Несмотря на изначальное недружелюбие, с которым столкнулась создательница оригинальной книги о «Блондинке в законе», и тот факт, что в черновиках сюжета не было героини Полетт, фильм вышел действительно про сестринство. Женская дружба в нем не знает ограничений в виде финансового или социального положения, не делит женщин на образованных и недалеких, даже возраст не играет особого значения. «Блондинка в законе» – это история о женской солидарности перед лицом общих проблем: патриархата, мужской жестокости и домогательств, неуверенности и сексизма на учебных и рабочих местах. И самое интересное, что местом силы для женщин фильма становится салон красоты.

Но почему именно салон? Разве это не самое стереотипное место из возможных? Ведь ранее я говорила о том, как плохи стереотипы, и вот мы оказываемся в самом стереотипном месте из возможных: за столиком для маникюра в женском салоне красоты. Можно было бы сказать, что это место, где женщин делают более привлекательными, и поэтому их уверенность растет, но мне кажется, что дело не в этом.

Это только женское пространство. Вокруг нет или почти нет мужчин, и женщины разных возрастов, с разным опытом, с разными предпочтениями собираются вместе, чтобы… отдохнуть! Да, я знаю, что для кого-то поход в салон – это скорее рабочая обязанность, когда должность или иные обстоятельства требуют выглядеть конвенционально хорошо и быть при параде с укладкой и полным макияжем, поэтому процедуры кажутся рутиной. Но если вы просто заходите в приятное вам место подстричься или сделать маникюр, то вы окружены женщинами, которые обычно хорошо к вам настроены. Если вы давно ходите к одной и той же стилистке или мастерице маникюра, то у вас выстраиваются отношения, и время, которое вы проводите вместе, становится не просто оказанной услугой, а дружескими посиделками. Знаете, как та шутка, что у девушек, у которых нет психологов, обычно есть преподавательницы языков или мастерицы маникюра, которым можно выговориться и у которых можно получить совет. Салон красоты становится безопасным пространством, где можно уже не держать лицо, а поговорить с такими же женщинами, как ты, о том, что волнует именно тебя.

Конечно, тут можно возразить и сказать, что большинство бьюти-процедур – это навязанные необходимости, которых требует от женщины общество, и вполне можно обойтись и без них. Конечно, можно. Но сейчас мы говорим только о том, как ощущают себя героини фильма в салоне красоты и как, может быть, ощущает себя кто-то из вас. Не у многих женщин есть другие безопасные во всех смыслах места, так что если это салон красоты, то пусть будет хотя бы он.

Вернемся к «Блондинке в законе». Впервые Эль попадает в салон к Полетт, когда узнает, что Уорнер обручен с Вивиан. И они с Полетт тут же находят общий язык, хотя, казалось бы, что может быть общего у маникюрщицы, которая раньше жила в трейлере, и дочери богатых родителей, которая поступила в Гарвард?

Но девушки понимают друг друга. Да, пусть у историй о предательстве со стороны возлюбленных разные декорации: Эль не подходит под образ идеальной жены для Уорнера, а дружок (она сама его так называет) Полетт просто находит другую, выгоняет ее из трейлера, где они раньше жили, и не отдает любимую собаку Руфуса, – но проблема одна и та же. И маникюрный стол, по обе стороны от которого сидят женщины, становится связующим звеном, где социальное положение или прошлый опыт отходят на второй план. Первостепенным становится общее переживание, а разбитому сердцу все равно, сколько у тебя степеней или денег на счету. Ну ладно, я немного лукавлю: шансов подружиться больше, если вам обеим нравятся песики.

Полетт поддерживает Эль, как может, она не знает изящных слов, но напрямую спрашивает, уверена ли девушка, что Уорнер подходит ей, а получив утвердительный ответ, предлагает его отбить. Совет, может, и не совершенный с этической точки зрения, будто у парня просто нет своего мнения и его, как козлика, можно передать от одной хозяйки к другой, но таковы большинство комедий нулевых: женщины активны и ответственны, а мужчины воспринимаются как трофеи.

