Система «Баден». Открытый космос, космический корабль «Пророк».

Алекс проснулся, разбуженный отчаянным, разорвавшим тишину воплем. И далеко не сразу осознал, что это был не звук, а всплывший из глубины его сна образ. Страшный, жуткий, чужой и одновременно знакомый… Парень вскочил с кровати, осмотрев каюту в свете мерцающего тусклым светом оранжевого светодиода. Никого. Но чувство недавнего присутствия не покидало.

В голове «застряла» дополненная ощущениями картинка: липкие, скользкие, обволакивающие щупальца. Не снаружи, а изнутри… Сковывающие разум, парализующие волю. И глубокий, всепоглощающий, смешанный с отвращением страх. А самое главное — раздирающий душу, надрывный плач: «Алекс, помоги…» Выжженный на подкорке до боли знакомый голос… Рамона!

Кошмар? Просто кошмар… Давно такого с ним не бывало. Последний раз — тоже на корабле, сразу после гибели Араделлы. Тарки рвали его на части, пожирая заживо. Однако после «слияния» с «Тенью», сны редко его посещали. А уж такие реалистичные и мерзкие. Это было…

«Псионический контакт», — всплыло из подсознания.

И тут же в голове начали возникать образы и прежде недоступных знаний. Опираясь на них, можно было делать выводы. Слабый, искаженный, прошедший через подпространство сигнал. Темному Императору приходилось сталкиваться с подобным и даже попадать под воздействие этих тварей. Однако он был уверен, что все они вымерли… А единственное место, где Джой могла на него натолкнуться, — это станция.

Подавив внезапное желание сорваться ей на помощь, Алекс наконец-то выдохнул. Сейчас он ничего не мог с этим поделать. Корабль уже на подлете к «Сицилии». Ближе к полудню они должны оказаться на планете, а в обратную сторону — неделя хода, и потерянный здесь день ничего не изменит. Надо поставить крест на этой истории с Эмберкроу. Так или иначе…

Бёрн вытер ладонью липкий пот с лица и отправился в душ, надеясь, что холодной воде удастся выгнать из него терзавшее душу мерзопакостное ощущение. Упершись руками в стену, парень застыл под струями до тех пор, пока автоматика не отрезала их подачу. Лучше, но крупицы леденящего страха и ощущение беспомощности всё ещё оставались при нём. Спать больше не хотелось, а от сонной дури в голове должен был помочь крепкий кофе.

Коридоры «Пророка» в ранний «корабельный» час были пустынны. Мягкая подстилка глушила шаги, а осветительные панели на потолках работали в «ночном» экономичном режиме. Будто в полутемном подвале заперли. Чтобы развеять это ощущение, парень прикоснулся к белой стене, ощущая вибрации двигателя.

Коридор привел его в большую комнату с панорамными иллюминаторами, за которыми плыла усеянная звездами чернота космоса. Здесь в это время также было немноголюдно. Пара человек из числа младшего персонала, сдавших, очевидно, смену, баловались горячительными напитками, да заспанная официантка не спеша протирала столешницы. Двигаясь скорее на запах, чем осознанно, парень добрался до кофейного автомата, приложил к нему браслет-идентификатор и нажал на кнопку «двойной эспрессо».

Темная, словно грязь, жидкость полилась в большой одноразовый термостакан. Отхлебнув, Алекс убедился, что на вкус это так же паршиво, как и вид. Зато весьма неплох оказался забранный с «раздачи» свежеприготовленный поджаристый сэндвич с ветчиной и сыром. Заняв столик у иллюминатора, подальше от людей, он вглядывался в раскинувшуюся перед ним горящую огнями бездну, пытаясь выгнать из головы образы липких щупалец.

— Не спится, Блэк? Или же ты теперь Моркштерн? — раздался бодрый женский голос позади.

Обернувшись, Алекс увидел Эрику. Девушка стояла рядом, держа в руках кружку с ароматным фруктовым напитком. Серый мятый комбинезон, оттенявший небрежно собранные в хвост волосы, и отсутствие косметики нисколько не портили её естественную красоту. Только уставшие глаза отражали тщательно скрываемую тревогу. Храбрится.

