Пока мы в последний раз проверяли оружие и подтягивали разгрузки, я обратил внимание на деталь, которая до этого от меня ускользала — у каждого члена группы, помимо основного снаряжения, за спиной висел армейский рюкзак приличного размера.

Судя по очертаниям и внешнему виду — содержимое этих рюкзаков было отнюдь не одинаковым. У Ковалёва и других стрелков я чётко видел очертания круглых банок, похожих на тушёнку, у капитана рюкзак казался пустым, но по тому, как он его аккуратно ставил на землю, было ясно — там явно лежало что-то очень хрупкое и крайне ценное, возможно, дополнительные заряды или спецоборудование.

Мне и Илюхе тоже вручили по такому же. Мой друг, заглянув в свой, довольно хмыкнул и показал мне содержимое: внутри аккуратно лежали свёрнутые антенны, блоки питания и какие-то электронные приборы, похожие на усилители сигнала. Покачав головой я расстегнул собственный рюкзак и застыл в лёгком недоумении.

Дело в том, что внутри, аккуратно уложенные в продуманные ячейки, лежали не патроны и не еда, а самые обычные инструменты. Солидный монтировочный ломик с прорезиненной рукоятью, мультитул с десятком различных насадок, цифровой мультиметр в защитном чехле, ножовка по металлу с упаковкой запасных полотен, мощные кусачки-болторезы… Набор слесаря-сантехника, а не бойца спецподразделения.

Капитан явно не шутил, когда говорил о добыче артефактов. Он планировал не просто убивать монстров, а целенаправленно выносить из данжей всё, что может представлять ценность. Но зачем всё это в «Гнезде Тиунов»? Не знаю, как другим, но мне по названию было совершенно очевидно, что мы имеем дело с какими-то органическими, пусть и искажёнными системой, тварями.

Какие такие технологические артефакты можно найти в логове существ, которые, скорее всего, думают только о еде и размножении? В лучшем случае, что мы сможем отколупать в этом месте, так это какие-нибудь хитиновые панцири, ну или может внутренние органы тварей… Тем не менее капитан уже успел себя зарекомендовать в моих глазах с хорошей стороны, поэтому я благоразумно решил оставить своё мнение при себе, решив, что жираф большой — ему видней.

Пока я размышлял над некоторой нелогичностью происходящего, ко мне подошла Марина, на лице которой играла кривая, заговорщицкая ухмылочка.

— Держи, — она протянула мне сложенный в несколько раз листок бумаги, после чего понизив голос, сказала:

— Это тебе просил передать один человечек… Говорит, что ты кое-что обещал, а сам взял, и не выполнил обещание… Нехорошо, товарищ курсант!

Недоумевая от такого неожиданного наезда, я принял подношение, которым оказался вырванный листочек из обычного блокнота, свёрнутый в несколько раз. Развернув его, я увидел ровный ряд цифр, выведенный аккуратным, почти каллиграфическим почерком, а чуть ниже — имя: «Алина».

Перед глазами в тот же момент встал образ вчерашней хрупкой девушки-медика с серьёзным взглядом и цепкими пальчиками, которыми она с невероятным усердием обследовала каждый мой синяк. Тёплый импульс прошел по телу, и мне стоило немалых усилий, чтобы на моём лице не проступило глупое, мечтательное выражение.

В этом мне очень сильно помогла отрезвляющая мысль, которая появилась в моей голове при взгляде на собранную группу:

«Сейчас? Сейчас, когда я только-только попал в элитную группу, когда каждый день будет расписан по минутам, когда любое послабление, любая слабина может стоить мне места в 'Вепре-1»? Нет уж. Это слишком непозволительная роскошь, которую я не могу себе позволить.

Стоит мне расслабиться, уйти в увольнение, позволить себе отвлечься — и моё место в этой группе с радостью займёт кто-то другой, голодный до эссенции, целеустремлённый, и не обременённый личными связями.'

Тем не менее я не стал выбрасывать бумажку, а аккуратно её сложил и убрал в самый защищённый карман разгрузки, прямо под бронепластиной.

