Согласно теории драматургии, перед последней третью истории у героя или героини должен случиться провал. Первый акт (первая часть истории) – это ответ на зов приключений и выход из привычной зоны комфорта, ощущение «так больше жить нельзя» – здесь Эль решила поступить в Гарвард, чтобы вернуть Уорнера, поступила и уже успела сходить на первую неудачную лекцию. Второй акт – это развитие и адаптация, становление «своим/своей» в новых обстоятельствах и первые успехи: здесь Эль уже разочаровалась в любви, купила ноутбук, стала много учиться, а также значительно помогла в деле Брук, когда поймала на лжи чистильщика бассейна. Третий акт[98] – кульминация, высшая точка напряжения, когда нужно победить главного злодея, а потом развязка, «выдох», присвоение себе достижений и нового статуса: победа в суде и выпускной юридической школы, где Эль произносит речь, а из зала на нее смотрят люди, которые ее любят.

Но между вторым и третьим актом обязательно должно быть разочарование. Момент, когда герой не смог одолеть чудовище. Но что, если у чудовища были не острые зубы, не крылья, не 12 голов, а всего лишь немного власти?

Конец второго акта для Эль – это разговор в кабинете Каллахана, приведу его здесь:

Эль: Что-то случилось?

Каллахан: Вы послушались интуицию и попали в точку. Я был неправ.

Эль: Спасибо…

Каллахан: А вот алиби… Я рад, что вы проявили инициативу и попытались его добыть, как хороший юрист. Вы завоевали доверие клиентки и оправдали его, это тоже хорошо. Вы умны, Эль, умнее многих моих помощников. Нам стоит поговорить о вашей карьере: вы уже думали, в какую фирму устроиться работать на лето?

Эль: О, нет еще. Везде такая конкуренция…

Каллахан: Ну, вы же знаете, что предполагает конкуренция. Это ведь схватка, тут нужно сочетание человеческого ума и животной покорности. Нужно знать, что ты хочешь и на что ты ради этого пойдешь, на что пойдет Эль? (Кладет руку на колено.)

Эль: Вы хотите снять меня?

Каллахан: Вы очень красивы.

Эль: Так все, что вы сказали?..

Каллахан: Я мужчина, это естественно!

Эль: А я студентка, обнаружившая, что ее преподаватель – просто козел!

Каллахан: Я думал, эта хочет стать адвокатом!

После этого Эль покидает кабинет. И кажется, что это уже низшая эмоциональная точка фильма, но нет. Вскоре Вивиан тоже отвергнет Эль. Хотя здесь не до конца ясно, в чем конкретно она обвиняет главную героиню. Может быть, ей кажется, что Эль не искренне ее поддерживала и наигранно осуждала Каллахана за предвзятое отношение? Может быть, Вивиан, отношение к которой со стороны всей команды оставляет желать лучшего, просто не смогла справиться еще с одним предательством. Интересно, что Вивиан, которая увидела только момент физического домогательства, смутилась и сразу же отошла от кабинета, не пытаясь это остановить, вероятно, именно потому, что считала это обоюдным интересом.

Эль оказывается унижена. Хоть она и смогла постоять за себя в напряженный момент, это повлияло на нее. Она начинает сомневаться не столько в собственной дальнейшей безопасности, сколько в собственной ценности. Ведь все, что сказал Каллахан до того, как положить руку ей на колено, было похвалой, признанием ее заслуг. Но, может быть, это все было лишь для того, чтобы расположить девушку к себе, усыпить ее бдительность. И это оказывается критической точкой. Эль, которая сумела противостоять неверию родителей в то, что она может стать юристом; игнорированию, а потом насмешкам своего бывшего парня Уорнера; жестокости сокурсников и преподавателей – теперь оказывается растоптана. Ведь получается, что все ее успехи могли быть не ее заслугой, а лишь попыткой Каллахана приблизить к себе симпатичную блондинку, чтобы в нужный момент она не сумела отказать. Это действует на героиню разрушительно.