— Называй как хочешь, — хрипло ответил Алекс, жестом приглашая её присесть. — А тебя-то что подняло в такую рань, наследница великого клана?

Эрика опустилась на стул напротив, поставила кружку, а на лице её появилась грустная улыбка.

— Да какая я наследница… — фыркнула она. — Беглянка запуганная. Сон, знаешь ли, не идет, когда на каждый шорох вздрагиваешь…

— Понимаю…

— Да ни черта ты не понимаешь! — вдруг вспылила она. — Сам небось спишь как убитый… Или ты еще не ложился? Признавайся, развлекался с той стюардесочкой?

— Какой еще стюдесочкой? — нахмурился Алекс.

— Той самой, что в тебя глазками стреляла, когда нас по каютам разводила. Как там она сказала? «Если вам что-то понадобится, обязательно позовите меня, молодой человек», — саркастически подняла брови девушка.

— Ты и правда думаешь, что я без разбора трахаю всё, что движется? — вернул эту гримасу ей Алекс.

— Ну, с той официанткой в торговом центре…

— У нас ничего не было. Между прочим, это была моя подчиненная, — прервал её Бёрн, недовольный тем, что его снова заставляют оправдываться. — Одна из тех, кто защищал тебя на станции…

Довольная тем, что вывела его из равновесия, Лисичка продолжила в том же духе.

— То, что она твоя подчиненная, не означает, что ты с ней не спал, — ехидно улыбнулась она.

Мысль о «подчиненной, с которой спишь» ударила по больному — в голове снова возник образ: находящаяся в плену омерзительной сущности Джой.

— Не в данном случае, — голос его прозвучал резче, чем он планировал, заставив Эрику вздрогнуть.

Повисло тяжелое молчание. Эрика покусывала губу, явно сожалея, что подняла эту тему.

— Извини, — подала Лисичка голос. — Это не мое дело, с кем ты спишь. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, это просто ревность.

Судя по выражению лица, она сама была удивлена тому, что сказала это.

«Неужели что-то изменилось, рыжая?» — мысленно усмехнулся Алекс, но вида не подал.

— Проехали, — махнул он рукой. — Лучше расскажи, что у вас за раскол в клане.

— Как обычно, передел власти… — хмуро начала отвечать Эрика, но быстро спохватилась. — Дядя Ричард просил меня не затрагивать эту тему. Сказал, бабушка всё тебе объяснит…

Ее голос дрогнул, а на лице снова появилась «тень» от тщательно скрываемых боли и страха.

— Объяснит? Думаешь, меня устроят простые объяснения? — взорвался вдруг парень. — Разве объяснениями можно вернуть всех, кто погиб по её вине!

— Она тут ни при чем! — так же резко ответила девушка. — Ты ничего не знаешь!

— Ну так расскажи! — голос его уже начал срываться на крик.

— А ну угомонились, ранние пташки! — прозвучал спокойный, но до крайности уверенный в своём праве отдавать приказы голос.

Ричард Некст, «дядя» Эрики, «подкрался» к ним незаметно. Алекс обернулся, окинув его яростным взглядом. Он не терпел над собой никого, но должен был признать — сейчас их силы были, мягко говоря, не равны. Тот случай, когда контроль над ситуацией не принадлежит только ему… Раздражающе, но он сознательно пошел на это. Некст мог уничтожить его ещё на станции, если бы захотел, однако предложил переговоры.

— Ну что ты вызверился, пацан? — спросил тот.

Ни грана уважения к его титулу, да и вообще… Можно было заподозрить этого мужчину в намеренной пренебрежительности, но Бёрн успел уяснить — точно так же Ричард ведет себя со всеми. Отпечаток исполинской силы, которой он обладал. Впрочем, к себе он тоже не требовал особого отношения. Всё в том же легком силовом костюме, что был на станции… Если бы не аккуратно расчесанная борода, можно подумать, что он даже не умывался.

— Мне нужны ответы! — процедил зеленоглазый сквозь зубы.