«Потом. Потом, когда я закреплюсь, когда докажу, что я незаменим… Тогда я обязательно наберу этот номер», — решил я, после чего кивнул Марине, и стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально, сказал:

— Если вы снова увидитесь — передай ей, что настоящий курсант никогда не отказывается от своих слов.

Девушка напротив меня всё так же загадочно ухмылялась, словно видела и понимала все мои внутренние терзания, но комментировать ничего не стала, а просто развернулась и пошла к своему оборудованию, которое кроме неё нести было некому.

В этот момент капитан Попов, закончивший последний инструктаж с Дорофеевым, посмотрел в нашу сторону, и в следующий миг я услышал в своём ухе его спокойный голос:

— Ну что, группа? Все готовы? Тогда не будем терять времени и выдвигаемся в сторону заградительных лент!

Я тяжело вздохнул, мысленно сетуя на то, что система не удосужилась выдать нам бесконечные пространственные рюкзаки, взвалил на себя нереально тяжёлый рюкзак, после чего пошёл вслед за группой к знакомым лентам, обозначающим зону действия данжа.

Наш капитан остановился около ленты, после чего окинул нас внимательным оценивающим взглядом, и произнёс:

— Итак, порядок движения следующий: Я — первый, за мной — Степанов с пулемётом, потом — Комар и Жуков. Далее — Семенихин. Твоя задача заключается не столько в стрельбе, сколько в поиске чего-то необычного, что пройдёт мимо нашего внимания… Ну да не мне тебя учить, разберешься.

За Семенихиным идут Ковалёв и Новик. Ваша главная задача сделать так, чтобы до Семенихина ни при каких условиях не добрались твари, понятно? Дорофеев, ты предпоследний, замыкающий — Рябцев. Соколова остаётся около входа, обеспечивает прикрытие и работает с коптером. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Лично у меня был небольшой мандраж и лёгкий холодок под ложечкой, знакомый каждому, кто шагал навстречу неизвестности, всё-таки средний данж… Но при мыслях о количестве эссенции, ожидающей моего внимания, все опасливые мысли бесследно растворялись, уступая место жадному предвкушению.

— Тогда вперёд, бойцы! Быстрее начнём — быстрее закончим, — капитан коротко ухмыльнулся и, порвав ленту, первым зашёл на огороженную территорию. Мы не заставили себя ждать, и двинулись следом за ним в установленном порядке. Как только я пересёк границу — интерфейс тут же отреагировал на наличие данжа, и высветил уже знакомое сообщение:

Обнаружен данж: «Гнездо Тиунов».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА] / [НЕТ]

Капитан дождался, пока Марина зайдёт внутрь, после чего скомандовал:

— Погнали!

Я перевёл дух, крепче сжал рукоятку своего РПК-16 и нажал «Да», после чего мир вокруг меня знакомо исказился, и спустя несколько секунд я осознал себя в небольшом бетонном помещении, похожем на очень маленький подвал.

Капитан уже внимательно изучал место нашего переноса, и сейчас стоял, освещая фонарём, укреплённым на автомате, единственный проход — низкую, заляпанную грязью арку, ведущую в темноту. Оттуда тянуло каким-то очень не приятным кислым запахом, и при мысли о том, что это только начало — становилось очень грустно.

Тем временем вся группа успешно завершила перенос, и как только Попов окончательно убедился в условной безопасности входной комнаты, то тут же скомандовал:

— Группа, занять оборону, Соколова — запускай «Глаза».

Марина сразу же опустилась на колени, после чего распахнула кейс и стала сноровисто собирать свою новую игрушку, что заняло у неё буквально несколько минут.

Когда разведчик был собран — она захватила из кейса специальный планшет в прорезиненном корпусе, и отойдя в сторону, дала команду на запуск. По комнате в тот же момент разнёсся гул разгоняющихся электодвигателей, и спустя десяток секунд разведчик поднялся в воздух, под корпусом зажглась мощная светодиодная фара, прорезавшая мрак узким лучом, после чего он несколько вальяжно влетел в тёмный арочный проём. Теперь нам не оставалось ничего, кроме как ждать, пока наш электронный разведчик выполнит за нас всю опасную работу.