И это не единичная история. Домогательства мешают женщинам чувствовать себя уверенно во многих сферах[99]. Синдром самозванца, который изначально был «синдромом самозванки»[100], также связан с пренебрежением: девушки, которые достигали карьерных успехов и высокого социального статуса, сталкивались с недовольством окружающих. Все, от прохожих на улице до коллег и семьи, сомневались: действительно ли женщина смогла добиться чего-то самостоятельно? А может, кто-то все же помог? Постепенно голос общественности стал внутренним женским голосом, который призывает не слишком громко заявлять о себе, а то вдруг окажется, что нас взяли на эту должность не из-за подходящего опыта работы или личных качеств, а потому, что наш начальник заскучал без новой любовницы.

Эль собирает вещи и готовится к возвращению домой. Эммет – партнер юридический фирмы и будущий бойфренд – пытается ее остановить, но не выходит. Когда все вещи собраны, главная героиня идет в последнее место силы – в салон красоты, прощаться с Полетт.

Эль: Для чего оставаться, Полетт? Я ведь… люди замечают во мне лишь светлые волосы и пышный бюст. Никто не воспринимает меня всерьез. Ни студенты с юрфака, ни Уорнер, даже мои родители – и они тоже…

Полетт: Оу, да…

Эль: Я впервые решила, что кто-то увидел, что я могу стать не просто… хорошенькой пустоголовой куклой, а чем-то гораздо бÓльшим. Но я здорово ошиблась. Каллахан видит во мне не юриста, а смазливую девку, как и все окружающие. Пустышка я…

Полетт: Нет, ты не пустышка!

Но, согласно традициям жанра, в последний момент кто-то должен появиться. Кто-то, кто мог бы помочь героине выбраться из пропасти, в которой она оказалась. И тут снова все по Кэмпбеллу, хотя тот писал только про мужской путь. В «Тысячеликом герое» в момент краха, для того чтобы справиться с финальным испытанием, герою нужно получить помощь от бога-отца или от богини-матери. Часто это метафизические существа или же духи предков, которые способны поддержать все еще достаточно юного героя. Мы много размышляли о древних богинях в прошлых главах, но вряд ли в комедии нулевых годов нашлось бы место восставшей Деметре, если вы не смотрите фильм Кевина Смита «Догма», например. Поэтому ее место занимает другая, но не менее внушительная фигура.

Профессор Стромвелл подобно Немезиде[101] появляется в углу салона красоты.

Строгая, но справедливая. Первая встреча с ней оказалась большим испытанием для Эль, инициация в мир юрфака была непростой. Но когда адаптация была пройдена, Стромвелл выступила уже на стороне Эль, защищая ее как равную:

Эль: К черту этот юрфак! Я пришла попрощаться (к Полетт).

Стромвелл: Если ты из-за какого-то старого козла загубишь себе жизнь, значит, я в тебе ошиблась.

На этом вербальный диалог закончен, но Стромвелл после очень выразительно смотрит на Эль, добавляя веса своим словам. И подобное признание профессора перевешивает стыд и разочарование от действий Каллахана.

Круг замыкается, и вот мы снова говорим о женской поддержке. Интересно, что сама профессор Стромвелл – одна из немногих женщин юридической школы Гарварда. У нас нет об этом информации, но ей наверняка пришлось часто сталкиваться с теми, кто считал, что женщине здесь делать нечего. Возможно, Стромвелл была феминисткой второй волны, той, кому приходилось отстаивать свое право находиться в «мужских» пространствах. И сопротивляться не только обидным шуткам, но и общей идее, что место женщины не за учебной кафедрой, а рядом с семьей в пригороде. Короткий диалог между Эль и Стромвелл – это передача эстафеты для будущих свершений и признание: да, ты можешь выглядеть «несерьезно», быть блондинкой, любить розовый и маленьких собачек, но это не делает тебя недостойной. И ты можешь достичь того, чего пожелаешь: пойти учиться на «не женскую» профессию, найти новую любовь, получить признание и уважение, не изменяя при этом самой себе.