— И ты их получишь, — мягко, но твердо сказал Некст. — Потерпи. Осталось всего ничего.

Играя с ним в гляделки, Алекс снова зациклился на цвете его глаз. Если к этому прибавить родовую способность его внучки, вывод напрашивался сам собой.

— Про себя тоже секретничать будешь? — резко сменил тему разговора Алекс. — Приметные у тебя глазки…

— Пойду-ка я, — встала со своего места Лисичка, воспользовавшись случаем, а Некст подтянул свободный стул и сел, положив руки на стол.

Артефакты на его руках сверкнули, будто готовые активироваться, но то была лишь иллюзия.

— А тут никакого секрета нет, — усмехнулся мужчина. — Мы и правда родственники. Очень дальние. И да, я тоже некогда носил фамилию Моркштерн. Можно сказать, что я твой троюродный дедушка. Однако наши пути с кланом разошлись. Давным-давно у нас с твоим прадедом случилась размолвка. Этот гаденыш решил, что будет указывать мне, на ком жениться… И я решил свалить.

— Всего лишь? — скривился Алекс. — Прямо девица нецелованная…

Грубо, но «виртуоз» не обиделся и даже улыбнулся.

— Не всё так просто, молодой Моркштерн, но в целом ты прав. Я был молод, могущественен и не терпел над собой авторитетов. Впрочем, и сейчас мало что изменилось, — усмехнулся он. — Но даже на таких условиях «виртуоз» есть «виртуоз». Эмберкроу предложили мне работу и возможность основать свой род, приблизили к себе. В итоге одна из близких соратниц Натали — Катрин — согласилась стать моей женой… Сейчас её уже нет.

В голосе его проступила грусть.

— Погибла? — аккуратно поинтересовался Алекс.

— Умерла от старости, — покачал головой Некст. — Тебе ещё предстоит это прочувствовать — у сильных одарённых со временем «тёрки». Она не дотянула и до ста, я же копчу эту галактику двенадцатый десяток.

Алекс лишь усмехнулся про себя. Он как никто другой знал, что ген «абсолюта» — это билет к бессмертию, если сумеешь его реализовать, конечно. И Ричард, безусловно, им обладал. А то, что не взял высший ранг, — выходит, таланта не хватило. Или желания. Впрочем, «абсолют» — это тоже не вершина, а первая ступень к становлению «высшим».

* * *

«Пророк» остался на орбите, а к поверхности планеты их доставил угловатый атмосферный челнок. Мотало тот при входе в атмосферу жутко, так что зубы стучали, а к горлу начал подступать тошнотворный ком. Над космопортом бушевал не ураган, но обычный для этой планеты порывистый ветер. Ничего удивительного, учитывая здешние перепады температуры. Днём, превращая планету в парящий ад, она поднималась до сорока градусов, а ночью могла упасть ниже пятнадцати.

Резкий толчок, вой тормозных двигателей и жесткое касание шасси о посадочную плиту. Дверь с шипением отъехала, впуская волну влажного, прохладного, насыщенного запахами тропической гнили воздуха. Снаружи — сплошная пелена непрерывного, монотонного ливня, за которым едва угадывались очертания здания космопорта. На выходе из челнока им выдали серые клеенчатые плащи — грубая, влагостойкая ткань топорщилась, делая фигуру Алекса бесформенной. Накинув капюшон, он низко надвинул его на лицо, делая шаг наружу, и капли тут же оглушительно забарабанили по синтетике.

Под ногами — мокрый, покрытый маслянистыми разводами серый бетон. Шаг в сторону. За ним из челнока выбралась, зябко кутаясь в плащ, Эрика и невозмутимый Ричард. Вечернее небо было свинцовым, и если бы не мощные прожекторы на взлетной площадке, искать дорогу можно было разве что наугад. Однако идти никуда не пришлось.

К челноку, шипя покрышками по мокрому асфальту, подкатило длинное представительского класса авто. Двери открылись, запуская их внутрь, словно в другой мир: обитый мягкой тканью салон, деревянные лакированные панели, мягкие диваны. За прозрачной переборкой угадывался силуэт молчаливого шофёра. Стоило расположиться, как машина тронулась и, фонтанами разбрызгивая дождевую воду, поплыла сквозь серую хмарь.

