Солнечный луч уже привычно проник сквозь закрытые веки, давая команду на пробуждение. Но я не спал уже давно. Просто лежал и впитывал в себя тишину и звуки окружающего мира. Лежал в полном ощущении невесомости, не чувствую ни тяжести, ни боли, ни усталости. Как будто внутри меня была пустота или даже как будто у меня не было тела. Я наслаждался пением птиц, доносящимся из леса за забором, тихим шелестом ветра, шевелящего древний мусор в цеху. Казалось, что я полностью растворился в этих звуках, став с ними одним целым. Но солнечный лучик прервал это наслаждение.

Открыв глаза, первым делом попробовал ощутить присутствие Сестры или попытаться позвать ее. То, что ее не было, было понятно уже по пению птиц. Когда она приходила, они обычно замолкали и лишь в моменты наших занятий, вновь начинали петь. Наверное, Сестра выключала какие-то свои защитные умения, о которых я еще не знаю. Ощутить ее присутствие я, как и следовало ожидать, не смог. Но вот зов, как ни странно получился. Слабый и неуверенный. Я постарался сконцентрироваться на ощущениях, запечатлеть их в памяти, чтобы в последствии попробовать воспроизвести.

Ответа не последовало и я, присев на край дивана, потянулся и вознамерился идти умываться…

– Твою мать! – я отскочил от зеркала, из которого на меня смотрел тридцатилетний чувак с широко раскрытыми от удивления синими глазами. – Как? Я только что сидел на диване и вот уже стою у умывальника!

– Так! Неужели провалы в памяти начались? Совершенно не помню, как сюда шел! Как будто там выключили, а здесь включили.

Я зачерпнул воду и ополоснул лицо. Холодная вода принесла ощущение свежести и я, опять посмотрев в зеркало, только теперь осознал, что стал, таким как до похода в черноту, только седина, серебром оттеняла черные в принципе волосы на голове. Но вопрос оставался – как я попал сюда? Если провалы в памяти, то почему? А может… Дикая мысль родилась в голове! Я осмотрелся, и закрыв глаза представил себя опять сидящим на диване в каморке.

– Упс! – только и смог вымолвить я, открыв глаза. Опять каморка, диван и лучик солнца, ползущий по подушке. В этот момент в голове опять защекотало. В цех, через открытые ворота вплывала Сестра, поджав щупальца, явно несла что-то тяжелое. Я решил удивить ее и заодно проверить еще раз свои способности. Только на этот раз, я не закрывал глаза, а посмотрел прямо в то место, где хотел оказаться и представил себя стоящим там. В то же мгновение, я очутился там, куда смотрел, вызвав волну удивления и радости у Сестры.

– Я начал перемещаться! – мысленно заорал, улыбаясь ей, – видишь, как могу!

И тут же очутился за ней у ворот цеха. Только на этот раз почувствовал слабость и пошатнулся!

– Молодец! Но ты опять расходуешь много сил.

– Да-а! Почувствовал. – я уселся на пол, – Ты опять на охоте была?

– Принесла тебе последний дар и еду! – она распрямила щупальца и на бетон упали две туши лося и кабан!

– Ого! Куда мне столько? – я глядел на гору мяса и представлял, сколько придется пахать, чтобы переработать их, – Или ты мне компанию составишь?

– Что такое компанию?

– Компания, это… – задумался я, – Это когда несколько скребберов живут и охотятся вместе!

– Ты готов охотиться? – мне даже показалось, что она повернулась и уставилась на меня.

– Увы! Сил у меня не хватит, да и умений!

– Я буду учить! А пока вот! – она протянула мне очередную серую капсулу с оранжево-золотистой жидкостью.

После приема дара и плотного завтрака, во время которого, Сестра посвящала меня в тонкости перемещения, мы приступили к тренировкам. Я скакал как кузнечик по всему заводу, время от времени заряжаясь в черноте и пытался применять зов с переменным успехом. Как объяснила Сестра, перемещение, это одна из возможностей скребберов. Но пользоваться нужно аккуратно, потому что уходит много сил. И без черноты восстановление будет очень длительным. В черноте можно перемещаться сколько угодно, постоянно заряжаясь энергией.

Ближе к вечеру я научился стабильно пользоваться зовом, правда пока не очень получалось регулировать его мощность. Самое интересное, что зов перестал потреблять мою внутреннюю энергию. Так что теперь даже при мощном воздействии, я уже не валился без чувств. В этот вечер я вышел на свою первую охоту. Пока что в лес за забором фабрики. Сестра не пошла со мной, чтобы не испортить охоту своим присутствием.

Я бродил в лесу уже больше часа. Он оказался не таким уж и маленьким, по крайней мере за это время я не смог обойти и четверти его площади. Стараясь идти как можно тише, я вспоминал уже давно забытые умения из далекой боевой юности. Тогда, бесшумное передвижение было залогом выживания. Лес был смешанный, где среди сосен и елей росли березы, клены и еще несколько пород деревьев, которых я не знал. На одной из редких полян, обнаружил большой, старый и раскидистый дуб.

