешь, Рине?

Мальчонка кивнул и глаза его сверкнули от осознания того, что он нужен и важен для этих людей.

– Сильвер? – удивилась Рина, – Сенс?

– Ну да! – мне было непонятно ее удивление, – Не такой, конечно, как был Таро, но метров на пятьсот, спокойно тварей чувствует. Только подзаряжать нужно!

– На сколько? – уже оба, Фома и Рина, пораженно уставились на нас с Сильвером.

– Всего на пятьсот, а что?

– Всего? – чуть не вырвался крик у Рины, – Да у нас Таро на двести максимум работал! А тут ребенок на пятьсот! Скиталец, ты что с ребенком сделал?

– Да ничего! – пожал я плечами, – Это, наверное, из-за жемчужины радужной, которую я ему дал.

– Сделал хигтера из ребенка – чудовище! – Рина притянула к себе Сильвера и обняв посмотрела ему в глаза, а потом переведя взгляд на меня продолжила улыбаясь, – Я всё-таки тебя убью, Скиталец!

Ладно! Мне пора! – я посмотрел на родных моих людей и вместо прощайте, сказал пришедшую вдруг в голову фразу из фильма, – Увидимся, когда увидимся!