Путь занял не более получаса. Ехали в тишине, мимо складов и серых утилитарных построек, а затем свернули на широкую, утопающую в тропической зелени дорогу, приведшую к высокой стене из того же серого бетона. Казалось, что других цветов на этой планете не предусмотрено. Ворота-шлюзы и смотровые башни, в которых виднелись одетые в непромокаемые плащи и силовые костюмы вооруженные охранники.

Особняк возник перед ними из-за стены дождя внезапно. Не дворец, но мощное двухэтажное здание. Тоже серое, но в этот раз из дорогого мозаичного гранита. Строгие линии, минимум окон, тяжелая дверь из полированного дерева. Распахнувшись, она запустила внутрь гостей, а вместе с ними и промозглую прохладу.

Внутри тоже всё в дереве: паркет, стеновые панели. Как это всё не разбухло в таком климате, оставалось загадкой. Пара слуг в темных оливковых ливреях, низко поклонившись, бесшумно приняли их промокшие плащи, а дворецкий, поприветствовав, жестом пригласил следовать за ним.

Широкий коридор, картины, на которых изображены пейзажи, очевидно, другого мира. Полы поскрипывали в ставшей оглушительной тишине — шум дождя сюда не проникал. Через арочный проем они оказались в огромной гостиной. Темная мебель, массивные книжные шкафы, камин, в котором тихо потрескивали дрова. Но взгляд невольно привлекла расположившаяся по центру, уходящая вверх золоченая лестница с обитыми красным бархатом ступенями.

На самом верху их дожидалась она — Натали Эмберкроу. Одна из тех, кого в лицо узнают по всей Империи. Казалось, что она только что разменяла пятый десяток, но на самом деле эту цифру можно было смело умножать втрое. Высокая, с безупречной осанкой и рыжими, будто языки пламени, волосами, убранными в высокую прическу. Высокий лоб, острые скулы, красивое, властное лицо и холодные, оценивающие желтые, словно золото, глаза. Ровно в тон многочисленным, украшенным камнями перстням-артефактам. И в довершение — длинное, в пол, приталенное платье, сотканное словно из застывших всполохов алого огня.

Потрясающая женщина, но куда больше впечатлила разящая от неё пустотой «бездны» Сила — словно волна незримой мощи наполнила комнату. Ричард Некст на её фоне показался несущественным… Здесь царствовал «абсолют». И, судя по тому, как впечатлённо заворочался в подсознании «Тень», «абсолют», ступивший на тропу к вечности.

Спустившись по лестнице с невозмутимым достоинством истинной аристократки, Натали скользнула взглядом по Эрике, одарив её мимолетной улыбкой, заставившей девушку «расцвести». Благодарно кивнула Ричарду и, наконец, остановилась на нем.

— Эрика, радость моя, — раздался мягкий, с хрипотцой голос. — Слава вселенной, ты цела и невредима.

Не отводя взгляда от Алекса, она протянула к ней руку, и девушка, словно ожидая этого, заключила Натали в объятья.

— Рада, что ты принял моё приглашение, Алекс Моркштерн, — произнесла она, растягивая слоги его фамилии.

Алекс встретил ее взгляд и ощутил то, что обычно испытывают прочие в его присутствии, когда он давал волю «ауре» Владыки. И сам не преминул ответить ей тем же. Изумруд против золота. Власть против Власти. Он почувствовал её изумление и ощутил, как энергия «изнанки» завибрировала вокруг, требуя выхода. Еще немного — и случится непоправимое… Но Эмберкроу отступила.

— Силён! Весь в своего отца. И даже больше… Жаль, что его нет рядом с нами.

— Чьими стараниями? — не смог удержаться от вопроса парень.

— Не моими, мальчик, — тяжело вздохнула женщина. — Знаю, ты потерял всё, но и я немало. И враг у нас с тобой один.