Спустя несколько минут мы услышали голос Марины:

— Вижу целую сеть залов различной величины, соединённых между собой каменными коридорами. Первый коридор выходит в зал, примерно 40 на 90 метров… В зале есть движение противника, и их много.

— Описание, — коротко приказал Попов.

— Похожи на крупных рептилий? Нет, скорее на амфибий, размером с крупную серокожую собаку, обладающую непропорционально большой пастью, полную здоровенных зубов. Передвигаются быстрыми прыжками. Точное количество подсчитать не получается, но много… Они висят на стенах, ползают по полу, потолок пуст. В центре зала что-то вроде гнезда из грязи и костей. Есть останки… похоже на животных.

— Так, — Попов обернулся к нам. — Слышали? Обычные тупые земноводные, так что никаких проблем возникнуть не должно. Действовать будем по стандартной тактике — врываемся в зал, и заливаем его ураганным огнём. Степанов и Дорофеев — основной акцент делайте на скоплениях противника, стрелки — отсекаем и добиваем одиночек. Семенихин, твоя задача предупредить нас в случае возможных сюрпризов. Понятно?

— Понял, — буркнул Дорофеев, уже снимая с плеча свой РПГ.

— Готовы, — отозвался я, проверяя, чтобы первая коробка с лентой была подана без перекосов.

— Коптер возвращается, готовьтесь, — предупредила Марина, и через несколько секунд жужжащий разведчик выплыл из темноты, зависнув под потолком подвала, после чего Марина сказала:

— Зайду туда сразу следом за вами. Не подбейте мне птичку…

Движение по коридору было медленным и напряжённым. Луч фонаря капитана то и дело выхватывал из мрака влажные, покрытые склизкими наростами стены. Воздух был густым и спёртым, с ярко выраженной нотой гниющего мяса и какой-то едкой химической дряни, от которой першило в горле.

Под ногами хлюпала отвратительная жижа, которая состояла из смеси воды, грязи и слизи, так что продвижение по этому коридору, где берцы постоянно залипали в этой массе, было очень сложно назвать приятным.

— Первый зал в двадцати метрах прямо по курсу, — раздался в ушах спокойный голос Марины, которая медленно передвигалась следом за нами, сосредоточенная на управлении коптером, который едва уловимо жужжал где-то над нашими головами.

— Скопление из восьми целей сразу после входа справа. Рассредоточены.

Мы подошли к низкому арочному проёму, после чего Попов жестом остановил нас, быстренько высунулся и отскочил назад.

— Вижу. Сидят сволочи, прям как будто ждут нас. — он немного подумал, и тяжело вздохнув, сказал:

— Ладно, входить будем шумно… Первая четвёрка, готовим ргдшки.

Мы с Дорофеевым и стрелками достали по одной гранате, после чего капитан подозвал нас к себе, и в следующее мгновение скомандовал:

— В бой!

Четыре гранаты практически одновременно полетели в сторону затаившегося врага, а мы спрятались за угол, но это не помогла спрятаться от сильного грохота взрывов, которые в замкнутом пространстве данжа были по-настоящему оглушительны.

Попов не стал ждать вердикта разведки, а просто без затей призвал нас следом за собой, и выскочил в зал, с оружием наперевес, куда мы сразу и вбежали, стараясь подстраховать нашего слишком импульсивного командира.

Мы оказались в просторном, круглом помещении, чем-то похожим на сильно уменьшенную копию колизея. На полу около входа копошились раненные и оглушённые твари, которые и впрямь были похожи на огромных, лысых жаб с неестественно длинными задними лапами и обладали широкими, усеянными игловидными зубами пастями.

Понятное дело, что никто не собирался давать им возможности опомниться, и как только мы ворвались в помещение, то тут же открыли шквальный огонь. Грохот новых АК-203 был настолько густым, что его хотелось слушать и слушать.

Выпущенные пули с хрустом пробивали склизкую плоть, отшвыривая тварей назад и глядя на этот сокрушительный эффект, я чувствовал искреннее недоумение от того, почему эти автоматы нам не выдали раньше.