– У лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том, и днём и ночью кот учёный всё ходит по цепи кругом! – вспомнился Пушкин, и в голове понеслись картинки Рина, Пуговка, Палыч и Флинт, – Эх! Где же ты мой кот ученый? Где же вы мои друзья? Надеюсь, выбрались и дошли до Горного!

На душе стало тревожно и я присел в тени дуба, прислонившись к огромному стволу. Мысли ушли далеко от охоты и не давая сосредоточиться, уводили в не такое уж далекое прошлое. Ирбис сказал, что активировал дары у ребят и они смогут помочь им дойти! Но вот дошли ли?

– Будем считать, что дошли! – сказал я сам себе и в ту же секунду услышал, нет, уловил каким-то незнакомым мне чувством движение в кустах на краю поляны. Я прислушался, но ничего кроме шума листвы не услышал. Но чувство никуда не пропало. Я точно знал, что там, в кустах кто-то есть. Все произошло, само собой. Я почувствовал ментальную волну, расходящуюся кругом от меня и в ту же секунду, даже не успев подумать об этом, очутился возле тех самых кустов. Раздвинув ветки, я увидел застывшего зайца. Он словно статуэтка сидел на земле и не сдвинулся с места, даже когда я потянул к нему руку. Схватив за уши, я поднял его на уровень глаз.

– Заяц обыкновенный, серый, в количестве одна штука! – начал я разговор сам собой, рассматривая парализованного страхом косого, – Так! А это что такое?

Сначала решил, что мне показалось. Внутри зайца я вдруг увидел, как в анатомическом музее все его органы. И в районе бешено бьющегося сердца золотисто-оранжевый шарик. Мне стало как-то жутко, и я выронил зайца из рук. Тот упал на землю, но с места не сдвинулся. При этом он вновь стал для меня не прозрачным. Постояв немного и подумав, вновь схватил его за уши и поднял. Все повторилось снова. Передо мной висел живой экспонат кунсткамеры. Решив, что с этим нужно разобраться, я пошел назад, прихватив с собой трофей.

Сестра долго молчала, после того как я все рассказал и показал ей. Видеть внутренние органы она не могла и не слышала о таком. То, что я вижу жизненную энергию в нем – это нормально. Хотя для скреббера должно пройти много времени, прежде чем он научится видеть это. Но вот внутренности… В конце концов, мы оба решили, что это моя особенность.

– Ты новый вид! Не такой, как мы, другой. – заключила Сестра.

– Мутант! Смесь человека и скреббера!

– Не мутант! В тебе есть моя кровь, но твои умения не от нее! – она помолчала немного и решив сменить тему спросила, – ты будешь его есть?

– Не-ет! Жалко, да и мяса у нас навалом! Если ты хочешь, бери. Только ешь не при мне!

– Отпусти! Это не моя еда!

Но отпустить зайца оказалось той еще задачей! Он сидел и не двигался. Я не понимал почему, ведь я уже не издаю зов.

– Ты его издаешь постоянно, как только применил.

– А как его отключить?

– Отключить можно! Попробуй отвлечься, не думать о нем.

Я старался еще почти час, но результата не было. Заяц сидел как вкопанный. Наконец, мне в голову пришла идея – медитация. Я напряг все свои извилины, что бы вспомнить хоть что-то из йоги и усевшись в позу лотоса начал пытаться прекратить поток мыслей. Сколько я просидел, не знаю. В голове вновь возникли щекочущие ощущения и открыв глаза, я не увидел ни зайца, ни Сестру. День шел к завершению, и я пошел на крышу, любоваться на закат и ночное небо.

Обучение и мое развитие с того дня ускорились. Сестра рассказала мне о том ощущении, когда я почувствовал зайца в кустах. Она не знала, как это назвать, но это было что-то вроде поля, которое можно, как и зов, включать и выключать, тем самым ощущая любые живые существа вокруг себя. Чем сильнее я буду становиться, тем на большем расстоянии смогу чувствовать. Пока это было в радиусе порядка десяти, пятнадцати метров. Сама же Сестра чувствовала немного дальше и умела регулировать зону охвата. Сам для себя я назвал это Купол. Не знаю почему, но как-то само пришло в голову.

За несколько недель я научился управлять своим зовом, начал более уверенно и без лишних затрат энергии перемещаться и наконец, приступил к самой сложной и необходимой вещи – к ментальному удару. Сестра разумно решила, что это единственное оружие, которое поможет мне выжить в битвах с элитой и другими зараженными. Зачатки этого дара проснулись, когда она, в очередное утро, принесла живого кабана. Принесла, чтобы потренировать меня в умении видеть внутренние органы. И я старательно рассматривал парализованного, но живого кабана на предмет внутреннего устройства, пока совершенно случайно не убил его, разорвав сердце. Просто в какой-то момент, наблюдая как оно бьется, я, вдруг не осознавая сам что делаю, представил, как расширяю его в разные стороны. И кабан сдох.

Я торопился! Не зная сколько времени у меня до того, как Пуговка может обратиться, я старался изо всех сил. Ведь нужно было еще добыть жемчужину и успеть вернуться в Горный! А время стремительно утекало. Поэтому я торопился!