— Будете отрицать вину Эмберкроу? — продолжил «давить» парень.

— Не буду, — прозвучал ответ, заставивший Алекса сжать кулаки. — Однако клан Эмберкроу — это не все Эмберкроу. Выслушай меня, будущий «абсолют».

— Я внемлю… — сделав над собой усилие, сказал Алекс.

— Такие разговоры не ведутся на пороге, — перехватив инициативу, Натали тут же начала диктовать свои условия. — Тем более что ужин подоспел. Реми, накрывайте на стол.

Стиснув зубы, Бёрн пошел у нее на поводу — в конце концов, он знал, на что идет, когда сюда заявился. Было бы глупо пустить все под откос именно сейчас. А «огненная королева» словно специально тянула время, давая им насытиться… Алекс ел, не чувствуя вкуса, и даже отвечал невпопад на бестолковый светский треп. Держал лицо, но на третьей смене блюд его всё-таки прорвало.

— Почему Эмберкроу подставили Моркштерн? — резко спросил он, глядя на фуа-гра в фисташковом соусе.

Бёрн думал, Натали снова уведет разговор в сторону или придумает иную причину, чтобы помолчать, но «абсолют» ответила. Жестко и кратко.

— Потому что этого захотел Император…

Бёрн замер в недоумении. При чём здесь вообще император? Неужели «огненная королева» пытается «перевести стрелки»? Пустые отговорки… Но ради чего? Однако, глядя на горящую в глазах женщины ярость, он снова сделал над собой усилие.

— Какое отношение к этому имеет Император?

— Прямое, юный лорд, — ответила Натали. — Всё это проистекает из политики императорского рода. Ты знаешь, какова основная цель императора?

Глупый вопрос, ответ на который знает даже ребёнок.

— Император — это гарант прав и свобод граждан империи. Воин, на чьи плечи ложится защита империи от внешних угроз…

— Я не просила тебя цитировать учебник, — оборвала его Натали. — Я спрашиваю, знаешь ли ты, к чему на самом деле стремится император и его род?

Парень промолчал, обдумывая ответ, пытался найти его в фрагментированных воспоминаниях «Тени», но даже Владыка был солидарен с высказанным прежде тождеством. Не столько насчет свобод, сколько о «воине-защитнике». И пока он думал, «огненная королева» продолжила.

— Власть! Всё, что они делают, — попытка удержать утекающую сквозь пальцы власть. Топят сильных и решительных — тех, кто может прийти им на смену, — Натали нахмурилась, очевидно вспоминая недавние события. — Таковыми могли стать твой брат Франк и мой сын Катар. Одними из тех, кто хотел перемен. С нашего с Маркусом благословения они создали в Совете Сильных свою коалицию. И это сработало. Последние десятилетия Империя вышла из крутого пике…

Женщина дала Алексу осознать сказанное. Испытания Жизни — это азартная игра, где минимальная ставка — пригодная для существования планета. Даже если ты не собираешься ставить сам — отказаться от этой игры нельзя. Единственное, что в твоей власти, — контролировать этот процесс, выбирая в качестве залога тот или иной мир. Победа расширяла границы Империи, поражение — напротив.

Обычно речь шла об окраинных системах. Наименее развитых и бедных на ресурсы. Игра по-мелкой… Но если враг ставит нечто значительное — ответный жест должен быть соответствующим. Цветущий Мир нельзя поменять на пустынный, обожженный солнцем шар. А за тем что бы никто не жульничал, зорко следит Хранитель. Находящиеся в его распоряжении автоматические станции, способные стереть в порошок любой флот, а если понадобится, то и целый мир, являлись ультимативным оружием. Император и Совет Сильных — система противовесов. Те, кто делал эти ставки от лица человечества.

— Об этом стараются умалчивать, но впервые за тысячу лет границы Империи начали расширяться, — продолжила свой рассказ Эмберкроу. — И по кулуарам поползли шепотки: «А что, если императорский род плохо справляется со своими обязанностями?» Начали замечать, что в проигрыше неизменно оставались их противники, а самые жирные «куски» доставались союзникам, в то время как территории от столетия к столетию уменьшались. Стали говорить, что пришло время молодых и дерзких.