Пока мы постепенно добивали уцелевших, я, стараясь не акцентировать внимания на разбросанных внутренностях и брызгах липкой крови, мысленно давал команды системе о поглощении эссенции, из-за чего в мою сторону постоянно тянулись едва заметные серебристые нити энергии от каждого поверженного тиуна.

— Коридор в следующий зал на 10 часов, — отрапортовала Марина, как только последняя тварь пала смертью храбрых. — Он очень узкий, будьте предельно осторожны.

Выбора у нас особого не было, поэтому удвоив осторожность, мы двинулись в сторону указанного коридора, который и впрямь оказался весьма тесным, и местами нам даже приходилось идти гуськом.

Внезапно из вентиляционной шахты под потолком с шипящим визгом вынырнуло несколько мелких, крылатых тварей, похожих на помесь летучей мыши и ящерицы. Они пикировали на нас, целясь в лица когтистыми лапами, однако их коварный план оказался обречён на неудачу.

Дело в том, что наши снайперы не дремали, и как только на горизонте возникла новая угроза для нашей группы — мы услышали практические одновременные приглушённые хлопки — один от ВСС Рябцева, шедшего позади, второй, чуть громче, от СВД Марины, которая стояла у входа в зал.

Две неопознанные твари так и не смогли долететь до нас, рухнув на пол, прошитые насквозь. Их сотоварки оказались очень впечатлены таким актом устрашения, и испугавшись, отступили обратно в вентиляцию.

— Спасибо, орлы! Я горжусь тем, что служу вместе с вами! — бросил Попов, сосредоточенно изучая трупы новых тварей.

Спустя некоторое время мы отправились дальше, очищая комнату за комнатой. В одной из них, похожей на старую столовую, тиуны устроили настоящее логово, и были буквально везде. Попов не на шутку задумался о методах прохождения этой комнаты с наименьшими потерями, и именно в этот момент в наших гарнитурах прозвучал совершенно спокойный голос Дорофеева:

— Капитан, разрешите я зажгу?

Попов на эту просьбу перевёл на него задумчивый взгляд, после чего махнул рукой, и сказал:

— Добро, Дорофеев… Заодно проверим полезность этого типа снарядов против тварей среднего данжа…

— Группа, укрыться! — скомандовал обрадованный Дорофеев, и как только мы все рассредоточились, ловко вскинул РПГ, прицелился в самую гущу скопления врагов и спустил курок.

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАБАХ!

Снаряд врезался в центр кишащей массы, и эффект от этого удара оказался воистину сокрушающим. Огненный шар и ударная волна разорвали десятки тварей в клочья, а стены зала оказались заляпаны обрывками плоти и слизью. Когда дым рассеялся, мы увидели, что от скопления осталось лишь несколько оглушённых и контуженных особей, которых очень быстро добили внимательные стрелки.

Спустя несколько мгновений наш капитан поднялся из своего укрытия, окинул удовлетворённым взглядом результат работы Дорофеева, после чего строгим голосом сказал:

— Что ж… Должен признать, что это чрезвычайно эффективно… Я бы сказал — даже слишком. Отныне РПГ — это средство только для боссов или совсем уж критических ситуаций. Понятно, ефрейтор?

— Так точно, товарищ капитан, — со слегка безумной улыбкой кивнул Дорофеев, закидывая РПГ себе за спину, а я тем временем втихаря занимался своим делом, и активно поглощал эссенцию с подорванных трупов.

Постепенно мы продвигались всё дальше, и с каждой пройденной комнатой мерзкий запах становился всё более едким и тошнотворным, а пол был настолько сильно залит слизью и кровью, что приходилось буквально продираться сквозь эту жижу, чуть ли не по колено. Наконец, Марина снова вышла на связь, и в её голосе появилось напряжение:

— Внимание, впереди последний зал, дверь заблокирована грудой костей и камней. За ней просвечивается большой источник тепла, но большего сказать не могу… Визуала нет.

«Ну вот мы и добрались до босса… Будем надеяться, что в этот раз всё пройдёт намного лучше, чем в прошлый», — рассеянно подумал я, мысленно настраиваясь на тяжёлое противостояние.