У Полетт есть и свой тайный любовный интерес – курьер из службы доставки, но женщина после разрыва будто бы ставит на себе крест, считает, что в ее возрасте с «морщинами и жиром» она не сможет найти свою любовь. И тут Эль решает предложить помощь.

Еще один культовый фрагмент фильма – это репетиция соблазнительного движения, которому Эль научила ее мама, в разных переводах его назвали «нагнись-распрямись» и «вниз и ап». Как бы то ни было, это должно сразить мужчину наповал. У Полетт выходит не сразу, и тогда все женщины этого салона присоединяются – и вот уж где торжество инклюзии и бодипозитива. Потому что женщины там представлены разных возможностей, разного цвета кожи или типа фигуры, но фильм не заявляет, что правильно выполнить прием получится только у юных и худых. Напротив, ничего не важно, кроме уверенности в себе. И в какой-то момент даже целью этого импровизированного танца становится не соблазнение, а единение и удовольствие от самой себя.

Результат превосходит все ожидания, когда Полетт, пробуя выученный прием на курьере, разгибается слишком быстро и ломает ему нос. Тем не менее это не мешает их любви. Ведь в конце концов неважно, насколько соблазнительно ты наклоняешься, есть ли у тебя лишний вес и сколько новых морщин появилось на прошлой неделе – ты в любом случае достойна любви, так почему бы тому красавчику не обратить на тебя внимание?

Подруга познается не только в поиске партнера, но и в решении проблем с бывшими, поэтому еще одним ключевым эпизодом дружбы и взаимовыручки становится поездка Эль и Полетт к прошлому сожителю женщины. Эль еще только студентка юридического, но очки и чуть более строгий наряд, чем обычно, позволяет произвести нужное впечатление. Дьюи – так зовут жителя фургонного городка – сразу же начинает унижать Полетт, но это длится ровно до момента, пока Эль не представляется «адвокатом мисс Бонифанты». Нельзя сказать, что на толстокожего мужчину это производит впечатление – он не особенно понимает, что говорит ему Эль, хотя она и говорит чепуху, чередуя английский с латынью, чтобы выглядеть серьезней. Но это придает сил Полетт для того, чтобы забрать собаку и почувствовать поддержку. Надеюсь, что мы никогда не окажемся на месте Полетт, потому что очень сложно бывает отстоять себя перед лицом человека, который унижал тебя долгие годы (в этом случае – восемь лет), но опора на других женщин может помочь. Раздел «имущества» совершается, Дьюи остается жить в своем фургоне, а радостная Полетт с Руфусом и Эль с Великаном (да, он тоже был замешан в этом нелегком деле) отправляются домой.

История дружбы Полетт Бонифанты и Эль Вудс продлится долгие годы, и, как мы узнаем в конце фильма, будущую дочь Полетт назовет в честь подруги. Социальное неравенство женщин оказывается незначительным фактором, когда мы говорим об общеженском опыте. Но возможна ли такая дружба с той, что стала невестой твоего возлюбленного?

Как мы уже видели ранее, изначально отношения не сложились. Девушки сразу выглядят как соперницы: в любви, в аудитории, на стажировке. И первоначально конфликт выглядел нерешаемым. Вивиан должна была стать острым углом любовного треугольника, а после – оказаться ни с чем, ведь именно она получила титул «разлучницы». Но мы бы не говорили об этом фильме, если бы все оказалось так просто. И даже в такой сложной ситуации женская дружба побеждает. Особенно если дружить против кого-то.