— И император, испугавшись за свой трон, заставил вас предать своих союзников? — сделал вывод Бёрн.

— Он не мог нам указывать… И сейчас не может, — фыркнула «огненная», но тут же нахмурилась. — Однако эта тварь подловила Франка и Катара… Ребята заигрались — пошли ва-банк. В тайне от нас с Маркусом они поставили на кон Араделлу. Выигрыш должен был под стать… Но они просчитались…

— Хотите сказать, что Моркштерн сами устроили у себя апокалипсис? А вы тут ни при чём? — сердце парня забилось сильнее.

— Вина на некоторых из нас, — в голосе Натали сквозила боль. — Его императорское величество нашел лазейку. Предложил Дитриху то, чего он так жаждал, — власть. Не ведаю, как ему удалось повлиять на результат Испытания, но знаю точно — саботаж на звездных вратах устроили именно его люди…

— И почему я должен верить этой нелепице? — Алексу хотелось рвать и метать, но не без помощи «Тени» он смог удержать себя в руках. — Что, если это и был ваш изначальный план?

— Может быть, — кивнула Эмберкроу. — Но тогда тебе придётся поверить в то, что я собственноручно отправила на смерть своего сына и внука… Катар и Дэвид тоже не вернулись с того Испытания.

В уголках глаз женщины проступили слезы, но тут же испарились под воздействием её пламени. Если это игра, то профессиональная — сложно сказать «не верю». Остекленевший взгляд Эрики также не давал усомниться в том, что Натали говорит правду… Или, по крайней мере, верит в это всей душой. Уж кого, а Лисичку Бёрн хорошо успел изучить.

— Если всё это так, почему вы не выступите против Дитриха? — недоумевал парень. — Почему вы спускаете ему охоту на внучку… Уверен, что весь клан Эмберкроу встанет за нашими плечами…

— А вот тут ошибаешься, Моркштерн. Дитрих успел склонить на свою сторону многих, а император признал его притязания на трон Даймонда…

— Открыто вмешался в дела клана? — глаза Бёрна полезли на лоб.

Подобное было немыслимо — дела рода это табу. Объявить войну, выгнать с насиженной территории, даже тотальный геноцид — всё что угодно. Но открытая поддержка одного из кандидатов может и будет расценена как попытка внешнего контроля. Такого аристократы не прощали.

— Император не настолько глуп. Однако он всячески афиширует свою дружбу с Дитрихом. И добрая половина клана задумывается, что под таким протекторатом клан станет только сильнее, — объяснила «абсолют».

— Или лишиться независимости… — подал впервые за всё время голос Ричард.

— Так думает вторая половина клана, — кивнула Натали. — И если я выступлю против, всё это выльется в гражданскую войну.

— А этот урод в любом случае останется в выигрыше! — с жаром заговорил Некст. — Либо марионеточный лорд-правитель, либо ослабший в результате мятежа соперник…

Глядя на них, Алекс осознавал, что полученные им ответы в сути своей ничего не поменяли. Сменился всего лишь фокус и определился конкретный виновник. Удивительно, но это привело его в хорошее расположение духа. Цель номер один — Дитрих Эмберкроу. Цель номер два — император. Это обезличенный по давней традиции титул и так по праву принадлежит ему. Так или иначе, день, когда их интересы столкнутся, должен был наступить.

— Я правильно понимаю, что у вас есть план с моим участием, леди Эмберкроу? — осведомился он, хищно улыбаясь. — Иначе зачем вы всё это мне рассказываете?

— Конечно, есть, — не стала отпираться та. — Я хочу, чтобы ты стал обезглавившим Дитриха клинком.

Судя по лицу, слова эти дались ей нелегко, но «стали» в голосе хватило бы на постройку звездолета.

— Осталось обсудить, что я получу взамен, — ответил Алекс, наблюдая, как на лице этой властной женщины возникает довольная улыбка.

— Оооо, думаю, ты не будешь разочарован, Моркштерн…