Вивиан изначально проявляет достаточно сильную внутреннюю мизогинию (неприязнь женщины к женщине): мы видели это на примере вечеринки, куда Эль приходит в неподходящем костюме и подвергается насмешкам, а также когда Вивиан пытается унизить Эль в аудитории на самой первой лекции. Но когда Эль вместе с Уорнером, Вивиан и другими студентами выбирают на стажировку, оказывается, что отношение ко всем не такое уж исключительное, как представлялось раньше. Вивиан постоянно посылают за кофе или с другими мелкими поручениями, будто она проходит не юридическую стажировку, а работает личной ассистенткой профессора Каллахана. При том, что других это не касается, ни парней, например Уоррена, ни Эль. Сексизм работает выборочно. Но Вивиан, которая, как и главная героиня, вкалывала ради этой возможности, возмущена. И мы можем ее понять. Именно это недовольство сложившейся ситуацией вытесняет прежнюю вражду между девушками. И именно Вивиан делает первый шаг.

Сцена, в которой она приходит к Эль в общежитие, чтобы забрать распечатку дела, отлично показывает, как постепенно происходит сближение. Сначала Вивиан стоит очень далеко, потом приближается, потом садится и уже в финале держит на руках Великана. Вербальное сближение начинается, когда Вивиан признает заслуги Эль и поддерживает ее в том, чтобы защищать право на конфиденциальную информацию, которую та узнала у подсудимой. И это абсолютная неожиданность – кажется, что для обоих девушек.

Вивиан жалуется на то, что ее используют только как «принеси-подай»:

Вивиан: Знаешь, Эль, я удивлена тем, что ты не рассказала Каллахану об алиби.

Эль: Я не имела на это права.

Вивиан: Я знаю и считаю, что ты классная девчонка.

Эль: Правда?..

Вивиан: Точно!

Эль: Спасибо…

Вивиан: Ты заметила, что Каллахан ни разу не послал Уорнера за кофе, меня же гонял за ним уже раз двадцать.

Эль: Ну, мужики ведь бестолочи!

Вивиан: Уорнер даже не может себе постирать.

Эль: Ему для всего нужна нянька!

Вивиан: (смеется) Ну да! (пауза) Когда он сюда поступал, его не сразу взяли. Его отец кое-кому звонил.

Эль: Ты шутишь! Обалдеть!

Это разговор не только развязывает узел конфликта между Эль и Вивиан – он уничтожает и причину этого узла – Уорнера. Оказывается, что этот идеальный «будущий сенатор», который говорил Эль, что она не потянет учебу, не смог самостоятельно попасть в Гарвард. А Вивиан – все еще его невеста, на минуточку, – тоже ощущает, что Уорнер не похож на мужчину ее мечты. Сколько бы карат ни было в помолвочном кольце, это не перекроет необходимость ухаживать за взрослым мужчиной так, будто бы он ребенок. Но это все мелочи. Я почти уверена, что истинное сближение начинается с того, что Вивиан подмечает неравное отношение к ней со стороны профессора. И Эль не пытается оправдать Каллахана, а поддерживает девушку, ведь чего можно ожидать от мужчин, по ее мнению. Соперничество отходит на второй план. И Великан – песик Эль – как будто ее фамильяр[97] скрепляет новорожденную дружбу. Он идет на руки к Вивиан и начинает ее облизывать. Многие владелицы собак или кошек поймут здесь Эль: ведь если ваша зверюшка хорошо принимает нового человека, это сразу добавляет ему или ей социальных очков в наших глазах.

И наконец, Вивиан поддерживает Эль в ее нежелании раскрывать алиби подзащитной, ведь здесь речь не столько о профессиональных стандартах, сколько о женской солидарности. «Блондинка в законе» знает толк в женской дружбе и в том, как хранить секреты, пусть это и не всегда будет казаться логичным и правильным внешним наблюдателям. Но между нами, девочками, нужно обсудить еще одну важную вещь. И это красота. Красота, получив которую, ты можешь вытянуть счастливый билетик в прекрасную жизнь или навсегда оказаться придавленной ярлыком «прелесть какой дурочки».